Читать книгу - "Человек 8 уровня - Максим Петров"

я открыл глаза и увидел всё еще стоящего чародея. Ведунья права, этот ублюдок пришел ко мне, и если бы я оказался чуть медленнее, кровью истекал бы не он. Так что да, я просто выбрал свою жизнь, свое будущее.

Когда тело рухнуло на землю с глухим звуком, ни одна мышца в моем теле не дрогнула, как и когда тень мертвого покорно влилась в мою собственную. Присев прямо на траву, я какое-то время смотрел в звездное небо, пока рядом остывало тело моего врага. И убил я его, потому что он хотел меня убить, просто сделал то, что должно.

— Ты стал бандитом, Саша, — тихо прошептал я себе под нос и усмехнулся, — ты стал бандитом.

— Пошли, милок, нечего тебе тут сидеть, пошли, — Агафья коснулась моего плеча, и холод от ее прикосновения меня взбодрил.

Встав на ноги, я еще раз глянул на остывающее тело и направился в сторону леса. Стоило мне ступить на опушку, оказаться среди деревьев, как из-за одного показалась приземистая фигура лешего.

— Что, парень, поддерживаешь славные традиции Прасковьи, да? — мужичок ухмыльнулся, — лихо ты ножиком машешь, лихо. И даже желудок не опорожнил, выходит, крепкий он у тебя, как и нервы. Иди за мной, а то твой гость в волчьем обличии всё пытается в мой лес войти, а мне таких гостей не надо, испугает всю живность, а мне потом ее успокаивать.

Я молча кивнул, сил на разговоры, если честно, не было от слова совсем, как и желания. Уже через несколько минут леший вывел меня к опушке леса рядом с домом, и я и впрямь увидел силуэт Гены. Он метался на краю леса и что-то приговаривал себе под нос, видимо, материл местного хозяина.

— Тело с поляны забери, — перед исчезновением сказал мне леший, — поднимется мертвяк, вся земля вокруг пострадает.

— Заберу, — я кивнул, — только не я, а другие. Вампиров в лес пустишь?

— Кровососов? — леший прищурился, — так и быть, их пущу. Только один раз, и под твое честное слово. Понравилось мне, как ты кикимору и ее хозяйку отвадил от села, будет из тебя толк, если шею по пути не свернешь.

— Спасибо на добром слове, — я криво ухмыльнулся, — до утра попытаюсь всё решить.

— Тогда бывай, когда надо будет, кликнешь, — после этих слов леший исчез, а я вышел из леса.

— Саня! — не успел я толком и шага сделать, как Гена тут же крепко схватил меня за плечи, — живой?

— Если отпустишь, то да, — я кивнул, — ты-то сам как? Я видел, как у тебя здоровенный кусок мяса из бочины оторвало.

— Пустяки, — оборотень отмахнулся, — что с чародеем?

— Нету его больше, — я пожал плечами, — я есть, а его нету.

— Поздравляю, — Гена глянул на меня серьезным взглядом, — серьезного противника завалил, очень серьезного. Только лучше никому об этом не говори, а то мало ли. Сам понимаешь, у нас каждый друг другу враг, кроме редких исключений, узнает кто-то, что ты так лихо с сильным чародеем разобрался, могут появиться проблемы.

— Как раз о том же думал, — я кивнул, — идем домой, наберу Шепарду. Пусть разгребает дальше это дерьмо, мне оно вообще не надо.

— А вот это правильная мысль, — Гена усмехнулся, — очень правильная, — оборотень хлопнул меня по плечу, и мы направились в сторону дома.

Передвигая ноги, я никак не мог убрать картинку умирающего чародея, хоть ты тресни, придется, видимо, выпить…

* * *

Дом Прасковьи. Полчаса спустя.

Разговор с Шепардом получился напряженным. Поначалу вампир не поверил моим словам, пришлось послать его и сказать всё как есть, непечатным текстом, и только после этого до него дошло, что я не шучу. Ну еще бы, в три часа ночи у меня ж нет других занятий, кроме как кому-то звонить и шутить, это ж прям принято у нас. Высказав ему всё, что хотел сказать, я закончил звонок и рухнул в кресло.

— Ну что, какие новости? — Гена глянул на меня вопросительным взглядом. — Будут вампиры?

— Будут, никуда не денутся, — я кивнул. — Сказали, через полтора часа самое позднее будут под домом.

— Это хорошо, — оборотень выдохнул. — Я теперь, получается, твой должник вдвойне, Саня, два долга жизни на мне. Один раз ты мою стаю спас, а второй, во второй ты отомстил тому, кто ее уничтожил, — после этих слов Гена сжал пудовые кулаки. — А вот я не смог ничем тебе помочь.

— А вот тут ты не прав, — я покачал головой. — Ты мне помог, Гена, если бы не твой удар, разложил бы нас чародей на пазлы и даже не заметил бы. Так что можешь считать свой удар решающим, не было бы его, урод был бы жив.

Оборотень ничего не ответил, и какое-то время мы просто сидели молча, каждый погруженный в свои мысли, ведь что у меня, что у него сейчас этого добра было предостаточно…

* * *

— Что думаешь, брат? — Николя задал вопрос, не отвлекаясь от дороги.

Алекс же сидел рядом на пассажирском сидении и потихоньку приходил в себя. Из ловушки чародея старший Шепард выбрался, но это оказалось намного, намного сложнее, чем он думал. В итоге пришлось использовать кровь, чтобы прийти в себя, много крови, и даже это не помогло вернуть полностью силы.

— Думаю, что либо Панкратов поймал удачу за хвост, либо наш пленник недооценил парня, — тихо ответил Алекс, смотря в окно. — Второй вариант правдоподобней, он ведь нас за нос водил, а тут какой-то молодой чародей, вот, видимо, на этом и погорел. Хотя чего гадать, через час мы узнаем, в чем дело и что с этим всем делать дальше.

— В любом случае к Панкратову нужно внимательней присмотреться, — Николя хмыкнул. — Судя по всему, он куда перспективней, чем мы изначально думали, брат.

— Главное, чтобы он не догадался, как в итоге наш пленник узнал про его местоположение, — еще тише сказал Алекс, мысленно коря себя за это. Впрочем, чего уж теперь, что сделано, то сделано…

* * *

Италия. Один из древних монастырей.

— Твой брат не справился, — пожилой мужчина в белых одеждах медленно ходил из стороны в сторону по просторному кабинету, обставленному дорогой мебелью ручной работы.

На стройную девушку в брючном костюме темно-голубого цвета он даже не смотрел, хотя любой другой мужчина не отводил бы от нее взгляда. Высокая, с волосами цвета золота, легким загаром и ярко-голубыми глазами, она была словно ожившей картинкой. И тем страннее было видеть крепко сжатые губы и строгий, серьезный взгляд этих самых голубых глаз, ведь это полностью рушит образ красотки.

— Патрон,