Читать книгу - "Спрут - Дмитрий Ромов"

— Соврали, — ответил я, осторожно касаясь кончиками пальцев разбарабаненной скулы.

Прикосновения оказались болезненными.

— Эк тебя, — покачал головой Садык, разглядывая мою физиономию.

— Принесли?

— Чего?

— Таблетки принесли?

— А, да. На, держи.

Он полез в карман, достал красную коробочку и протянул мне.

— Всю забирай. Живой?

— Видите же, — кивнул я и тут же зажмурился, потому что движение отдало болью в голову.

— Ну ладно, не серчай, что тебя сюда засунули. Просто я решил, что не надо тебе в деле светиться. Типа похищен школьник Серёжа Краснов. Не надо нам этого, правда? Лишнее это. Я попросил, чтоб тебя сразу в сторонку убрали.

— Согласен, — сказал я. — Так лучше.

— Я вылетел сразу после первого твоего сигнала, но сам понимаешь, сколько мне лететь-то. У меня, в отличие от тебя, своего самолёта нет.

— Будет ещё, — усмехнулся я.

— Ладно, ты давай, без этого, — нахмурился Садык. — Без шуточек дурацких. Когда ты подал второй сигнал, операция сразу же попёрла, но я-то был ещё в пути.

— Да, я понял, понял.

— Ну всё тогда. Молодец. Сейчас мы с тобой отсюда потихонечку выйдем. Я отвезу тебя в аэропорт, и всё. Лети, голубь сизокрылый. Потом уже, когда маленько оклемаешься, в себя придёшь, продолжим работу.

— Хорошо. Ну, пойдёмте.

— Ну пойдёмте, пойдёмте, — усмехнулся он. — Сейчас ты мне сначала расскажи, что к чему, а потом уже и пойдёмте будет. Тебе куда торопиться? До самолёта времени ещё дофига.

— Есть хочу.

— Да не ври ты. С такой головной болью ничё в глотку не лезет.

— Мне к врачу надо.

— Сейчас всё пройдёт. Ты ж таблетку выпил. Давай, кстати это… пока не забыли… Датчик-то подотчётный.

— Да здравствует ГЛОНАСС, — сказал я и снял кроссовок с правой ноги.

Отогнул стельку и тонкую, прочную пластиковую пластину. Из-под неё вытащил небольшую коробочку с кнопкой. Протянул Садыку. Он взял и, не глядя, сунул в карман.

— Давай, Сергей, — сказал он и посмотрел на часы. — У меня времени не так-то много. Рассказывай.

— А вы-то со мной не полетите?

— Нет. Мне ещё здесь нужно всеми этими делами заниматься. Давай, давай, давай, не тяни резину.

— Давида-то взяли? — прищурился я.

— Естественно, что за вопрос. А вот Усы в коме. Кто его, тот лысый хер уделал?

— Да, он, — сказал я.

— Что сказал Панюшкин? Давид его про документы спрашивал?

— Спрашивал, но Усы сказал, что документов у него нет и не было никогда. Сказал, что не знает про них ничего. Он в основном про дубайских проституток рассказывал, вот Давид и вырубил его.

— А от тебя он чего хотел?

— Хотел забить до смерти на глазах у Усов, чтобы тому страшно стало, но потом переключился на него самого. Давид сказал что-нибудь?

— Надеюсь, нет, — пожал я плечами.

— В смысле?

— Что в смысле? Я сам его должен допрашивать. И ломать сам буду, понимаешь? Поэтому мы с тобой сейчас по-быстрому, а подробненько потом поговорим, лады?

— Так вы его в Верхотомск повезёте?

— Решаем ещё, — отмахнулся Садык. — Расскажи мне в двух словах, как он тебя заманил.

Я рассказал в общих чертах.

— Ну и змеи, — покачал головой Садык. — Что один, что второй. Ладно, Сергей, ты молодец, не подкачал. Сделал, как договаривались, хотя я в тебе до последнего сомневался. А ты ничего, боец, оказывается. Значит, будем продолжать работу. Да?

— Медаль мне сделайте, чтобы в институт на бюджет приняли. Вот тогда и посмотрим.

— Медаль? — прищурился он и добавил, чуть помолчав. — Может ещё в жопу поцеловать?

— Нет, — засмеялся я, — медаль по-любому лучше.

Голову начало отпускать.

ХХХ

Меня привезли в аэропорт, когда посадка уже заканчивалась. Поэтому бегом-бегом довели до самого самолёта и отправили в Москву, как посылку, практически. Позвонить было неоткуда, и я будто снова оказался в девяностых, когда мобильная связь уже вроде бы появилась, но лично для меня оставалась недоступной. Я сидел у иллюминатора и смотрел на море, на заснеженные горы, на всю эту красоту, холодную и равнодушную…

Прилетев в Шереметьево с больной головой, синей рожей, без телефона и с несколькими сотнями рублей, вырванными из жадных лап Садыка, я пошёл на аэроэкспресс. Доехал до Белорусского вокзала, на метро добрался до Маяковки, а оттуда уже двинул пешком. Голова гудела значительно меньше, таблетки помогали. Нужно было немного пройтись, прийти в себя.

Было тепло и влажно. Вечерело. Сновали люди, носились машины, выбрасывая из-под колёс чавкающую жижу. Минут через десять я подошёл к офису Ширяя. Охрана посмотрела на меня, мягко говоря, настороженно, но вопросов никаких не возникло. Ширяй оказался на месте. Узнав, что я стою внизу, помчался лично и встретил у лестницы, выбежав из своего каминного зала.

— Твою мать! — воскликнул он, выпуская меня из объятий и разглядывая моё обновлённое лицо с яркими, запоминающимися деталями. — Это Чингиз?

— Нет, — ответил я. — Это не Чингиз.

— А как ты от него ушёл?

— Нормально ушёл, Глеб Витальевич. Практически на своих двоих.

— Так это у него тебя так? — с гневом и угрозой воскликнул Ширяй, показывая своим видом, что этого он точно так не оставит.

Не потерпит, так сказать.

— Да нет же, не у него. Я из Сочи вообще-то прилетел, от Давида. И я бы чего-нибудь съел, Глеб Витальевич. Можно мне, пожалуйста, что-нибудь организовать? А то последний раз ночью завтракал.

— Ну давай, давай, присаживайся. Организуем. Тебе всё можно.

Мы сели за стол. И пока ждали, когда нам принесут еду, я рассказал всю историю. Ширяй слушал настороженно и очень внимательно. К концу моего рассказа, поняв, что всё произошло примерно по нашему плану и Давида мы Садыку всё-таки скормили, он очень обрадовался и развеселился, но тут же и погрустнел.

— Подожди-ка? — воскликнул он. — Давид-то должен был приехать к Садыку на катафалке. А сейчас что получается? Что они там будут разговоры разговаривать? Думаешь, Давид не сдаст меня со всеми потрохами? Почему интересно?

— Ну, Глеб Витальевич, время у вас ещё есть, — пожал я плечами. — Сразу он точно не заговорит, будет торговаться, цену набивать. Но вы бочку-то на меня не катите… Я ведь не планировал ехать к Давиду прямо сегодня ночью. Поездка неожиданно нарисовалась. Пришлось импровизировать.

Я развёл руками.

— Херово ты импровизировал, — нахмурился Ширяй.

— Но вы-то тоже, прошу прощения, импровизатор тот ещё.

— В смысле? — вскинулся он.

— Я про вашу чудесную импровизацию с Чингизом, когда мне чуть башку не отстрелили.

— Чё ты несёшь⁈ Ничего бы он тебе не отстрелил! Попонтовался немножко и всё. У меня всё было договорено.

Я едва успел прикусить язык, чтобы не рассказать ему, что именно у него было договорено.

— Не надо