Читать книгу - "Лучший травник СССР 4 - Сергей Александрович Богдашов"

бесплатно. Десять штук. Семь на Ловкость, три на Выносливость. Хоккей — игра быстрая, тут больше нужна реакция и выносливость, чем грубая сила.

Он переглянулся с помощником.

— Бесплатно? Почему?

— Потому что я хочу, чтобы вы попробовали и убедились. Если снадобья сработают — вернётесь за добавкой. Если нет — разойдёмся, и никто никому не останется должен.

Виктор Павлович помолчал, потом кивнул.

— Справедливо. А как оно работает? Ну, сам механизм?

— Травы. Женьшень, родиола, лимонник, элеутерококк. Плюс кое-что моё, из выращенных краснокнижных трав. Всё натуральное. Никакой химии. Обычные травы.

— И вы говорите, что это не допинг?

— Это поддержка. Как хороший сон, витамины или правильная диета. Только действует быстрее.

Он снова кивнул и встал.

— Хорошо. Мы берём. Когда можно получить?

— Прямо сейчас. Я для вас подготовил пробную партию ещё утром.

Михаил всё понял и ушёл на кухню, откуда вернулся с ящиком — небольшим, из фанеры, с аккуратно уложенными пузырьками. Обещанной мной партией. Виктор Павлович открыл, понюхал один, потом другой. Пахло травами и чем-то ещё — свежим, чуть сладковатым.

— И как их принимать?

— За полчаса до выхода на лёд. Один пузырёк. Ловкость — для нападающих. Выносливость — для тех, кто много бегает. Вратарям я бы тоже посоветовал Ловкость, но половину порции. Иначе будут слишком быстрые реакции, и они начнут ловить все те шайбы, которые обычно пропускают. А это уже выглядит подозрительно.

Виктор Павлович рассмеялся — впервые за всё утро.

— Хорошо. Спасибо. Я передам главному тренеру ваши рекомендации.

— Рад, что мы нашли взаимопонимание. Ну, и тогда вам подарок чисто от меня. Если передарите кому-то, то я не обижусь, — хмыкнул я, глядя, с каким недоверием смотрит тренер на небольшую картонную упаковку.

— И что у вас там?

— Всего лишь «Малый джентльменский набор». Четыре Опохмелятора, три средства для повышения мужской потенции, и пара мазей, омолаживающих кожу лица. Инструкции внутри.

Москвич выкобениваться не стал и подарок принял. Хех, ничему его жизнь не учит.

«Бойтесь данайцев, дары приносящих», — эта истина не мной выдумана, но её потаённый смысл наш гость не вдруг поймёт.

— Сокол, а отчего эти двое у нас на таких льготах? — задал Мишка вполне правомерный вопрос, когда мы гостей проводили до самого аэропорта.

— Считай, что это плата за нашу защиту на самом верху, — думая о своём, ткнул я пальцем в потолок.

— «Динамо» будет защищать?

Я лишь головой помотал, и снова ткнул вверх пальцем, задрав его чуть повыше.

— Да ладно! — не поверил было мой торгпред, но посмотрев мне в глаза, лишь молча кивнул, и жестом показал, что застёгивает губы на замок-молнию.

Я же тем временем изучал газеты, которые купил в «Союзпечати», когда мы возвращались из аэропорта.

Судя по ним, финал первенства СССР по хоккею состоится в конце мая. И это важная и крайне своевременная информация! По крайней мере, для меня, как для Травника.

Турнирные таблицы и прочая спортсменская тряхомудрия мне не сильно интересна, а вот запас кубинских трав, из которых можно сделать усилитель для спортивных эликсиров у меня ограничен. И их стоит придержать на полуфинал и финальную встречу. Там состоится апофеоз всей интриги и мои зелья должны показать себя так, чтобы в их пользе не оставалось и тени сомнений.

— Сокол, — прервал мои размышления Михаил, — А почему Динамо, а не ЦСКА? Так-то, армейцы нам вроде бы ближе по духу.

— И ближе, и дальше, — попробовал я от него отмахнуться, так как только что пытался поймать какую-то особо ценную мысль, и она от меня ускользнула. Уже не первый раз.

— Не понял. Объяснишь?

— Догадываешься, что спортобщество ЦСКА от армии снабжается и финансируется? — в лоб спросил я у него.

— Чо непонятного. Там всё русским по белому написано. Конечно да, — чисто по-уральски ответил парень. Коротко, по сути.

— Теперь прикинь, сколько их по всей стране, этих ЦСКА, и не только в хоккее, и мысленно попробуй перекинуть хотя бы половину их бюджета и малую часть персонала в Афган. Там одних только видов спорта больше тридцати и при каждом детские школы и юношеские сборные, зачастую не в одном составе, — А в ведущих клубах все игроки офицерские звания имеют, как я слышал.

— Так этож… вторая такая же армия выйдет, как весь наш «ограниченный контингент»? — сам себе не поверил Михаил, — И все дыры в обеспечении и снабжении можно будет закрыть!

— Выйдет не выйдет из них армия, мы нипочём не узнаем, но этот пир во время чумы мне точно не по нраву, — отрезал я, и жестом дал понять, что тема закрыта.

Ибо чревато о таких вещах вслух рассуждать. Даже если играешь на стороне КГБ.

Те, кто прикрывает ЦСКА, не менее сильны и опасны. Одно ГРУ чего стоит. Там такие волкодавы случаются, что не приведи господи с ними встретиться в чистом поле один на один.

* * *

Когда в моём цехе зельеварения разом работают все плиты, то уже через полчаса там становится жарко, невзирая на работающую вытяжку и настежь распахнутую форточку. Через час я уже до тельняшки разоблачаюсь. Но это комфортное и привычное тепло, равно, как и насыщенные запахи трав. И эта атмосфера мне привычна, более того, она мне нравится.

С травами у меня почти порядок. Здоровенные веники, основание которых пальцами не обхватить, висят под стрехами, где только можно. Отдельным пунктом — специальный отсек сеновала, где в холщовых мешках хранится та мелочь и цветы, которые в веник не увязать. И это — в первый месяц весны! Когда до нового сезона сбора трав осталось совсем немного.

По всему выходит, что травы нужно использовать чаще и больше. Заодно выявить диспропорции. Отчего-то так вышло, что те, которые мне сейчас наиболее нужны, у меня в недостаточном количестве, зато других — завались.

Нет. Я знаю кто в этом виноват — я, кто же ещё, но от этого осознания ни фига не легче.

Пользуясь свободным временем и изобилием трав, я сейчас готовил то, что выдержит длительное хранение и поможет мне в кратчайшие сроки справиться со срочными заказами.

В цехе сегодня стояла жара, как в бане, только вместо пара — густой, слоистый запах трав. Я разложил на столе три рабочих зоны: одна — для мазей, вторая — для настоек,