Читать книгу - "Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан"

воинам обесчестить женщин. Наши доблестные Наездники драконов уничтожили его отряд, а его самого взяли в плен. Ингвар доставил пленника в Тумань для допроса! Но сначала — этот зверь должен ответить за свои злодеяния! Собаке — собачья кара!!

В ответ толпа взорвалась одобрительными криками. Затем повисла тишина. Ее разорвали хлесткие звуки ударов кнута по коже. Илуана глянула — лысый заплечных дел мастер отводит руку с тяжелым кнутом назад и со всей силы бьет артанина по спине. Каждый удар рассекает кожу, выпуская наружу кровь. В кнут вплетены кусочки металла, крохотные лезвия, гвозди.

От каждого удара артанин содрогается, словно бьют не кнутом, а раскаленными железным прутьями. Тем не менее не проронил ни звука. Лицо побледнело, черты исказились, но с усилием раздвинул губы, нарочито улыбаясь, хоть и взгляд после каждого удара мутнеет от страшной боли. Он выдвинул вперед нижнюю челюсть, гордо расправил плечи и смотрит перед собой, будто его чествуют как победителя, а не бьют кнутом на глазах у десятков людей.

Кнут вновь и вновь хлещет по спине, кожа вся уже исполосована кровоточащими шрамами, равно как и плечи. Илуана резко ощутила, что ей не хватает воздуха. Дышать тяжело, на грудь словно давит каменная плита. Мир перед глазами стал расплываться, и она без чувств повалилась на бок. У Тибока в ужасе распахнулись глаза, он успел подхватить дочь. От волнения сердце принялось бешено колотиться, от лица отхлынула кровь, сделав его бледным как смерть.

- Эй, сюда! Живо!! - закричал он, подзывая слуг.

***

Несколько дней Илуана ходила сама не своя. Рассеянная, забывчивая, будто во сне. Из дум не выходил высокий и статный, широкоплечий артанин. Во сне вновь и вновь видела, как его хлещут кнутом у позорного столба, и с каждым ударом с него летела кровь, куски кожи и даже окровавленные ошметки плоти. Дочь градоначальника просыпалась в холодном поту, объятая ужасом, что больше никогда не увидит этого свирепого, безумно прекрасного суровой мужской красотой воина. Но потом вспоминала, что это всего лишь сон, и наступало облегчение.

Несколько раз порывалась спросить у отца, где держат пленника, чтобы сходить на него посмотреть, но не решалась. Однако при одной мысли о Карготе сердце девушки стучало быстрее, щеки начинали гореть, а в животе начинали порхать бабочки. От мыслей о пленнике девушка чувствовала, как пылают кончики ушей, все тело охватывала сладкая истома, какой никогда доселе не ощущала, хотя к ней уже сваталось множество богатых и сильных женихов из соседних волостей.

Наконец, девушка не выдержала. В один из дней, когда отец был в отъезде по окрестным деревням, Илуана через служанок выпытала, где держат пленного, надела плащ со скрывающимлицо капюшоном и велела проводить ее в подземелье. Воины провели к камере с решеткой, приковали артанина цепями за руки к стене, позволив ей войти. Илуана жестом их отослала, желая поговорить с пленником наедине.

Отбросив с головы капюшон и позволив блестящим черным волосам красиво рассыпаться по плечам, Илуана посмотрела на артанина.

- Здравствуй, Каргот, - сказала она. - Я дочь градоначальника, Илуана. Я видела, как тебя истязали у позорного столба. Ты держался, как настоящий мужчина. Это...похвально!

Каргот посмотрел на нее, любуясь неземной красой ее лица, точеной фигурой.

- Я держался, как артанин, - сказал он, разведя руками, отчего приковывавшие его цепи глухо звякнули.

- Зачем напали? - спросила Илуана. - Мы же ничего вам не сделали! Столько десятилетий Артания и Куявия дружили и торговали! И вот, в один день вы порушили все клятвы дружбы! Вы убиваете, льете кровь, насилуете, сжигаете дома, грабите, будто дикие кочевники из степей! Даже хуже — вы обращаетесь с нами, как с животными!!

Каргот расправил плечи, посмотрел снисходительно. Затем во взгляде промелькнула злость.

- Ваш тцар, Имир, жестоко убил тцаревича Рамзагана. Пытал и распял обнаженного! А потом воины метали в него топоры для забавы! Да и потом — Куявия все равно собиралась напасть сама! Мы опередили лишь ненадолго!

Он помолчал и добавил:

- Ваши беры пьют кровь младенцев, совокупляют зверей! Это — против завета богов! Вы опорочили и осквернили свои людские души! Вы теперь — неотличимы от свиней, что едят свое же дерьмо! Мы обязаны очистить землю от вас! Спасти всех тех, кто еще остался людьми в этом свинарнике!! Среди куявов точно остались истинные люди, и мы их освободим от власти свинотварей!!

Иолана посмотрела с горечью.

- Неужели ты думаешь, что я способна пить кровь младенцев? Или совокупляться с животными? Скажи!

Каргот долго всматривался в нее, нехотя признал:

- Ты — нет. Но вот остальные..

- Мы — такие же люди, как и вы, - сказала Илуана с горечью. - Такими были всегда и остаемся теперь! А ваш тцаревич… он напал на Имира в доспехах отца. Наш тцар был уверен, что сражается с братом Волотом! Он сам был убит горем, когда узнал, что сразил племянника… Но вам почему-то рассказывают об этом иначе. Вам подло лгут, Каргот. Ты же настоящий воин — ты должен различать правду и ложь!

- Я верю наместнику тцара Пуртану! Он получает распоряжения от самого Волота! Они не станут лгать своему же народу!!

- Наши отцы — никогда не солгут нам, - сказала Илуана невесело, - как волки не умеют есть мясо. Как птицы не умеют летать… Так поет один бродячий певец.

Она вскинула глаза на прикованного к стене пленника, в очах засияли искры надежды.

- Но нет, я не верю! Ты не можешь быть настолько жестоким и черствым! Не можешь быть глупым, слепо доверяя своему тцару!! Каргот, я знаю, в глубине души ты — хороший и добрый! Ты любишь людей, и ты не убийца! Ты — воин, просто тебя одурачили, обвели вокруг пальца те, кому ты верил всю жизнь!

- Пуртан не мог обмануть… - повторил Каргот упрямо. - И его доверенный глашатай Соловей тоже. Он постоянно твердит на площадях, что куявы — предали человеческое естество и нарушили заветы богов! Тцарский шут Иохла тоже об этом постоянно… Мол, Куявию надо сравнять с землей и заселить артанами — мы одни сохранили в себе искру Рода!

Илуана взглянула с грустью в мужественно-красивое лицо артанина.

- Если сохранили искру Рода, - сказала горько, - то почему убиваете и старого, и малого? Не щадя никого! Палите дома, лишая людей крова. Род повелел быть добрыми даже со зверями да