Читать книгу - "Рассвет и лед - Хелен Мерелль"

в них несколько ложек растворимого кофе и ставлю в заляпанную жирными пятнами микроволновку. Прибор включается, издав недовольное фырканье. Беднягу не помешало бы отмыть, а еще лучше заменить…

Вся квартира такая… и моя жизнь тоже.

Инуиты говорят, что кофе должен быть крепким, как смерть, и сладким, как любовь. Сказано неплохо. Но, к сожалению, мой сегодняшний кофе – невкусный, дешевый и горький.

– Что заставило тебя подняться в такую рань? – спрашивает юноша. Голос его звучит сонно и без особого интереса к моему ответу. Нам с Майканом уже доводилось обсуждать мой род деятельности. Первый раз он заговорил об этом, когда я переехала. Парень никогда не встречал шаманов, но ему было интересно, не придет ли мне в голову рисовать магические пентакли со свечами и призывать демонов. Именно такие сцены он, должно быть, видел в телесериалах.

Моя работа даже близко ничего общего с этим не имеет…

Я осторожно ставлю чашку на стол, усеянный коричневыми круглыми следами.

– Где-то на восточном побережье на мель село судно. Я отправлюсь туда с экспертами из Бюро расследований, которые намерены выяснить причину аварии.

– Восточное побережье? Оно же дикое… – пренебрежительно фыркает он.

Я не обижаюсь, хоть и выросла там. На востоке все дикое: ветры, течения, белые медведи и уединенные деревни на окраине фьордов. Я вспоминаю о духе, который не смог связаться со мной, и зубчатом мысе без единой живой души… Именно так выглядит восточное побережье Гренландии, омываемое Северным Ледовитым океаном.

– Мне пора. Я позвоню, перед тем как заскочить за вещами, и… спасибо.

Майкан поднимает чашку в знак прощания, его взгляд слегка затуманен. Подхватив сумку, я ухожу, тихо прикрыв за собой дверь.

Оказавшись на углу здания, я замечаю, что начинает светать. Стали видны потрепанные здания на склоне, грязный снег на городских улицах. Я живу в районе Нууссуак, где расположен единственный в Гренландии университет. Уже три года я изучаю здесь теологию. Моей семье было трудно принять мой выбор. Особенно дедушке. Он считал, что все необходимое о шаманах я уже узнала от него и высшее образование не имеет смысла. Но кто вообще в семнадцать лет осознает, чего хочет от жизни? Я мечтала узнать больше о наших поверьях и верованиях других арктических народов.

Атак не видит смысла в высшем образовании, поэтому без колебаний разрешил пропустить занятия…

На перекрестке появляется машина Свена – внедорожник, заляпанный грязным снегом. В столь ранний час Свен выглядит ненамного бодрее меня. В уголках сонных глаз залегли морщинки-лучики. Должно быть, он брился второпях, рыже-седая щетина кое-где торчит. В своей криво застегнутой фланелевой рубашке он больше походит на портового работягу, чем на эксперта в области морской техники. Но я знаю, дедушка Атак высоко ценит Свена за блестящий ум.

Миновав город, мы приезжаем в аэропорт, где нас ожидает небольшой самолет. Нуук медленно просыпается: несколько мужчин в кепках и с густыми бородами направляются к причалу. Грузчики, рыбаки, работники нефтяных вышек… Этот район, с его серыми ангарами и покрытыми выцветшими граффити стенами, со стороны походит на самый обычный порт. Я рассказываю Свену о самочувствии дедушки, а затем спрашиваю:

– Маркс рассказал тебе что-нибудь об аварии?

Свен указывает на документ, где изложены основные пункты расследования. Я зачитываю вслух название севшего на мель корабля:

– «Полярная звезда».

– «Полярная звезда»… Я повидал «Борей», «Арктику» и даже «Ледяную королеву»… Все большие суда, которые проходили через Суэцкий канал, до того как арктический маршрут стал судоходным, – язвительно усмехнулся Свен. – Они серьезно думают, что, переименовав корабли, перестанут натыкаться на айсберги? Или, может быть, это принесет им удачу?

– Очевидно, этого оказалось недостаточно.

Свен, морской инженер, работает тут лет десять и знает арктический судоходный маршрут как свои пять пальцев.

– На этом пути происходит гораздо больше несчастных случаев, чем на любом другом. Твой дедушка считает, что это позволяет Марксу каждый год увеличивать страховые взносы, которые он собирает со своих клиентов!

В связи с глобальным потеплением температура в Арктике повышается в два-три раза быстрее, чем на остальной части земного шара. Теперь в любое время года можно проплыть северным путем, Северо-Восточным проходом и Беринговым проливом.

Однако безопасным такое путешествие назвать нельзя.

* * *

Чтобы добраться до места кораблекрушения, нужно пересечь Гренландию с запада на восток. Дорог здесь нет, в основном все летают на самолетах. У компании Маркса как раз имеются собственные.

Свен сразу же занимает первые два кресла, чтобы удобнее расположить свою крупную фигуру. Меня же радушно встречает Ленора, небольшого роста полная женщина с седыми волосами.

– Десс! Ты сегодня с нами вместо дедушки? Как он себя чувствует? Держу пари, ворчит, как старый медведь!

Я киваю, усаживаясь рядом с ней. Ленора – специалист по морским течениям. Она изучает изменения климата и его последствия для новых водных маршрутов в Северном Ледовитом океане. О предстоящем расследовании Ленору предупредили заранее, поэтому она предусмотрительно приготовила целый термос кофе, который мы с ней разделили.

Мы пролетаем над безбрежным ледяным покровом. Бледный рассвет окрашивает его во все оттенки голубого. Небо чистое. В пределах страны ледяная шапка кажется нетронутой и идеально ровной. На самом же деле она больше походит на толстый купол в центре острова, который постепенно сужается по краям. В этом месте ледник подбирается к фьордам, чтобы воссоединиться с океаном. Свен, сидящий справа от меня, обращает внимание на разрушающиеся ледники вокруг побережья и серо-зеленый цвет рек, которые их окружают.

– В марте ледники начинают таять еще быстрее, – говорит Ленора.

По ее задумчивому взгляду я понимаю, что она уже подсчитывает, сколько миллионов тонн воды стекает в океан прямо сейчас.

– Этой зимой выпало много снега, – произношу я. – Как думаешь, ледяной покров не вернулся к своей обычной толщине?

– Уже много лет зимние снегопады не могут компенсировать летнее таяние льда. И этот дисбаланс только усугубляется. Ученые все еще не могут прийти к единому мнению, но я считаю, что точка невозврата уже достигнута. Исчезновение ледяного покрова необратимо.

Как будет выглядеть свободная ото льда Гренландия через несколько десятилетий? Сложно представить.

Ленора ловко жонглирует телефоном, фотоаппаратом и ноутбуком, пытаясь определить на карте места, над которыми мы пролетаем. Она показывает аэрофотоснимки и указывает на ландшафт:

– Видишь ледник под правым крылом? Вот так он выглядел в прошлом году. Посмотри, как сильно он отступил от берега. А теперь взгляни на размер талого озера. В прошлом году ледяной покров потерял более пятисот гигатонн[4] льда только в виде талой воды. И это если не считать отколовшиеся айсберги.

Гигатонны? Слишком рано