Читать книгу - "Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин"

Спинку кресла чуть дёрнуло, это Николай Степанович в неё вцепился, чтобы назад не улететь. Быстрее, ещё быстрее! Растёт скорость – штурман отсчёт ведёт. На неровностях полосы самолёт вздрагивает расстроенно, но с курса не сбивается. А там и крылья воздух поймали, ухватились цепко, опору нашли. И вибрация ушла сразу же. Стойки разгрузили, легче стало. Оторвались, но сразу в набор не пошли – прижал машину, начал разгоняться.

Зря я так переживал. С середины полосы оторвались. И скорость быстро набрали – в набор ушли, когда ещё торец взлётки не проскочили!

Батюшин спинку кресла отпустил, вперёд наклонился. Любопытно ему. А что тут любопытного, что вглядываться-то? Облаков никогда так близко не видел, что ли? Хотя да, зрелище завораживающее – как в сказке! Огромные, причудливых форм, белоснежные горы впереди и вверху. Карабкаться будем до четырёх тысяч метров, выше забираться не стоит – всё-таки неподготовленные пассажиры на борту, да и не все члены экипажа привыкли к высотным полётам. А сейчас четыре тысячи, как ни крути, – самые настоящие для этого времени высотные полёты. Мы даже кислородные баллоны с собой прихватили на всякий пожарный случай. Ну а мало ли придётся выше карабкаться? Вот и будем лёгкие кислородом насыщать. Вообще-то, я на своём «Муромце» и на пять забирался. Правда, дальше уже действительно тяжко без кислорода.

Да, насчёт облаков-то… Карабкаемся вверх, летим потихонечку – то между ними, то прямо через них. Вот когда через, то тогда самолёт несильно так потряхивает на воздушных потоках. Красота! Песня! Внизу земля, словно картинка на барабане прокручивается, назад уходит. Воздух прозрачный, видимость превосходная. Одно удовольствие от такого полёта!

Но Николай Степанович смотреть-то смотрит, но и о деле между тем не забывает. Профессионал же! Левой рукой мне конверт сбоку подпихивает. Секретность соблюдает. Чтобы никто из посторонних не видел. А кто тут посторонний? Игорь? Или бортинженер? Или стрелок со вторым номером, которых пока в носовом отсеке нет? А может быть, Маяковский? За первого и последнего я зуб отдам, а вот остальных троих я ещё недостаточно хорошо знаю, поэтому конверт тихонько принял и тут же на боковой горизонтальной панели распечатал. Управление, правда, предварительно Игорю передал.

Опаньки! Летим после дозаправки в Вильно в саму Варшаву, оттуда в Цюрих, там высаживаем группу, ждём их возвращения и перелетаем в Германию. Место и время посадки будет сообщено дополнительно…

Ну, в Цюрих так в Цюрих. Интересуюсь, согласован ли пролёт и посадка? Да, всё через дипломатический корпус согласовано, вот подтверждение на бумаге. Правда, показали мне его мельком, да ещё вдобавок в сложенном виде, но… Не буду же я у Батюшина требовать развернуть листок? Не буду. Остаётся верить генералу на слово и полагаться на его здравый смысл. Потому как все мы сейчас в одной лодке находимся посреди пятого океана. Воздушного…

Через два часа после взлёта прошли над Псковом. Посмотрел сверху на город, отыскал знакомые места, полюбовался Кромом и озером. Красотища! Уточнил у штурмана курс на Вильно. Будем догонять царский поезд…

Глава 7

Идём на эшелоне. Четыре тысячи вроде бы как и немного, но для нас самое то. Хорошо, что пока нам можно любую высоту занимать, какую душа запросит. Это позже самолётов в небе станет много, летать начнут активно, и умные головы введут обязательное эшелонирование по высотам, разведут на восточное и западное направления. Ну и ещё много чего полезного придумают. А пока… Пока делаем так, как нам удобно. И насколько техника позволяет… Но всё же не забываем постоянно осматриваться, вдруг по закону подлости кто на пересекающихся курсах возьмёт да и нарисуется? Да и не только на пересекающихся. Самому, что ли, придумать эти правила полётов?

На левую панель карту положил, периодически в неё заглядываю, с местом определяюсь. Ну, когда впереди появляются характерные площадные или линейные ориентиры. Городишки, например, или озёра с реками. Заодно этим самым и работу штурмана контролирую – правильный ли он нам курс задал? Без контроля никуда. Так что работы хватает. Попутно в голове и другие мысли крутятся – одно другому не мешает… Управление Игорю отдал, пусть тренируется.

Самый-самый конец лета – световой день пока ещё дли-инный, но ночи уже потихонечку начинают брать своё, откусывают от дня пока ещё по малюсенькому и незаметному кусочку. Но это пока… Совсем скоро день и вовсе повернёт на убыль и разохотится ночь, наберёт аппетит и сожрёт большую часть суток. И это в средней полосе. Что уж тогда говорить о Северо-Западе, о столице? Или взять и заглянуть ещё севернее? Здесь всё ещё горше…

Но пока всё ещё не так грустно, хотя чувствуется, чувствуется приближение осени. А может, зря я тут нагнетаю? Может, просто у меня с утра настроение такое поганое, оттого всё не так? И даже солнечный день не радует? Почему? Да потому, что не нравится мне, когда вокруг начинает что-то непонятное происходить! Сколько я уже здесь? Чуть больше года? И успел заметить, как только теряю контроль над событиями, происходящими вокруг меня, обязательно что-нибудь да происходит. И, как правило, происходит именно что-то плохое…

С вылетом мы неплохо так припозднились – с базового заводского аэродрома взлетели даже не поздним утром, а почти что в разгар дня. Пока до самолёта добрались, ну и там какое-то время пришлось провозиться. И всё по делу. Так что со всеми нашими задержками натикало по хронометру к моменту запуска двигателей чуть больше одиннадцати часов пополудни. И лёту до Вильно, если идти на крейсерском режиме и не рвать моторы, всего-то пять часов. И это я считаю со взлётом и набором высоты, с заходом на посадку. По сравнению с моими прошлыми, действительно многочасовыми перегонами – тьфу! Только тут одно «но» есть – аппарат-то у нас новый, на столь дальние расстояния ну ни разу не облётанный. Мало ли что заложенные в него расчёты говорят? Практикой-то пока ничего не подтверждено… И моторы, опять же, другие стоят, новые, из только что запущенной в производство серии. Как это всё себя в полёте проявит, неизвестно. О плохом, само собой, никто не думает… Авиаторы же, романтики неба! А если и мелькают изредка кое у кого подобные греховные мысли (не буду показывать на себя пальцем, потому как невместно), то они тут же на корню этим кое-кем и давятся. Ну и что, что эти моторы на заводском стенде сотню раз на разных режимах гоняли? Ну и что, что они уже сколько-то там часов