Читать книгу - "Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков"

Наконец, и принц Гектор, потеряв три тысячи солдат, все же остается серьезной силой. Степной Огонь, принц Гектор, Фарвей — любой из них испытывает соблазн. Всякий, кто принесет Эрвину Ориджину голову владыки, получит все, чего пожелает. В частности, земли тех глупцов, кто останется верен Адриану.

Вопрос не только в том, чтобы успеть раньше северян. Еще и в том, как добраться в столицу живым.

Владыка решил следующее.

Армию шиммерийцев во главе с принцем Гектором он оставил в Мелоранже. Якобы для того, чтобы помочь Литлендам справиться с остатками дикарей; на самом же деле — чтобы избавиться от риска предательства в походе. Также затем, чтобы повысить скорость передвижения: южане неповоротливы в сравнении с солдатами Короны.

Один собственный полк под командованием генерала Дейви владыка тоже оставил под Мелоранжем. Его задача — присмотреть за ранеными, а также обеспечить лояльность Литлендов, если вдруг у тех возникнут дурные мысли. Впрочем, если в ком Адриан был почти уверен, так это в Литлендах.

Силами остальных двух полков он выступил на северо-запад самым быстрым маршем. Полевые кухни и кузницы, госпитали, рыцарские шатры — все было брошено. В поход не взяли ни обозов, ни вспомогательных частей. Амуницию несли на себе пехотинцы, легкие конники везли запас провианта на неделю. Ночевали под открытым небом, не зажигая костров. Дозоры кружили вокруг войска на расстоянии нескольких миль, высматривая разведчиков орды. Адриан выжимал все силы из своих солдат и гнал их к Сердцу Света — столице Надежды.

Откуда-то Менсон знал, что все кончится успешно. Пусть не все, но эта часть похода — точно. Знал не умом, ум как раз говорил обратное. Степной Огонь сохранил кучу всадников и жажду мести. Стоит наткнуться на его разведчиков — и атака не заставит себя ждать. А если удастся миновать луга и выйти к Надежде, то герцог Фарвей наверняка уже переметнулся. Адриан не писал ему, не предупреждал о своем приходе, поскольку хотел явиться внезапно. Фарвей всю последнюю неделю не получал вестей от Короны. А вот Ориджины точно не пожалели бумаги, чтобы описать свое торжество. В глазах Надежды Эрвин — уже победитель. Так отчего бы Надежде не встать на его сторону?..

Но, вопреки уму, сердце твердило: все кончится хорошо. Проскочим под носом у западников. Напугаем герцога Фарвея, склоним Надежду на свою сторону. Вернем Фаунтерру. Победим. Точно победим! Сердце не приводило аргументов, кроме одного: Адриан рядом, во главе войска. Пускай только два полка — и что? Зато сам владыка идет впереди! Где-то далеко, за пределами зрения, враги могут поднимать мятежи, строить интриги, побеждать. Но там, где владыка, все будет хорошо. Так говорило сердце.

Менсон слушал его, а не ум. Давно прошли времена, когда он доверял своему разуму. Теперь он верил сердцу и спокойно спал каждую ночь под теплым небом Литленда, пока солдаты вскакивали каждый час и хватались за оружие, опасаясь внезапной атаки. Теперь он настолько верил сердцу, что однажды схватил Адриана за рукав и сказал:

— Тр-р-риумф еще будет, владыка! Мы победим!

Чувствуя, что выразился недостаточно сильно, он еще добавил:

— Да!

Адриан подмигнул в ответ:

— Я знаю.

Через неделю изнурительного марша, так и не встретив шаванов, полки владыки подошли к Сердцу Света.

• • •

— Ваше величество, — невнятно бормочет лорд Генри Фарвей, причмокивая губами, — мы не ждали вас здесь… Простите, если… м-м-м… прием плохо подготовлен… Поверьте в самое искреннее наше гостеприимство!

Последний бросок армия владыки совершила ночью и оказалась у стен города ранним утром. Величавое Сердце Света, окруженное тремя поясами фортификации, слывет самым защищенным из городов Империи. Лишь раз за пять веков его истории Сердце Света было взято — тогда войско Дариана Скверного потратило на осаду целый год. Если бы Фарвей подготовился к обороне и запечатал город, не было бы ни шанса проникнуть внутрь. Но герцог либо сохранил лояльность к императору, либо просто не ждал его прихода. Лишь одни — наружные — ворота были заперты; вахту нес не рыцарский гарнизон, а обычная ночная стража. Владыка Адриан вместе с генералом Гором подъехал верхом к воротам и потребовал отпереть. Стража не решилась мешкать, когда сам блистательный владыка стоял у ворот. К часу, когда старый хитрец Фарвей проснулся в своем дворце, искровики императора уже заполонили город. Если в планы герцога и входило предательство, сейчас, определенно, был самый неподходящий момент.

— Поверьте, что мы не ожидали вас, и лишь поэтому…

— Не ждали, милорд? — любопытствует император. — Отчего же? Вы полагали, я оставлю столицу мятежнику и не вернусь отбить ее?

— Кратчайший путь из Литленда в Корону — м-м-м… морской путь, ваше величество. Вы могли пройти от Мелоранжа к Берегу Веревок, а там погрузиться… мн-мн… в корабли и пересечь Крайнее Море…

— Мог бы, это верно. Но мне есть что обсудить с вами, милорд, потому я и решил заглянуть в гости. Не возражаете?

— Ваше величество! Я верный слуга Короны!

— Скажите-ка, верный слуга, почему ни один полк Надежды не сопровождал меня в походе против западников?

— Ваше величество не сообщали мне о планах похода…

— Верно, не сообщал. Однако двумя месяцами ранее, сразу после Эвергарда, я приказал всем великим лордам явиться в столицу для личной клятвы верности. Герцог Лабелин и приарх Галлард Альмера принесли клятву, герцог Литленд прислал родного брата. А вы не нашли возможности навестить меня. Как же так вышло? Какие тяготы помешали вам?

— Ваше величество знают: западники подняли… мн-мн… восстание. Надежда верна Короне, потому Степной Огонь считает нас врагами. Мы должны были держать войска на западных и южных границах, а я никак не мог покинуть…

— Конечно, милорд, конечно. Сердце Света ежечасно нуждается в вашем мудром управлении, я прекрасно понимаю.

— Ваше величество!..

Взмахом руки владыка прерывает его речь: пустое, мол, грошовое недоразумение, забудем.

— Я слыхал, милорд, боги послали вам двенадцать внуков.

— Боги милостивы ко мне, ваше величество.

— Десятеро из двенадцати принадлежат к роду Елены-Путешественницы, как и вы. Но ваш второй сын взял в жены девушку рода Светлой Агаты, и она родила ему двух прелестных агатовских детишек: инфанта Джереми и инфанту Лауру.

— Они… мн-мн… моя гордость.

— Эти прекрасные создания воспитываются здесь, в Сердце Света?

— Ваше величество…

— Не прикажете ли привести сюда Лауру и Джереми? Хочу взглянуть на юные поросли великой ветви.

Фарвей нервно потирает ладони, они шуршат,