Читать книгу - "Легенда о Белом Тигре - Екатерина Алферов"

рванулось вперёд с неожиданной для своей массы скоростью. Полтонны искажённой плоти тараном неслись на меня.

Инстинкт сработал быстрее мысли.

Я метнулся в сторону, перекатился, оказался за спиной твари. Она с разгона врезалась в скалу. Посыпались камни, эхо удара разнеслось по ущелью. Мерзость взревела от боли и ярости.

Я едва успел отскочить, когда туша пронеслась мимо, снося все на своем пути. Каменистая почва задрожала под моими ногами. Тварь затормозила, разворачиваясь с чудовищной ловкостью и готовясь к новому броску.

Когда кабан снова атаковал, я был готов. В прыжке, который человек совершить не смог бы, я перемахнул через него, оказавшись у твари на спине. Мои руки действовали будто сами по себе — когти впились в жесткую кожу, с легкостью вспарывая её, как лезвие вспарывает пергамент.

И это было правильно, я знал, что мои когти не подведут.

Из ран хлынула чёрная густая жидкость, забрызгав меня с головы до ног. Она была черной, вязкой, совсем не похожей на кровь обычных животных. Она жгла кожу, воняла тухлятиной и болотом. Но боль только разжигала мою ярость. Я наносил удар за ударом, разрывая шкуру, добираясь до того, что заменяло твари внутренности.

Чудовище взревело, мотая головой и пытаясь сбросить меня. Я держался, продолжая наносить удары, целясь в шею и в места соединения головы с телом. Каждый удар находил цель. В тот момент я существовал только здесь и сейчас — в битве, которая казалась странно знакомой, будто отголосок других сражений, которые я не помнил, но которые мое тело не забыло.

Мне как будто что-то подсказывало, куда надо бить. Мой разум словно раздвоился: часть меня действовала чисто инстинктивно, со свирепостью животного, а другая холодно анализировала ситуацию, выискивая слабые места, просчитывая варианты атак.

Туда! За ухо! Туда, где кожа тоньше, а кости слабее.

Существо билось подо мной, пытаясь сбросить. Одним резким рывком тварь развернулась, и мощный удар головой отправил меня в полёт.

Я сделал кульбит, перевернулся прямо в воздухе и врезался в ствол сосны с такой силой, что кора треснула и полетели щепки. Такой удар сломал бы человеку позвоночник и ноги, но я лишь пружинисто отпрыгнул и ощерился. То, что этот бой не будет лёгким я уже понял.

Существо снова пошло в атаку. Теперь оно двигалось медленнее — раны замедляли его, чёрная жидкость сочилась из десятков порезов. Но в жёлтых глазах по-прежнему горела смертоносная ярость.

Я встретил атаку лицом к лицу. Нырнул под удар клыков, оказался рядом с головой твари и вцепился когтями в её горло. Зверь внутри меня ликовал — это была идеальная позиция для смертельного удара.

Существо забилось сильнее, пытаясь стряхнуть меня. Но моя хватка была мёртвой. Я рванул когти в стороны, разрывая горло твари, выпуская потоки чёрной жидкости.

Мерзость пошатнулась. Её движения стали неуверенными, глаза помутнели. Я вонзил когти глубже, целясь в то место, где у нормального животного был бы позвоночник.

Казалось, победа близка. Я чувствовал эйфорию охотника, загнавшего добычу.

Но мерзость не была бы мерзостью, если бы не преподнесла гнусный сюрприз…

Глава 2

Старый Вэнь

Тварь завизжала и неожиданно резво метнулась, ударив меня об скалу. Раз! Ещё раз! Мне перехватило дыхание от боли, я разжал когти и отпрыгнул в сторону.

Мы замерли друг против друга тяжело дыша. Чёрная жижа с хлюпаньем лилась из разорванной шеи мерзости, любое другое живое существо уже бы погибло, но не эта тварь. Она нажралась достаточно плоти, чтобы длить и длить своё существование.

Проклятье, я должен добраться до сердца и раздавить его, тогда мерзость сдохнет!

Я только примерился напасть снова, как опухоль на боку существа внезапно вздулась и лопнула с влажным хлопком. Из неё хлынуло нечто чёрное, студенистое, быстро растекающееся по земле. Но вместо того, чтобы просто растечься лужей, эта субстанция взбурлила вонючими пузырями и начала формироваться, собираться, обретать объём и конечности.

За считанные секунды рядом с первым существом возникло второе — меньше размером, но с такими же жёлтыми глазами, полными ненависти и голода.

Я аж взрыкнул. Да вы шутите… Тварь… разделилась. Прямо у меня на глазах.

Я отпрыгнул назад, тяжело дыша. Лохмотья, служившие мне одеждой, пропитались чёрной слизью. Мои руки дрожали от напряжения. В голове стучала одна мысль: я недооценил противника.

Одна мерзость, даже раненая, была серьёзным врагом. Теперь их стало две.

Они окружали меня, двигаясь с жуткой синхронностью, словно управляемые единым разумом. Первая тварь — ослабленная, но всё ещё опасная — заходила слева. Вторая — меньше, но свежая и быстрая — справа.

Старик-травник молча наблюдал, прижавшись к скале. В его глазах я прочёл то, что предпочёл бы не видеть — понимание неизбежного. Что ж, смирение для малых и слабых, но не для меня!

Я не могу отступить. Не на моей земле.

Старшая мерзость издала тонкий визг, и обе твари бросились одновременно, смыкая клещи с двух сторон. Я принял боевую стойку, готовый уклоняться и нападать.

Время словно замедлилось. Я видел, как растягиваются в гримасе пасти чудовищ, как подрагивают их искаженные мышцы под шкурой, испещрённой чёрными венами. Слышал влажный хруст их суставов и хлюпанье внутренностей, в которых плескалась жирная тьма.

В последний момент я прыгнул вверх, оттолкнувшись с такой силой, что взлетел над атакующими тварями. Они столкнулись друг с другом в том месте, где мгновение назад стоял я. Приземлившись на выступающий из склона корень, я мгновенно развернулся и бросился к младшей твари, которая ещё не успела прийти в себя после столкновения.

Мои когти вошли точно между лопаток существа. Её шкура ещё не успела загрубеть, как у старшей. Я чувствовал, как плоть раздирается под нажимом, как прорываются внутренние органы. Отвратительное ощущение — словно погружаешь руки в болотную трясину, полную гниющих останков. Меньшая тварь завизжала, извиваясь подо мной, но я не останавливался. Инстинкт вёл меня глубже, сквозь слои скверны, к сердцу, туда, в самый центр, к тому, что пульсировало внутри.

— Сдохни! — прорычал я, чувствуя, как мои пальцы смыкаются вокруг твёрдого объекта размером с кулак.

Я резко вырвал свою добычу из сотрясающейся туши, разбрызгивая кровь и чёрную жижу.

Это было ядро — сгусток тьмы, пульсирующий и вибрирующий, словно живое сердце. Я сжал его со всей силы, и оно лопнуло в моей ладони с тихим хлопком, обдав меня фонтаном чёрной жидкости. Существо под моими ногами содрогнулось в агонии и замерло.

Но первая,