Читать книгу - "Спрут - Дмитрий Ромов"

водят наши Harley, пьют наш Lagavulin. Хотя бы они не трогают наши IWC!

Ширяй довольно постучал ногтем по стеклу своих часов, намекая на превосходство своего хронографа перед моим понтовитым «Ролексом».

Я улыбнулся из вежливости и посмотрел на Ангелину, ожидая, когда она выйдет и оставит нас вдвоём.

— Ничего, ничего, — сказал Ширяй. — Теперь вы будете двумя руками одного тела. Как там… зверем с двумя головами.

— Так они и до ваших IWC доберутся, — заметил я.

Он осклабился.

— Садитесь. Пусть она тоже послушает и будет в курсе дел. Ведь её это касается далеко не в последнюю очередь. Пора уже взрослеть, внуча.

Я посмотрел на него долгим взглядом, и он меня понял.

— Нормальная, нормальная это идея, — сказал он, кивая мне. — Пусть входит в курс.

— Ладно, — согласился я и рассказал подробности нашей встречи с Давидом.

— Эволюция, значит, — покачал головой Ширяй. — А не бунт. Генезис, твою мать. Дешёвый пижон. Обрыв, ущелье, ночёвка в сарае.

— Просто хотел запугать посильнее, — предположила Ангелина.

— А совсем недавно, — мрачно заметил Ширяй, — он хотел, чтобы те чурки осквернили тебя, а потом прислали бы мне твою отрезанную голову.

Он посмотрел на свою внучку. От его слов она онемела и сидела сейчас как каменная статуя с бледным мраморным лицом.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, внуча, — сказал Ширяй.

Она тяжело сглотнула и не ответила.

— Значит, Усы, — покачал головой Ширяй. — Человек Никитоса, обычный солдафон, чурбан стоеросовый… И вдруг решил в большие игры поиграть? Так, что ли? Кто бы мог от него ожидать такой прыти… Странно это. Странно…

Он задумался.

— Ладно, идите, — сказал он. — Идите и радуйтесь жизни. Принимайте её во всей полноте, с вызовами и маленькими радостями.

Он встал, отошёл к окну, повернулся к нам спиной и сложил руки на груди.

— Идите, идите, — не оборачиваясь, сказал он, глядя в сад. — Завтра будет важный день. Нужно хорошо отдохнуть.

Мы встали и молча вышли. Прошагали к комнате Ангелины и вошли внутрь.

— Как тебе дедушкины подарки? — спросила она.

— Так я же уже высказался на эту тему, — равнодушно ответил я. — Сказал, что думал, так что не знаю, что и добавить.

— Серьёзно? — усмехнулась она. — А я думала, ты изображаешь скромника. Вообще-то, если честно, я рассчитывала ещё кое на что. На дом в Ницце, например. Но дедуля, как всегда, проявил себя тем ещё скупердяем и скрягой.

Я хмыкнул.

— Ничего. Хотя бы разрешил нам предаваться маленьким радостям, да? — улыбнулась она.

Кажется, она была немного пьяна.

— Пил «Луи тринадцатого»? — спросила Ангелина.

— Вряд ли, — качнул я головой.

— Я притырила флакончик.

— Вряд ли я пойму, насколько он прекрасен, — усмехнулся я.

— Плевать. Достаточно понимать, что этот небольшой пузырёк стоит штуку баксов. И это за кордоном. А у нас цена вообще дикая.

— Да, — хмыкнул я. — Это в корне меняет дело.

— Именно, — подмигнула она и улыбнулась. Соблазнительно. Привлекательно.

Она налила в пузатые бокалы ароматную янтарную жидкость и протянула один мне. Я пригубил.

— Вкусно?

— Вкусно, — кивнул я. — Как любому от стакана водки.

— Чего? — захохотала она.

— Да, это видосик такой есть, — ответил я. — Про употребление боярышника. На ютубчике видал. «Сомелье Виктор знает толк в напитках».

— Запрещённые ресурсы посещаем?

— Случайно.

— Пей, — сказала Ангелина и опрокинула свой бокал, выпив содержимое одним глотком.

Потом она опустилась на кровать, села напротив меня, подтянула вверх подол юбки и широко развела ноги, показывая кружевные розовые трусы. Она откинула голову назад, демонстрируя золотистый водопад волос, выгнулась, выпячивая грудь, и облизала губы.

От неё разило желанием и сексом, а каждое движение пробуждало первобытные звериные инстинкты. Она подняла руку, провела по груди, разрывающей ткань тонкой шёлковой блузы, расстегнула одну, другую, третью пуговицу. При этом она не отводила взгляда от моих глаз, смотрела в упор, приоткрыв рот. Потом чуть двинулась вперёд, соскользнула с постели и оказалась передо мной на коленях. Снова облизала губы, подняла руки и взялась за ремень моих брюк.

Я поставил на столик бокал с коньяком, взял её за запястья и мягко отвёл руки в сторону.

— Что? — недоумённо и недовольно проговорила она, вмиг лишаясь магии и волшебства.

— Ничего, — хмыкнул я.

— Что ты делаешь? — сердито, с нотами злости, воскликнула Ангелина и снова попыталась взяться за ремень, но я снова отвёл её руки.

— Ты… что?

Она вырвала запястье из моей руки и резко поднялась, встав напротив меня.

— Что это значит⁈

— Нам придётся кое-что уточнить в нашем брачном договоре, — сказал я. — Но лучше не сегодня. Сейчас я спать хочу, и тебе тоже не мешало бы. Дедуля же ясно сказал, наберись сил и хорошенько отдохни перед завтрашним днём.

— Дедуля, — зло процедила она. — Ты теперь всё будешь делать, что дедуля скажет?

— Посмотрим, — ответил я.

Она прикусила губу, какое-то время стояла молча, глядя под ноги, а потом подняла голову и посмотрела на меня долгим и пристальным взглядом.

— Давай его убьём, — тихо сказала она.

Я быстро глянул ей в глаза, но она выглядела спокойно и естественно. Повисла пауза.

— Неужели тебе не хочется его убить? — спросила Ангелина.

— Кого именно? — ответил я и опустился в кресло.

2. Парад-алле

— Тебе нравится мой дед? — нетрезво усмехнулась Ангелина и тоже села.

Она опустилась на кровать напротив меня и расправила юбку.

— Он тебя очаровал, да? — кивнула она, чуть скривившись. — Успешный, щедрый, деловой, предприимчивый. Говорить начнёт — заслушаешься. Харизма такая, что может бетон пробивать. Конечно, он тебе нравится. Не может быть иначе. Он ведь умеет подбирать ключики к сердцам.

Я ничего не говорил, молча смотрел на неё, ожидая, что будет дальше.

— Ты знаешь… Он, конечно, очень сильный… Сильный человек. Но сила у него такая… как бы сказать? Недобрая, что ли… Он ведь может ломать людей. Причём легко. Раз, и нету таракана. Раз, и нету великана. Понимаешь меня? Чего ты молчишь, Серёж?

— Жду, пока ты выразишь свою мысль. Сделаешь её более доступной для понимания.

— Доступной для понимания… Ясно… Помнишь мою маму?

— Помню, — сказал я.

Кристину Глебовну я помнил. Встреча была короткой и яркой. И времени-то прошло всего ничего. Ещё один убийца, сказала она тогда… что-то вроде того…

— В молодости она любила не Нащокина, а другого человека.

— Не твоего папу, да?

— Ха, — усмехнулась Ангелина. — Нащокина она вообще никогда не любила. Она любила другого человека. Он, насколько мне удалось выяснить, не был ни бандитом, ни мажором. Он был нормальным, обычным человеком. Архитектором или строителем. Или кем-то вроде того, молодым специалистом, короче. Свободным, ярким…

Ангелина обняла себя за плечи и растянула губы в