Читать книгу - "Водный мир - Джулия Бертанья"

— Ты была в другом мире?! — изумлению Горбалса нет предела.

— Типа того, — терпеливо объясняет Мара. — Но моё тело оставалось в этом мире, а сознание — в том, другом… Это делается с помощью машины под названием компьютер. Кибервиз.

— Волшебная машина! — восклицает Горбалс.

— Нет, — отвечает Мара.

Она решает пока не доставать кибервиз, потому что, если она покажет его Горбалсу и расскажет ему про Сеть и как туда попасть с помощью очков и палочки, он, чего доброго, решит, что это и вправду Колдовство. А ведь это и есть что-то вроде колдовства, думает Мара, выбираясь из Большого гнезда и спускаясь на землю. Колдовство, к которому она настолько привыкла, что воспринимает его как нечто само собой разумеющееся.

* * *

— Может быть, лиса — это знак, — говорит Горбалс позже, после того, как Мара вернулась из полуразрушенного дома на вершине холма, где дочиста отмылась в большой каменной ванне, наполненной тёплой дождевой водой.

— Знак чего? — спрашивает Мара, с наслаждением ощущая, как горит её кожа. Она чувствует себя свежей и сияющей чистотой. И снова может спокойно думать.

— Пока не знаю, — отвечает он. — Подождём — увидим.

— Не хочу ждать. Моя мама всегда говорила, что терпение — моё слабое место… — Мара улыбается сквозь слёзы: мысль о маме стальной иглой пронзает ей сердце. — А что, вы тут так и живёте? — поддразнивает она Горбалса. — Ждёте, когда что-нибудь случится?

— Да, — просто отвечает мальчик. — Мы живём и ждём знака, что должно что-то случиться. Это всё, что нам осталось.

— Неужели вы никогда не пробовали выбраться отсюда? Неужели никто не пытался узнать, что там, за стеной, или пробраться в небесный город? Или сесть в лодку и поплыть в открытый океан? Неужели вас никогда не интересовало, что делается снаружи?

Мара еще не успевает договорить до конца, как ей уже становится стыдно. А разве жители Винга вели себя иначе? Чем они лучше древогнёздов?

— Поначалу да, пытались, — хмуро отвечает Горбалс. — А потом поумнели. Слишком многие погибли или исчезли навсегда. И тогда мы поняли, что единственный способ выжить — это затаиться и верить в то, что однажды нас спасут. Мы поверили в Предсказание Камня. И оно сбывается. Теперь, когда ты здесь и символы соединяются, ждать осталось недолго. Скоро что-то произойдет.

— Ох, Горбалс, нет никаких символов! Пожалуйста, не ждите от меня спасения. Я даже не смогла помочь людям со своего острова, только сделала ещё хуже, чем было. Гораздо хуже, и теперь не знаю, что делать, — с отчаянием говорит Мара.

— Но я верю в Предсказание, — настаивает Горбалс. — И верю в символы. И они действительно соединяются! Например, рана на твоей щеке.

Мара осторожно трогает щеку — после того, как Молиндайнар смазала ее мазью, боль унялась. И тут она, вздрогнув, вспоминает трещину, обезобразившую лицо каменной девушки. Рана, которую нанесла маленькая дикарка, оказалась на том же самом месте, что и у Лица на Камне. А потом Мара вспоминает кое-что ещё — и холодеет. Трещину, пересекающую зеркальце на крышке резной шкатулки, подаренной ей Тэйном. Когда Мара смотрелась в зеркальце, эта трещина рассекала её лицо в том же самом месте, где теперь появилась подсыхающая рана, в том же самом месте, где была трещина на лице каменной истуканши, — с левой стороны!

Эти совпадения она объяснить не в силах. Но всё равно, несколько одинаковых трещин и царапин ещё не означают, что она и есть долгожданная спасительница древогнёздов.

— Как же вы жили на своём острове, если даже не умели читать знаки и символы? — неожиданно спрашивает Горбалс.

На это Мара не находит что ответить. Если бы она умела читать знаки, то вряд ли оказалась бы здесь, потерянная и потерявшая всех и всё.

* * *

Весь день Мара знакомится с окрестностями. Исследовав остров, она понимает, почему древогнёзды поселились именно здесь. Этот остров — самый большой, и гуще всего зарос деревьями. А кроме того, он расположен дальше остальных от центральных башен Нью-Мунго и, соответственно, от морской полиции. О существовании Нового Мира, в сумрачной тени которого живут здешние обитатели, напоминают лишь отдалённый вой сирены да волны, которые поднимаются, когда прибывает очередное грузовое судно.

В поисках Винга Мара добирается на плоту до соборного острова, а потом и до ржавого автобуса под мостом в никуда. Наконец она обнаруживает мальчишку среди развалин на верхушке Голубиного Холма. Его чумазое лицо выглядывает из-за большого красно-жёлтого знака, установленного на обрушившемся балконе; яркая жёлтая буква «М» напоминает Маре высокую двойную арку. Может быть, это был символ особого, священного места?

Винг сидит в компании других мальчишек, которые, примостившись на крыше, швыряются камнями в птиц. Развалины расположены полукругом, отчего создаётся громкое эхо; сейчас оттуда доносятся птичий гомон и возбужденные вопли водяной шпаны. Маленькие дикари очень жестоки по отношению к птицам: подражая птичьим голосам, они ловят и мучают их, забивают камнями, разрывают на части и поедают сырыми. Маре кажется, что «замурзанные ангелы» завидуют птицам и мстят им за то, что те свободны как ветер и всегда могут улететь отсюда. Водяная шпана не смеет трогать только воробья, восседающего на плече у Винга: Винг не даёт своего дружка в обиду.

Мара храбро перелезает через кучи мусора, костей, бутылок и водорослей, заполонивших развалины. Посреди комнаты, давно лишённой стен и потолка, стоит старый телевизор, из его разбитого экрана бурно растут одуванчики. Где-то среди этого запустения жалобно и тоненько плачет котёнок. Однако, пробираясь через разрушенные комнаты, Мара с удивлением замечает, что никакого запустения нет. Развалины полны жизни, — повсюду копошатся птицы, стрекозы, жуки, кошки, козы, одичавшая собака, цыплята, осы, червяки, улитки, пауки и муравьи. Природа берёт своё.

Осторожно поднимаясь по остаткам лестничного пролёта, Мара спотыкается и обжигает руку о торчащую отовсюду крапиву. Заметив неподалёку подорожник, она тянется его сорвать, чтобы приложить к волдырям, и едва не попадает рукой в огромную паутину. Вокруг полно каких-то щелей, лазов и провалов; в дверные и оконные проёмы свободно задувает ветер, но паутине ничего не делается — её не сдула даже вчерашняя буря.

Откуда в этих развалинах столько всякой живности, удивляется Мара. Тут она замечает Винга и машет ему рукой.

— Я тебя повсюду искала, — говорит она мальчишке, когда тот спускается с крыши. — А ты, оказывается, всё это время был здесь…

Винг переминается на кривых ножках, внимательно глядя на её губы и пытаясь понять, чего она хочет. Вокруг его головы привычно вьётся воробей.

— Я хочу, чтобы ты позвал сюда своих друзей. — Мара показывает на шпану на крыше, потом на себя. — Я кое-что придумала. Но, — тут она дотрагивается до шрама на щеке и строго качает головой, — только без драк.

Винг внимательно слушает, затем трогает пальцем ее губы. Помогая себе жестами, Мара повторяет просьбу. Мальчишка хлопает глазами, а потом вдруг срывается с места и убегает.