Читать книгу - "Повелитель душ 5 - Владимир Владимирович Кретов"

* * *

После ресторана нас с Марьей отвезли в императорский дворец. Да, именно так он и назывался, и он же являлся действующей резиденцией императора Японской Империи в Токио. Вернее, нынче не императора — а императоров.

И если Марья, после того, как мы быстро, этак даже суматошно, заселились в одни из императорских покоев, отправилась исследовать сад на территории этой резиденции — то есть, погулять после плотного приёма пищи, то я поехал прямиком к Акихико. Он, кстати, был не в резиденции, а на одной из военных баз под Токио. На встрече с высшими чинами армии и флота.

Ну, правильно — военные, по сути, единственные, кто имеет силу на бунт с хоть каким-то шансом на положительный исход. За ними, всё-таки, не просто слова — но и личный состав и техника.

В Китае Альфрик попытался сделать переворот именно через военных — так что неудивительно, что Акихико решил с одними из первых встретиться именно с вояками.

Бронированный лимузин завёз меня прямо на территорию военной базы. Ровный шелест асфальта сменился на постоянный «ту-дух» от стыков — началась бетонка. Я думал, что дорога из бетонных плит — это чисто советское изобретение. Ан нет, в Японии, оказывается, тоже практикуют подобное.

Через две минуты, лимузин остановился перед входом в бункер, и дежуривший перед входом — полноватый военный в красивом кителе, увешанном наградами, распахнул мою дверь.

— Прошу за мной, ваше императорское величество.

Мужик сказал хоть и вежливо, но с таким отрешённым видом и настолько холодно, что, наверное, даже температура воздуха вокруг просела на пару градусов.

Ну, может, тут так принято — фиг знает…

Японцы, конечно, одни из тех народов, что не любят проявлять какие-либо чувства на людях — но, кажется мне, что даже для них это перебор.

Я проследовал за молча идущим впереди военным, пока он не открыл толстую металлическую дверь и не отошёл в сторону, пропуская меня внутрь большого зала с огромным экраном во всю стену, как в кинотеатре. Сейчас на экране была просто эмблема вооружённых сил Японской Империи.

На трибуне перед экраном стоял Акихико:

— … таким образом у вас месяц на то, чтобы предоставить отчёты доверенному служащему. Конкретное лицо я выберу и доведу до вас указом.

Вещал он паре десятков вояк, которые сидели на первых двух рядах перед трибуной.

Увидев меня, Акихико поманил меня ладонью к себе и продолжил в микрофон:

— Вернее, выберу не я, а мы этот вопрос согласуем с моим со-императором…

Народ пооглядывался со своих мест на меня, и радости в их полных рожах я чего-то не увидел. Настороженность, неприязнь — этого во взглядах было навалом. А один, с середины первого ряда, даже скривился так, будто пол лимона проглотил.

Ну, я как бы подозревал, что жаркой любовью ко мне в Японии сразу же, как только увидят, не воспылают.

Но на практике с этим оказалось даже хуже, чем я думал…

Когда я поднялся к Акихико на трибуну, приобнял его в приветствии и тут же представился в микрофон:

— Я — Лесков Владимир Николаевич, наряду с Акихико Накамуро — ваш Император.

Ответом мне было лишь молчание практически ото всех, лишь тот, что кривил рожу при моём появлении — громко цыкнул.

— Ты… — Я указал пальцем на его толстую тушу. — Встал!

Вояка помедлил, неторопливо посмотрел по сторонам, но, нехотя, поднял свою жопу с кресла.

— Что-то не устраивает⁈

Военный хмыкнул, презрительно сузил глаза и, вместо ответа, задал вопрос:

— Пока род Иошихиро может ментально контролировать высшую власть империи, люди могут быть спокойны за её целостность. Можете ли вы ментально контролировать высшую власть империи?

Я кивнул:

— Легко… — Затем повернул голову к пацану рядом. — Акихико прочти-ка мне его мысли.

Военный возмутился:

— Самостоя…

Но тут же застыл на половине слова. Видимо, Акихико пролез ему в мозг.

И не видимо пролез… а точно.

Так как мой со-император тут же озвучил:

— В его мыслях следующее — у такого щенка, как ты — недостаточно сил, чтобы быть императором. Да и как, вообще, гайдзин может быть императором Японской Империи?

Я перевёл взгляд обратно на военного:

— Каким образом я буду ментально контролировать высшую власть империи, самостоятельно или нет — не твоего ума дело. Да и к высшей власти ты больше не относишься. Ты уволен.

Вояка вскинулся, и хотел что-то крикнуть в ответ, но я дёрнул его четырёхколодцевую душу. Так, чтобы не вырвать её нафиг, а лишь угомонить товарища.

Он угомонился. Был красным, но тут же побледнел и схватился за сердце.

Я же быстрым шагом приблизился к жиробасу и сорвал с его плеч погоны:

— Сегодня же увольнение будет оформлено письменно! — Затем, повернул голову к двум молодым военным, стоящим у дверей, видимо, вестовым. — Вывести гражданского с территории военной части!

Генерал набрал воздуха в грудь — хотел что-то возразить, видимо, но я ещё раз дёрнул его душу, пресекая всякое сопротивление.

Двое вояк у входа переглянулись и пошли выполнять мой приказ.

Я же обвёл взглядом остальные высшие военные чины Японской Империи:

— Есть ещё те, кто думает, что императором Японской Империи не может быть гайдзин?

Военные проводили взглядом разжалованного мной генерала, которого, еле переставляющего ноги, под руки выводили из помещения и тут же замотали головами.

Вот! Другое дело!

Когда я вернулся к Акихико за трибуну, тот наклонил ко мне голову и прошептал на ухо:

— Фух… а я аж испугался, что ты и сейчас начнёшь играть в хорошего полицейского…

— Не. — Шепнул я ему обратно. — Хорошего понемножку!

Глава 16

Часть 1

Глава 15

Японская Империя. Окрестности Токио. Военная база № 12. Командный пункт областной обороны.

После того, как из зала вывели главного смутьяна, всё пошло вполне себе «как по маслу».

Акихико подсунул мне листок с темами на эту встречу — с пометкой, что это всё одобрено советниками, так что когда пацан нарезал воякам задачи, я даже что-то поддакивал в тему. А если у военных были возражения, то они были на удивление конструктивными.

В общем, для того, чтобы войти в нормальный рабочий режим всего-то и надо было, что уволить самого охреневшего товарища. Остальные намёк поняли верно, и больше про гайдзинов не заикались. И не просто не заикались — даже хмуро на меня не поглядывали.

Ну, военные