Читать книгу - "Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова"

И чтобы других не смущал возможностью полета. Сам попросился на эти два года подальше. А его отправили за мной. Он меня десять лет назад учил, как я тебя сейчас, правилам контакта и азам полета, и теперь тоже наказан. За то, что научил плохо, я суюсь, куда нельзя, нарушаю базовые правила. Он на меня злится. Он хороший инструктор, лучший, теряет время здесь. Он дочку хотел научить, а получается, и она из-за меня пострадала. Мало, что ущербная, еще и вместе с ним застряла здесь. Он тоже не верит мне! Но я-то знаю, что теперь можно! Тот самый день, который все ждали, настал, Небо открылось, можно летать! Я бы доказал, полетел во второй раз...

– Но тебя отстранили, а второго дурака повторить эксперимент на Хофре не нашлось. И ты надеешься, может быть, такой есть на Ходжере...

Рыжий смолчал и вывалился из куба, протирая руками слепые глаза. Илан похлопал его по плечу. Сказал вслух:

– Спасибо!

Рыжий в ответ поймал его за предплечье и сжал.

– Знаешь, – сказал Илан, решив поделиться кое-какими соображениями, – по-моему, Палач нашел ходжерского Небесного Посланника. Вы бы помирились, а? Поодиночке вы ничего в мире не перерешите. Вам объединиться бы.

Рыжий безнадежно махнул рукой и поплелся прочь.

Илан остался наедине со своими мыслями. Кто такой хороший врач? Тот, кто хорошо видит границы своей специальности и знает, к кому и когда нужно вовремя обратиться за советом и профильной помощью. Что такое схема? Это ситуация, продуманная заранее. С одной стороны, работа, предложенная ему, лежит в границах схемы. С другой – специальность не его. С одной стороны – если все пойдет штатно, по схеме, без ошибок и неожиданностей, вытащить-то можно. Медленно, неуверенно, ползком, но он сделает. С другой – малейшая нештатная ситуация, необходимость отступить от схемы, принять быстрое решение, перейти на усложненный вариант, на смешанный вариант, а то и вовсе на открытую операцию, для Илана это провал. А для больного катастрофа. Когда хирург плохо работает, это смерть пациента. Когда хирург делает что-то не то, он может убить того, кто ему доверился. Браться не за свою работу, лечить все подряд, не имея специального навыка, по одним лишь общим представлениям о направлении лечебного процесса или навтырявшись по одной единственной схеме – это на Ходжере не поощрялось и называлось "фельдшеризм". Это, скажем так, недостойно специалиста. Но человек-то постепенно умирает, и никто не берется помочь...

Вторая опасность – навсегда остаться в кубе самому. Не выйти, умереть во внешнем мире, пытаясь исправить неисправимое. А ведь Илан уже сейчас знает, что пациента, пойди что-то не по схеме или окажись Илану не по силам, он одного внутри не бросит. Вариантов всего два: либо у него получается, и они оба остаются живы, либо они оба умрут. Третий вариант – отказаться, как ходжерский хирург. Или заставить отказаться от такого риска государя Аджаннара. То есть, опять бросить пациента. До вмешательства. Заранее. На Хофру кир Хагиннор надеется зря. Илан говорил с доктором Зареном, выяснял уровень. На Хофре государю не помогут.

Как ни крути, а медицина довольно бесчеловечное занятие. И по отношению к больным, и по отношению к врачам. Пойти, что ли, пообедать. Может, полегчает...

В городе и в госпитале, между тем, царило возбуждение. В любых возможных смыслах этого слова. Из обращенных во двор окон кабинета и лаборатории ничего такого не было заметно, но, едва Илан вышел в коридор, он столкнулся с легочным отделением в полном составе, любующимся на порт и завистливо глотающим слюну. В сторону порта по Спуску ползли телеги с бочками лекарства. Бочки были подписаны по бокам, но даже не умеющим читать понятно было по флажкам цеха виноделов, что это за бочки. Эпидемия стоячей лихорадки набирала ход, и уже широко известно стало, чем ее лечить. Джениш молодец, позаботился. За половину сотой у Илана двадцать раз спросили, нет ли уже в госпитале зараженных, не пора ли хотя бы одной из бочек с лекарством поворачивать ко дворцу, а всем мнительным начинать лечиться. Хотя бы провести профилактику. Он отвечал, что зараженные через приемник не проходили, поэтому мечтать о лечении рано.

Илан подумал, не взобраться ли на крышу с подзорной трубой. Но решил, что ничего нового оттуда не увидит, и так все понятно. Лекарственные средства подвозят, и на лихорадке заработают не только девочки, но и виноторговцы. Пока что сплошная выгода городскому бюджету. На "Гром" Илан посмотрит позже, когда телеги до порта доползут, а лекарство разольется по кружками в тавернах и на перекрестках. До этого времени нужно пообедать, пройти по отделению и попробовать снова взяться за Цереца, потому что кубу на операцию нужны будут лекарства, Илану кое-что должны в аптечном цехе, и этим грех не воспользоваться...

Как планировал, конечно же, не получилось. На пороге столовой (спасибо, успел поесть без недоразумений), Илана ждал Джениш. От него несло перегаром, в настроении он пребывал вызывающем, поэтому Аранзар держался от него на пару шагов в стороне, а Аюра и вовсе не было видно.

– Ты откуда в таком состоянии? – удивился Илан.

– С похорон, – сказал Джениш и покачнулся.

– Ты уже был в порту? – спросил Илан.

– Нет, он сейчас туда собирается, – за Джениша ответил Аранзар.

– Ты же пьян, как ты пойдешь?

– Первый раз, что ли! – браво заявил Джениш и засмеялся.

– Дурачок смеется, весело ему, – отвернувшись, словно ему было противно, прокомментировал старший инспектор.

– А что примолк? Закончи мысль изящно! – потребовал от Аранзара Джениш.

– Ты неизящно нажрался перед серьезным делом, Джениш. Чего изящного тут можно добавить?

– Жизнь его повозит носом по говну, – снисходительно подсказал вторую строфу Джениш. – Это ты хотел сказать?

– Это. Спасибо, я запомню.

– Хорошо, что Намур вас не видит, – Илан покачал головой. – А Аюр где?

– А этот вообще в слюни, – сообщил Аранзар. – Оставили у вас там, у больших дверей, – он махнул в сторону парадного входа. – Отдыхает. Подбери его там, он лечиться хотел...

– Ладно, – сказал Илан немного растерянно. – Подберу. Что в порту-то будет? Давайте я хоть холодного корня накапаю...

– Не надо! – выставил руку с поднятым пальцем Джениш. – Это для образа! Я лечусь от лихорадки. С... стоячая лихорадка – серьезное дело!..

Глава 101

* *