Читать книгу - "Полукровка 1-5 - Василий Горъ"

Делегация скандинавов, естественно, начала доказывать, что их действия неправильно интерпретировали, но Ромодановский не повелся — заявил, что подпишет мирный договор до конца мая даже в том случае, если подписывать его придется с их последним выжившим соотечественником или… уроженцем Союза Государств Скандинавии, проживающим в нашей Империи.

Последний пункт ультиматума веселил «мою» половину команды все время завтрака — Костя, Даша, Маша и Настя наседали на меня с требованиями заявить права на освобождающийся трон, ибо кандидатов лучше меня не было, нет и… не выживут. А Темникова, напрочь отпустившая тормоза, присылала сообщения, в которых, к примеру, «отказывалась понимать», почему мы летим в Халифат, а не в СГС, если все три мои верные напарницы с детства мечтали помогать править каким-нибудь королевством самому сексуальному королю всех времен и народов.

В общем, нахохотались до икоты и унялись только из-за того, что у моих подопечных включились напоминалки, и Синицын с Ахматовой, застрадав, уперлись укладываться в вирткапсулы, а Костина ускакала в «учебный класс». Прорабатывать какую-то «интересную идейку». Так что со стола убралась нынешняя хозяйка второй каюты и увела меня в командирскую. Наслаждаться последними двадцатью пятью минутами перед сходом со струны и началом сканирования очередной мертвой системы.

Страх меня разочаровать остался в далеком прошлом, поэтому Даша стянула комбез чуть ли не раньше, чем переступила через комингс, и убрала в шкафчик, который делила с Машей. О необходимости заменить армейскую футболку, еле прикрывавшую трусики, на «гражданскую», даже не задумалась — обошла кровать с моей стороны, легла рядом, обняла меня поперек корпуса, закинула колено на бедро, пристроила голову на плечо и вздохнула:

— То-ор, будешь смеяться, но я уже извелась от предвкушения. И уверена, что в этот раз затяну «связку» во внутрисистемный прыжок практически без ошибок!

— Я тоже так думаю… — сказал я, ничуть не покривив душой. — В тот раз ты боялась того, о чем всю жизнь слышала Только Ужасные Страшилки. А в этот — знаешь, что при правильном подходе…

— … и твоей страховке… — уточнила она.

— … струна становится не врагом, а союзником… — закончил я, попросил чуть-чуть помолчать, развернул в отдельном окне ТК полученное сообщение, прослушал, хищно оскалился и ответил на вопрос, появившийся во взгляде подруги: — «Разведчики» четвертого отдела, наконец, вычислили личность, инициировавшую наши поиски. Это младший брат Абдул Рашид Алама — Аль-Амир. Он, вроде как, гражданский, но подключил местные спецслужбы через мужа старшей дочери, являющегося заместителем начальника планетарного управления Министерства Безопасности Халифата.

Девчонка приподнялась на локте и задала правильный вопрос:

— А ведь мы летим именно в Хатту не просто так, верно?

— Верно… — улыбнулся я.

— И информацию о деловой части Хаджараина ты наверняка затребовал не от балды…

— Угу.

— И поручил нам спланировать акции против местного руководства — тоже…

— Точно.

— Йенсен, я от тебя без ума! — восторженно выдохнула она, порывисто чмокнула в щеку, вернула голову на облюбованное плечо и заерзала: — Будешь смеяться, но я еле-еле сдерживаю желание утащить тебя к шкафчику, помочь натянуть скаф и поднять в рубку…

— Ну да… — «понимающе» кивнул я: — Чем быстрее мы окажемся в рубке, тем быстрее вывалимся из гипера. А если повезет, то возникнем прямо над комплексом зданий планетарного управления МБХ и сможем его разнести…

…Мертвую систему отсканировали в два корабля и убили на все про все чуть больше трех с половиной часов. Первые два летала и прыгала Темникова, а следующие час двадцать пять — Костина. Устали прилично. Но аж светились от счастья и жаждали продолжения банкета. Продолжать «банкет» я оставил блондиночку — позволил ей понаблюдать за затягиванием «связки» на струну с коэффициентом сопряжения три-шестьдесят один. А почти через пять часов в присутствии все той же Маши вывел «Наваждения» из гипера, «огляделся», отстыковался от корабля Завадской, прыгнул к Хатте и спустил подопечных с поводка. В смысле, выделил каждому по персональному доступу к Фениксу и позволил собирать информацию из открытых источников так, как требовала фантазия.

Само собой, загрузил искин и сам. А после того, как получил приличный объем данных, уже проанализированных по заданному алгоритму, увел оба корабля в точку системы, выбранную от балды.

«Защиту курсовых работ» провел там же. Снова состыковав корабли и перегнав вторую половину команды на свой, усадив народ на листы пористой резины, которыми «Техники» застелили половину трюма, раздав доступы к системе моделирования боевых действий и вывесив рядом с лифтом основной экран этой программной оболочки.

Ну, что я могу сказать о результатах «защит»? Мне понравилось всего четыре плана диверсий — Настены, Миши и моих «ослепительных красоток». Планы Кости, Риты и Оли фактически повторяли то, что мы уже делали. А реализовывать план Матвея, несмотря на внешнюю красоту, видимый размах и «проработанность», я бы не рискнул ни за что на свете — он был создан для героев-самоубийц. «Проекты» разбирал жестко, тыкая «разработчиков» носом в каждый недочет и подробно описывая наиболее вероятные последствия реализации идей без исправления ошибок. Поэтому после разбора полетов большая часть «стажеров» изображала грозовые тучи. Но это радовало в разы больше, чем потери в команде, вот я страдания и не замечал — помог Ахматовой и Базанину исправить все мелкие шероховатости их планов, похвалил, посмотрел, который час в Хаджараине, и выделил народу тридцать минут на подготовку к боевому вылету.

С места дрейфа ушли в условно автономном режиме. В смысле, народ был уверен, что «Наваждения» работают сольно, но я синхронизировал ИИ, поэтому висел в одном канале с Карой и изредка проверял, как у нее дела. По этой же причине сквозь сеть масс-детекторов просочились через одну и ту же лакуну, дошли до Хаджараина по одному и тому же маршруту, зависли над одним парком в предместьях столицы и так далее.

А потом разлетелись по разным векторам: Марина под «чутким руководством» Миши пошла к району Махд, а я выдвинулся к уже знакомому Хаджару. Но завис не над поместьем министра энергетики, а над владением его соседа