Читать книгу - "54 по шкале магометра - Мария Папкова"

дед – старый огромный сом. Дед взглянул на испуганного внука, выплыл из своего убежища и поднялся к поверхности. Из воды показалась большая голова. Сом взглянул на Гаврика, махнул хвостом и нырнул.

***

Июнь. Солнечные лучи тронули крышу одинокой пятиэтажки и, войдя во вкус, быстро поползли вниз. Добравшись до четвёртого этажа, они отыскали не зашторенное окно и бодрящей волной окатили веснушчатое мальчишеское лицо. Мальчик медленно открыл глаза, улыбнулся и, смахнув одеяло к стенке, поспешил к окну.

На улице было светло и безлюдно. Веснушчатый представил себе, что сейчас не раннее утро, а третий час дня. «А что, если все люди исчезли? Не навсегда, а на пару дней хотя бы. Вот было бы здорово!». В воображении он зашел в магазин за мороженым и газировкой, забрался в пару соседских квартир, поиграл там в денди, взял велосипед у Димона, сходил в кинотеатр на боевик с Ван Даммом… «Ну нет, одному скучно». И он принялся с помощью старого дедовского экспонометра, который мальчик всегда считал инопланетным прибором, вытаскивать друзей из таинственной «зоны исчезновения». Кого-то, правда, передумав, возвращал обратно.

Но фантазия мальчика треснула, как линза на очках у дяди Андрея Баранова, который так некстати вышел из подъезда столь ранним, наполненным росой и мечтами, утром. Заправленный по грудь брюками, кудрявый дядя Андрей уверенно и бодро шагал по направлению одиноко стоящей между площадками для игры в городки и баскетбол высокой сосны. Добравшись до дерева, Дядя Андрей взял в зубы чёрный кейс, с которым никогда не расставался, подпрыгнул и зацепился за нижнюю ветку. Затем он подтянулся и, смешно перебирая ногами вдоль ствола, забрался на толстую нижнюю ветку. Но на этом Дядя Андрей останавливаться и не думал: он повторял и повторял успешные, но не слишком элегантные подтягивания до тех пор, пока не добрался почти до самой верхушки сосны, где, словно большая птица, разместился. Он сидел спиной к дому и смотрел в сторону вышедшего из-за леса солнца.

– Сашенька, ты уже проснулся? – послышался голос мамы. – Зачем тебе эта рыбалка? Спал бы, да и спал, – вздохнула мама.

Саша повернулся к маме:

– Доброе утро, мам. Мы с Максом договорились.

С улицы послышался дребезжащий звонок. Саша подумал о школе. Впервые за месяц. «Летом школьные звуки – большая редкость. Даже белого жука-носорога легче найти, провозившись целый день на опушке леса, чем услышать что-то напоминающее о школе», – подумал Саша и обернулся к окну. На улице вновь было безлюдно. Сосна лишилась своего необычного гостя. Мама собрала Саше бутербродов и налила чая с земляничным вареньем в термос. Мальчик, захватив удочку, стоявшую в углу у двери, послал маме воздушный поцелуй и выскочил в подъезд. Мама крикнул ему вслед:

– А червей-то не забыл?

– Они у Макса.

Саша спустился на второй этаж, тихо отбарабанил секретный шифр в железную дверь. Вышел Макс.

– Максим, а червей-то не забыли? – задала тот же вопрос мама Макса.

– Они у Санька, – ответил Макс, подмигивая Саше.

У подъезда мальчиков встретил Гаврик – Сашин кот. Черно-белая длинная шерсть Гаврика лоснилась. Свежая царапина на носу и уверенная походка говорили о том, что он вышел победителем из очередной драки. Он был в полном расцвете кошачьих сил. Черный окрас в виде маски, покрывающий мордочку до уровня глаз, и чёрное пятно на белом подбородке, словно эспаньолка, делали его похожим на благородного разбойника, каким он и был в кошачьем, не замечаемым взрослыми, мире.

Гаврик мяукнул, подошел к Саше и потёрся о его ногу.

– Привет, гулёна! Мы на рыбалку пошли. Рыбы наловлю – наешься до отвала. Будь дома вечером, Гаврюша, – посоветовал коту Саша и погладил его по голове.

Гаврик ещё раз мяукнул, тоскливо посмотрел на Сашу и ушёл за гаражи.

Макс и Саша улыбнулись друг другу, перекинули удочки через плечо и пошли по тропинке к реке. Саша посмотрел на старую сосну, стоявшую рядом с баскетбольной площадкой, и подумал, что как-нибудь надо на неё забраться. Они прошли через футбольное поле с залысинами. Дальше стоял лес, воюющий с гигантским заводом за право обладания бетонным забором, который отделял два несовместимых друг с другом мира.

Саша рассказывал, что скоро вернётся с северной вахты Папа и привезёт ему кедровые шишки. Макс говорил, что дома у него лежит три коробки с жвачками «Турбо», а это по шестьдесят блоков в каждой. Друзья стали прикидывать, сколько это в жвачках. Сошлись на том, что это не меньше пяти тысяч жвачек, и что мама Макса, которая привезла товар из Москвы для продажи, не заметит, если в каждом блоке будет по одной без вкладыша. Тропинка вела вдоль заводского забора – галереи художественных, лирических и прозаических произведений деятелей народного искусства. Здесь были и красочные граффити, и пошлые частушки, рисунки, целые портреты неизвестных личностей и собирательных образов, короткие, драматического содержания, истории, стихи и просто констатация факта о том, что «Мамонт – чёрт». Мальчики зачитывали наиболее удачные, как им казалось, стихи и частушки, используя серьёзные и весёлые интонации, меняли плохие слова и имена героев на приемлемые синонимы, смеялись и спрашивали друг друга о значении некоторых понятий. Относительно одного особо едкого стиха друзья сошлись в том, что он был начертан кровью.

Последняя секция забора перед углом, за которым тропка переходила в спуск к заливу Волги, была чистой. Дойдя до неё, друзья затихли. Мальчишки смотрели на серую поверхность ожидающе, будто на аппарат для приготовления попкорна.

– «Стена рыбака». Знаешь, в чём её секрет? – спросил Макс Сашу, не отрывая взгляда.

Саша молчал. Он знал, что Макс сейчас откроет ему тайну.

– В неё вселилась душа деда Копчёного. Того, что червей продавал. Который жил у второго болота. У него черви были самые клевачие. Говорят, что он свой огород навозом удобрял, но ничего не сеял, а выращивал особый вид червяков. А как умер Копчёный, так и вселился его дух в эту стену.

Саша перешёл на шёпот, будто опасаясь, что его услышит Копчёный:

– А что, если не получится? Ведь мы даже не искали червяков, а специально пришли сюда, зная…

– На всякий случай я взял с собой тесто, – Макс похлопал себя по карману синей олимпийки «Динамо».

Макс достал мел и кривым почерком вывел: «Большая банка червей». После он подал знак Саше, и мальчики отвернулись от стены. На счёт «десять» они повернулись обратно и увидели, что на песке стоит пластмассовый контейнер, полный чёрной земли, в которой копошилась запрошенная наживка. Надпись Макса исчезла, но на стене появилась другая – «Конфеты «Дюшес» – 10 штук».