Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

— А каждый день работы без отдыха меня утомляет, а утомление вредит моим магическим способностям.

— После прошедшей бури ты отдыхала почти целую неделю! — возмутился лич.

— Я бездельничала целую неделю. Это другое.

Лич издал какой-то невнятный звук, похожий на смесь шипения и бормотания, и оставил попытки меня переубедить.

— Кстати, как устроился Алиагосс? — поинтересовалась я.

— Занял одну из небольших комнат гробницы и сделал там себе лежанку из травы и хвороста, — ответил Тарагвирон. — Удивительно, насколько неприхотлив этот «высший» эльф. Впрочем, уверен, в твоих покоях ему было бы куда комфортнее.

— Не в этой жизни, — сухо отрезала я.

— В самом деле? Красоте и изяществу эльфов обычно не составляет труда вскружить голову большинству людей. Впрочем, твоя голова живёт по собственным законам. И всё же мне интересно, почему ты так холодна к Алиагоссу?

Я отставила иглу и миниатюру в сторону и немного задумалась.

— Он кажется мне слишком уж… приторным, — попыталась объяснить я.

— Приторным?

— Ага. Он чрез чур идеальный, немного напыщенный и не до конца честен с собой и с окружающими. Он ведёт себя так, будто бы у него нет никаких недостатков, а такого просто не бывает.

— Он уверен в себе и обладает множеством положительных качеств. Это достойный повод для самодовольства.

— Ну тогда ты и живи с ним, а вот я воздержусь. Думаю, ты плохо представляешь, каково иметь близкие отношения с кем-то, кто обладает подобным характером.

Лич вновь не стал спорить, хоть и явно остался неудовлетворён моим ответом. Наверно, Тарагвирона не столько беспокоила моя личная жизнь, сколько мой статус, а статус королевы сильно зависит от её партии, её жениха. С этой точки зрения Алиагосс подошёл бы лучше, чем кто-либо ещё, но лично мне проще воспринимать как мужчину Ктука, чем мастера парных мечей. Естественно, в таком ключе о диком и, мягко говоря, не самом умном и привлекательном на вид гоблине я ещё не думала.

После первого выходного я устроила себе второй, а затем и третий. Мне наконец-таки начало нравиться проводить время в этом месте, и энтузиазма уходить в какой-нибудь очередной смертельный поход у меня несколько поубавилось. Я умеренно много общалась с Алиагоссом, расспрашивала его об окружающем мире и узнала много всего нового. К примеру, высший эльф рассказал мне, что так называемые северные варвары раньше жили по другую сторону гор на западе, где была куда более плодородная почва, где обитает гораздо больше зверей и условия для жизни в целом значительно лучше. Варваров вынудили уйти давитанцы, когда они только сформировали своё феодальное государство с хорошо организованной и дисциплинированной армией.

Порядки и религиозные взгляды эльфов претили давитанцам куда меньше, да и изгнать их из густых лесов Эленвуна оказалось куда сложнее, так что вскоре политика Великого Королевства изменилась. Оно стало позиционировать себя как прогрессивное государство, в котором царит равноправие, но при этом его правители как-то совсем позабыли, что многие народы стали частью Давитана против своей воли. Алиагосс то и дело осуждал устоявшийся в королевстве режим, но куда сильнее мечнику не нравился режим Алидамора. Тем не менее это не мешало мечнику отзывался о своей родной стране с теплом и некоторой тоской.

Обыденный деньки текли один за другим. Орки всё лучше обустраивались в Мёртвых землях, а с помощью своей магии и моих мертвецов быстро основали самодостаточное поселение к востоку от гробницы. Я совсем перестала использовать взгляд созерцателя для наблюдения за границами, доверив разведку и охрану бесчисленным мертвецам, и очень скоро об этом пожалела.

Снаружи моего дворца раздались звуки какой-то возни, а затем крики. Грубый голос отчаянно взывал ко мне по имени, и я в спешном темпе вышла разузнать, что же произошло.

Довольно крепкого орка повалили и прижали к земле двое рыцарей смерти. Безмолвные стражи не давали ему и шевельнуться, и тот от безысходности начал кричать. Видимо, бедняга второпях хотел ворваться во дворец, и всё закончилось таким образом.

— Отпустите его, — приказала я своим стражам, а сама, пролетев над лестницей, плавно опустилась на землю перед орком.

Рыцари смерти тут же исполнили мой приказ и встали по обе стороны от меня. Незнакомый мне орк поднялся на ноги, и я увидела, что из его спины торчит арбалетный болт, а сам он покрыт большим количеством царапин и ссадин.

— Кинамора! — выпалил он, едва восстановив дыхание. — Королева Кинамора! На наше поселение напали люди! Их много, и они лучше вооружены! Мы не выстоим!

— Как давно это произошло? — встревоженно спросила я. — Как долго ты сюда бежал?

— Не знаю. Я бежал так быстро, как мог. Если вы поторопитесь, то можете ещё успеть спасти потомство…

— Приведите ко мне Угрука, Тарагвирона и Алиагосса! — скомандовала я рыцарям смерти, а сама призвала явиться сюда ближайших воинов-мертвецов и принялась создавать круг для телепортации.

— Благодарю! — всё таким же грубоватым, рычащим голосом воскликнул орк. — Благодарю тебя, королева!

— Нашёл время. Найди сородичей в гробнице, пускай они позаботятся о твоих ранах. И не зови их сюда: я не допущу большего количества смертей твоих соплеменников.

Чёрт. Как же я была беспечна. Я ни на секунду не сомневалась, что предостережения Алиагосса и Тарагвирона беспочвенны, а опасность, о которой они говорили, сильно преувеличена. Я думала, что если сюда заявятся войска, то они нападут на меня, и я разобью их своей бессмертной армией. Но давитанцы прошли мимо этой армии и ударили там, где я этого совсем не ожидала.

— Чёрт! — выругалась я, наблюдая за тем, как насекомые слишком медленно формируют собой магический круг.

— Слова брани вам не к лицу, моя королева! — мелодичным голосом воскликнул беловолосый эльф.

— Алиагосс, ты…

Я взглянула на мечника и увидела его собранный и полный уверенности взгляд, а также его новую пару изящных клинков, которые прежде пылились в одной из сокровищниц Тарагвирона. Рядом с эльфом стоял Угрук, держа наготове свой массивный топор с лезвием из тёмно-фиолетовой стали. Из-за его ноги выглядывал Ктук, вооружившийся парой непонятно откуда взятых кухонных ножей. А чуть поодаль от этой троицы парил в воздухе Тарагвирон, внимание которого было приковано не ко мне, а к костяной лестнице моего «дворца».

— Чем мы можем служить, моя королева? — спросил Алиагосс, преклонив колено на влажную и грязную землю безо всякой брезгливости.