Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

слова и Огонь с Жизнью, на несколько мгновений влитые в покров, мгновенно вымели из сознания женщины абсолютно все «левые» мысли — она расслабилась, благодарно заулыбалась и тихонько хихикнула:

— Вот это, я понимаю, компенсация!

Я отпустил еще пару тормозов, разломал шоколадку и собственноручно скормил личной помощнице первый кусочек… и раздраженно уставился на экран завибрировавшего телефона. Наткнувшись взглядом на фотографию Голицына, подобрался, так как вовремя сообразил, что просто так звонить мне в субботу в девятом часу утра по Владимирскому времени он бы точно не стал. Поэтому принял вызов, поздоровался и вывел звук на внешний динамик.

— Доброе утро, Олег Леонидович… — ответил генеральный прокурор и перешел к делу: — Считаю должным поделиться парой неприятных новостей. Новость первая, если можно так выразиться, «общая»: час назад по приказу государя был нанесен ракетный удар по столице Румынии — Дамбовице — трем менее крупным городам и девяти замкам. Королевского дворца и семнадцати родовых поместий влиятельнейших цыганских кланов больше нет. О причине этого воздаяния что-нибудь слышали?

— Неа…

— Вчера утром посол самопровозглашенного короля Лайоша Первого потребовал у нашего государя в течение трех суток вернуть в Румынию всех беженцев, переселившихся в Российскую Империю с десятого августа сего года. И пригрозил… цитирую: «В случае неповиновения устроить массовый террор…» А теперь вдумайтесь в кое-какие цифры: только за последний месяц цыгане ради усиления вырезали… девятнадцать процентов населения страны. Или пять миллионов шестьсот пятьдесят с лишним тысяч этнических румын, венгров и представителей других национальностей! Для чего им были нужны беженцы, догадываетесь?

— Догадываюсь… — мрачно буркнул я, краем глаза заметил закаменевшее лицо Наташи, успокаивающе погладил ее по предплечью и добавил: — Поэтому поддерживаю решение Виктора Константиновича. И готов выслушать вторую новость.

— Вторая новость не такая масштабная, но, теоретически, может зацепить и вас… — начал Анатолий Игоревич и перешел к конкретике: — Род Смирновых обязали передать жителям разрушенного корпуса ЖК «Жар-птица» квартиры той же площади в новом жилом комплексе этого рода — «Сирене» — и выплатить компенсации за потерянное имущество, травмы, полученные при эвакуации, и моральный ущерб. Главе рода сейчас не до мести — он этапируется к месту отбывания наказания. А вот его наследничек может и подсуетиться. Так как считает, что корпус «А» уничтожили вы и ваши люди. За этим недоумком, естественно, приглядывают, но он может попробовать «решить проблему» чужими руками. В общем, имейте это в виду, ладно?

Я поблагодарил его за предупреждение, ответил на пожелание удачи, отложил в сторону заткнувшийся телефон, поймал взгляд напарницы и тоном, не терпящим возражений, приказал перевернуться на живот.

Перевернулась. На автомате. Так как почему-то пребывала в дичайшем бешенстве. И я, перебравшись поближе, сначала запустил пальцы в волосы на ее затылке, а затем принялся разминать шею, добавляя к каждой манипуляции толику Жизни. Само собой, без Огня. Через какое-то время начал массировать закаменевшие трапеции. Медленно, никуда не торопясь. И все-таки добился своего — женщина постепенно успокоилась, размякла и… извинилась:

— Прошу прощения за этот срыв: убийства, особенно массовые — это еще и насилие. А я его видела. Несколько раз. В детстве. Слава богу, со стороны. И для меня оно — больная тема…

…Матушка постучалась в мой личный канал без одной минуты полдень и весело озвучила «боевой приказ»:

— Натягивай плавки, хватай свою красотку за одно… или несколько мест и тащи к дальнему выходу из бассейна. Не уложитесь в пять минут — пеняйте на себя!

К этому времени Наташу практически отпустило, поэтому я пообещал, что мы успеем, сбросил вызов, вскочил с кровати и открыл портал к своему оружейному шкафчику. Переоделся, что называется, бегом, накинул куртку, вынесся в общий коридор, дождался напарницы, добавил к ее покрову Огонь и рванул в сторону лестницы. До места встречи с моей родительницей и Аней добежали секунд за пятнадцать-двадцать до истечения крайнего срока, так что были «прощены». А потом матушка подвела нас к двери, поляризованной так же наглухо, как все остальное остекление, сдвинула ее в сторону, толкнула меня в спину и потребовала принимать «объект».

Тут до меня дошло, что ни строителей, ни их техники мы с Наташей не заметили, но я задвинул эту мысль куда подальше, перешагнул через порог, огляделся и мысленно присвистнул: бассейн оказался наполнен чистейшей водой, на бортиках обнаружились двухместные лежаки-трансформеры, а часть левой стены и потолка была «задрапирована» вьющимися растениями.

Само собой, заметил и стеклянную стенку парилки, сообразил, что передняя стена баньки приказала долго жить, пришел к выводу, что эта доработка проекта однозначно в тему, и… захвалил матушку на пару с ее верной помощницей до умопомрачения. А после того, как почувствовал, что она счастлива, задал пару уточняющих вопросов:

— Как я понимаю, вы запретили нам выходить из покоев для того, чтобы спокойно встретить машины с лежаками, заказанными и оплаченными втихаря от меня, организовать их установку на законные места и отпустить строителей по домам на оставшуюся часть выходных?

— Мы приобрели не только лежаки, но и стационарную «глушилку». Так что тут можно заниматься чем угодно, не боясь слива информации на сторону. А строителей я отпустила до семи утра вторника: да, они начнут устанавливать большой ангар на сутки позже, но обещают сдать его не позже пятницы.

— А кто перетаскивал сюда лежаки и кто выращивал растения?

— Таскали все те же рабочие. А растениями занималась Валя… — ответила матушка и, по сути, повторила мои мысли: — Я мечтала о бассейне для семьи. Так что в этом конкретном проходного двора не будет. А для слуг и их детей ближе к весне можно построить другой, побольше. Что скажешь?

— Я с тобой полностью согласен… — твердо сказал я, а потом спросил, где носит Валю с Варей.

— Им сегодня не до бань… по техническим причинам. Так что составят нам компанию в следующий раз.

Честно говоря, я обрадовался. Но показывать этого, естественно, не стал — коротко кивнул, прогулялся по левому бортику — так как правый в какой-то момент упирался