Читать книгу - "Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков"

ребрендинга простое и ёмкое название — «Сейф». Только не от примитивного железного ящика, конечно же, а от благородного английского прилагательного «safe». От слова «банк» отцы учреждения попросту отказались.

Да и в самом деле, какой же он банк, если он теперь — экосистема? Что это такое? А это как в старом анекдоте про глобус и директора школы: для побуждения к пониманию надо сначала ошарашить, а потом озадачить. Непонятно, но будоражит. Всё страньше и страньше, как говорится.

А в дополнительные офисы потихоньку потянулись люди, которые пока ещё «не алё» со смартфоном и интернетом. Как же иначе: вон в телевизоре всякие приятности обещают, а они что — рыжие? Дискриминация какая-то получается! Вот и Жорж Милославский воскрес. На какой канал не ткни — везде он. К чему бы это?.. Словом, как такое пропустить?

Мужественно преодолевая симптомы морской болезни, я отправился в заданную точку. Пристальный Светкин взгляд из окна ласково сверлил мой исстрадавшийся затылок, я был в этом уверен и даже ощущал его почти физически. Я также знал, что стоит мне сойти с курса — и всё: взрыв мозга обеспечен, Светкиной энергии для этого будет вполне достаточно. То ли от этого взгляда, то ли по какой другой причине в голове моей возникло и стало нарастать подозрение: а не у Кирюхи ли вчера я что-то намракобесил со своим счётом, и теперь обидевшийся банк мелко мстит? Вместо ответа на этот вопрос в голове разливалась серая муть. Её требовалось срочно развеять. Кто там у нас был самый здравомыслящий? Ага, Валерий, конечно же. Он ещё не наигрался со своим новым авто и даже на вчерашнюю вечеринку прибыл за рулём. К нему и все вопросы, сам виноват.

Если бы я знал, что мне достаточно одной минуты, чтобы встретиться с ним воочию… Но я не знал, поэтому быстро нашёл в телефоне его контакт и нажал кнопку.

Прижав трубку к уху, я услышал радостный Валеркин голос, звучавший, как если бы ко рту приложили трёхлитровую банку:

— А чё это ты такой весь зелёный? И по сторонам не смотришь?

Валеркин голос тут же оказался заглушён благородным рокотом пролетевшей мимо машины. Меня даже немного развернуло воздушным вихрем.

— Ага, это я! Это я, говорю, Валерка! Это я мимо тебя только что — фьють!

— А что ты как из бочки? Скорость звука превысил?

— Да тут хэндзфри надо немного подстроить. Так ты чего такой зелёный-то? Вчера был как огурец.

— Огурец тоже зелёный, — сумрачно заметил я.

— Да ну? — закосил под недоумка Валерка и весело заржал, вызывая у меня приступ чёрной зависти к его жизнерадостному настроению.

Ничего он не прояснил по поводу вчерашнего, зато бурно посетовал, что мы его задолбали своими спорами о смысле жизни и о предопределённости выбора, стоящего перед человеком. Даже были готовы на физическое убеждение несогласных. (Валерка явно имел в виду себя). Мудрецы тоже нашлись! Он хоть и солидарен с великими в том, что истина в вине, но не до такой же степени! И, не дожидаясь уточняющих вопросов, Валерка предательски слился со связи.

Я к этому времени окончательно перешёл улицу Деникина и повернул направо, в тенистую аллейку. Здесь было значительно лучше, чем на солнце, и мой измученный нарзаном организм тут же сказал мне спасибо. В солнечных кляксах на дорожке важно грелись раскормленные сердобольными бабками жирные голуби, между которыми непредсказуемо мельтешили не менее жирные воробьи. Лето, тепло, изобилие, птичий коммунизм. В благодарность за удовлетворение потребностей птички, в соответствии с известным постулатом, изобильно реализовывали свои способности, что значительно усложняло безопасное продвижение по аллейке. Но это было всё-таки лучше, чем подставлять палящему солнцу свою инвалидную голову.

Несмотря на явное нежелание Валерки сотрудничать в поисках истины, одна идейка у меня всё же проклюнулась. С чего бы это нас потянуло на дискуссию о предопределённости выбора? А вот с чего. Теперь я полностью был в этом уверен. На стене у Кирилла висела репродукция картины «Витязь на распутье». Дома-то он такое безобразие не повесил бы, предпочтя какой-нибудь сюр Никаса Сафронова, но на даче — можно.

Когда мы достигли первой стадии просветления под воздействием водки «Царская», во весь рост встал вопрос: а что там у Васнецова написано на камне? Версии множились, равно как и степень нетерпимости к мнению несогласных. Кровопролития удалось избежать благодаря интернету и трезвому Валерке. В поисках истины мы жадно сгрудились вокруг хозяйского ноутбука. Оттирание друг друга от стола и суетливая борьба за тачпад и мышку в конце концов привели к появлению на экране той самой картины, под которой располагался вопрос: «А какое решение принял бы ты?». И варианты. По какой-то причуде высших сил отвечать выпало мне. Но я почему-то струсил перед выбором и долго разглагольствовал, что, мол, коня у меня нет, значит — его не потерять, а жена, наоборот, есть, и вторая не нужна, а голова то ли есть, то ли нет, сам не знаю. С последним мои друзья горячо согласились, но всё равно принудили меня к ответу. И я поставил галочку — но куда? Хоть убей, не помню!

И вот теперь мне казалось, что вопрос исходил от экосистемы «Сейф». Никаких убедительных доводов для этого у меня не было, и всё-таки чем больше я истязал свой мозг, тем больше казалось, что это именно так. С другой стороны, ну и что? Ноут не мой, я никак свою личность не засветил… Или засветил, да не помню? Так опять же, ну и что? Какое дело Илье Муромцу до моего банковского счёта?

В маленьком офисе было прохладно и почему-то пусто. За стойкой скучала миловидная девушка в корпоративной форме, со скаутским галстучком на изящной шейке. Улыбнувшись, она мигом взялась решить мою проблему, но вскоре подняла на меня озадаченный взгляд.

— Здесь написано, что ваш счёт заблокирован в связи… — она запнулась.

— Ну?.. — не утерпел я.

— …в связи со смертью.

— Чьей смертью, Ильи Муромца? — вырвалось у меня. — Чушь какая-то!

— Вашей… Вашей смертью.

Это было даже не смешно. Пока я, стараясь не обижать девушку (она мне понравилась), нелицеприятно высказывался по этому поводу, она торопливо стучала по клавишам и меня, похоже, не слушала. Наконец её личико озарилось улыбкой.

— Вот, нашла! Программа сообщает, что это ошибка номер… — она защебетала цифрами.

— И?.. — задал я сакраментальный вопрос.

— Раз ошибка идентифицирована, значит, есть и решение. Минуточку. Ну вот! — она победно блеснула глазками. — Только теперь вы сами.

Девушка указала мне на клиентский монитор. Я взглянул на экран.