Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

Ливия действительно выглядела неважно: опухшее заплаканное лицо, покрасневшие глаза, растрёпанные волосы и одежда в пыли.

– Я открыла вон тот ящик. Нужно было составить опись, – начала она, ткнув в массивный сундук. В архиве библиотеки помимо книг хранились старые рукописи, антиквариат, какие-то редкие изделия, требующие реставрации. Имелись маленькие скульптуры, картины и пара потрёпанных гобеленов. – Там была шкатулка. Я открыла, чтобы записать содержимое, а оно засветилось и выпрыгнуло на меня.

Ливия продемонстрировала дрожащую правую руку. Помимо линий её золотого ахакора виднелись отчётливые бордовые спирали. Словно какая-то стальная цепь впилась до синяков в кожу.

– Я его еле отцепила. Ударила толстой книгой, и оно забилось сюда. – Ливия вновь указала под комод.

– Оно?

– Да, кажется, осколок в виде какого-то ожерелья. Кассия, я хотела позвать мистера Коллинза, но его сегодня нет. А помимо него лишь ты интересуешься Переправой. Ты знаешь, что с ней делать и как обратно запихать в шкатулку?

Тот самый последний одиннадцатый зеркальный монолит, который поймал молнию, почернел и раскололся на множество частей. Он рассыпался, но даже будучи одним, без пары, смог открыть проход на Переправу, которая, в свою очередь, соединялась с Палагедой. Поэтому с годами куски монолита стали называть «осколками Переправы». Санкт-Данам был основан как можно ближе к этому месту, и теперь роща, по которой их разбросало, находится на территории теневых и тщательно ими охраняется.

Однако в смутные времена, когда проходы только открылись, некоторые люди крали найденные осколки монолита. Перепродавали или прятали в своих коллекциях как высшую драгоценность. После установления мира палагейцы объявили награду за каждый кусок обелиска. Какие-то были возвращены, какие-то утеряны. Сами теневые не в курсе, сколько обломков растащили люди.

Это основная информация, известная многим, но Ливия права. Я давно изучаю Переправу. Пришлось потрудиться, чтобы выяснить, почему за осколками с остервенением охотятся группировки контрабандистов. Дело не только в крупных суммах, что палагейцы готовы заплатить, но и в самой Переправе. Она – живой организм. Считается, что монолит перед взрывом вобрал её часть. Возврат осколков на Переправу важен для её благополучия. Говорят, Привратник – владелец Переправы – готов выполнить любое желание в обмен на них.

У меня вспотели ладони, в груди сдавило и дыхание сбилось при мыслях о многочисленных возможностях.

– Хорошо. Для начала его нужно вытащить, – решила я, осмотревшись вокруг. Одно дело читать об артефактах и совсем другое встретиться с куском зеркального монолита лицом к лицу.

– Это всё, что я нашла, – виновато пробормотала Ливия, протягивая мне длинные щипцы.

Я резко выдохнула, собираясь с духом. Взяла щипцы и полезла под комод. Осколок действительно напоминал ожерелье из чёрных зеркальных бусин. Я подцепила их и вся напряглась, ожидая реакции, но те оставались спокойными. Ни намёка на какое-либо отличие от обычного украшения. Вытянула наружу и выпрямилась, демонстрируя Ливии, кажется абсолютно простые чёрные бусы.

– Ты уверена, что это оно? – Я скептически рассмотрела украшение.

Никакого странного свечения.

– Клянусь, оно напало на меня, – порывисто выдала Лив с растерянностью на лице. – Я взяла его в руку, а оно набросилось…

Предупреждение не успело сорваться с губ, как подруга прикоснулась к украшению. То ожило, слабо засветилось, изогнулось, словно гадюка, и бросилось на Ливию. Визг оборвался, когда ожерелье убийственным кольцом сдавило Лив горло. Спиной её пригвоздило к стеллажу, несколько пыльных книг рухнули с верхних полок. Я бросилась к подруге, схватилась за чёрное украшение и потянула, пытаясь отцепить. Лицо Ливии покраснело, я упёрлась ногой в стену и со всей силы дёрнула на себя. Удалось его немного разжать, и Лив со свистом втянула воздух. Пальцами правой руки я крепче обхватила бусины, раздалось недовольное шипение. Сопротивление резко ослабло, и по инерции я рухнула назад.

Ожерелье сменило направление и бросилось на меня. Я в последнее мгновение успела просунуть ладони между шеей и ожившим украшением. То с невероятной силой отбросило меня к противоположной стене. Я простонала, задев поясницей столик со свитками, те разметались по полу, бронзовая статуэтка загудела, рухнув на пол.

– Да отцепись же ты! – рявкнула я, но амулет давил и извивался, будто наполненный праведным гневом.

Перед глазами начали плясать пятна, воздуха не хватало, Ливия металась в поисках подходящего оружия. Она что-то мне говорила, но было не разобрать из-за звона в ушах. Я закричала от натуги, пытаясь оттянуть бусы, ставшие удавкой, но те явно намеревались меня убить. Уже на краю сознания всплыло воспоминание об услышанной байке про осколки Переправы. Тогда я посмеялась, решив, что это не более чем сказка, блеф, но сейчас была готова хвататься за всё, что могла. Молясь про себя Привратнику, я убрала правую руку с ахакором, оставив только левую. Украшение сдавило шею сильнее, я захрипела от боли и сползла по стене на пол. Однако осколок прекратил так светиться и больше не шипел.

– Отпусти… я отнесу… тебя к Привратнику, – сипела я, онемевшие губы едва двигались. – Обещаю… отнесу домой.

Давление немного ослабло, я моментально дёрнула и отбросила украшение в дальний угол. То рухнуло и замерло, и я зашлась в хрипящем кашле.

– Кассия! Ты в порядке? – дрожащим голосом спросила Ливия, придерживая меня за плечи.

Я закивала и, продолжая кашлять, не спускала настороженного взгляда с осколка. Тот лежал, слабо отражая свет лампы с заревом. Ожерелье вновь прикидывалось простым, не двигалось и не сверкало, никак не демонстрируя былую враждебность.

– Где ты его… нашла? Покажи мне шка… тулку, – попросила я, с трудом восстанавливая дыхание. Шею саднило. Не удивлюсь, если завтра там будет синяк.

Ливия протянула маленький серебряный ларчик, местами украшенный золотом. Я повертела его в руках, заметив вскрытый замок. Притом без ключа. Это замок-загадка в виде головоломки.

– Он был заперт. Ты вскрыла его! – догадалась я, и подруга мигом пристыженно покраснела.

– Мне нравятся головоломки. Сказали сделать опись, вот я и… – оправдывалась Лив, не выпуская из рук найденный где-то совок для мусора.

– Похоже, из-за металла он такой агрессивный, – пробормотала я, отставив шкатулку подальше.

Я сидела, поглядывая на молчаливый осколок. Что же с ним делать?

– Агрессивный? Как ты его утихомирила?

– Переправа отличается от Палагеды и Даории тем, что является живым организмом. Поэтому она постоянно изменяется, сотканная из реальных снов и кошмаров. Переправа создаёт иллюзии под стать страхам или фантазиям, – напомнила я, не уверенная, насколько хорошо Ливия запоминала лекции. – Считается, что расколовшийся монолит вобрал кусок Переправы, то есть часть живого организма. Наши металлы неприятны для осколков, как и для палагейцев и даориев. Ты взяла ожерелье правой рукой…

– Мой ахакор! Поэтому оно