Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

— Одного я столкнул с лодки, он сразу утонул, — объяснил Горохов, — ещё один, кажется, сдох после того, как я взорвал баллон с ядовитым газом. Но это неточно, мне пришлось покинуть локацию. Ну а ещё… Убивать их можно, само собой, крупным калибром.

Он обратил внимание, что на поясе здоровяка, под чёрными от засохшей крови лохмотьями тканей, — нечто вроде патронташа, где вместо патронов какие-то длинные, узкие стаканы из пластика с металлическими шляпками. Эти штуки, конечно, походили на патроны, но были какого-то адского размера. Одни были красного цвета, другие синего. Красных было больше. Горохов наклонился и не без усилия вытащил один из красных и один из синих цилиндров. Синий был тяжелее красного.

— Картечь, — произнёс он, разглядывая синий цилиндр.

— А красный, наверное, пуля? — спросил у него солдат, стоящий рядом и тоже рассматривающий огромный боеприпас.

— Думаю… — уполномоченный помолчал, он взглянул на завальцованный конец патрона. — Думаю, это разрывной.

— Семёнов, — оживился капитан, — ну-ка повороши песок, поищи само оружие.

А Кораблёва тем временем при помощи пинцета, что ей услужливо подал из медицинской сумки один из солдат, ворошила разорванные ткани существа и приговаривала:

— Не могу понять… Что это?

Капитан присел рядом с нею:

— Что там?

— Вот, видите? — она куда-то ткнула пинцетом. — Вот лёгкое, видите? Вот сердце, кстати, не очень большое для такой туши? А это что?

— Непонятно, — ответил Сурмий, — внешне похоже на… мозг.

— Мозг? За грудиной? — Кораблёва фыркнула от такой догадки. А потом встала. — Этот экземпляр нужно будет доставить в Институт.

— Да, — согласился Сурмий, тоже вставая, — объект интересный.

Тут к группе подошёл солдат, копавшийся в песке, подал капитану огромное, короткое, с тупым и мощным прикладом ружье.

— Вот, господин капитан.

Судя по виду, да и по тому, как взял его Сурмий, оружие было очень тяжёлым. Капитан потряс его в руках.

— Хорошая картечница.

— Лучше из неё не стрелять, — заметил уполномоченный.

— Да, — согласился капитан, — ключицу сломает сразу. Если только в бронежилет упирать, но даже так в руках её после отдачи не удержишь.

— Всё, пора, — сказала Кораблёва, — а то вы этой игрушкой ещё полчаса будете стоять восхищаться; капитан, корпус существа мы забираем, приготовьте перевозочный бокс и поехали.

Но Горохов остановил их:

— Подождите.

— Что? — резко спросила Кораблёва.

— Первое: я, конечно, не слишком много знаю про этих солдат, но, — он повернулся к Сурмию, — я работал с ботами-разнорабочими, они по комплекции похожи на этого, и им было нужно много воды и много еды. А ещё… — уполномоченный сделал короткую, но многозначительную паузу, взглянул на стоящих рядом рядовых солдат и решил скорректировать свои слова, — у них был очень короткий алгоритм.

Сурмий сразу понял его и сказал солдатам:

— Забирайте особь и вернитесь к машинам.

Солдат уже принёс большой раскладной герметичный короб, в который они быстро уложили останки бота, закрыли короб и унесли его к машинам.

— Что вы хотели сказать? — как только ушли солдаты, спросила начальница экспедиции.

— Инженер объясняет нам, — за Горохова заговорил Сурмий, — что тут где-то поблизости должен быть узел снабжения этих ботов.

— Да, — кивнул уполномоченный, — а ещё… Те боты-здоровяки, с которыми я работал, не могли запоминать длинные алгоритмы. Только чёткие и простые команды: копай — не копай, возьми — неси — положи аккуратно, убери весь песок с улицы.

— Думаете, у них должен быть где-то офицер? — спросил всё понявший капитан.

— Обязательно.

Произнеся это простое слово, Андрей Николаевич никак не предполагал, что вызовет у Кораблёвой приступ холодного раздражения.

— Послушайте, Горохов… — она говорила едва не сквозь зубы, — я запрещаю вам при младших чинах заводить подобные разговоры… Это во-первых… Во-вторых, имейте в виду, я не позволю вам вашими трусливыми предостережениями сорвать экспедицию, которая находится в одном шаге до успеха. Слышите меня, я вам этого не позволю… Мы слишком много лет искали «выходы», и теперь, когда мы находимся всего в десятке километров от одного из них, о чём, кстати, свидетельствует наличие этого бота-солдата, теперь я не отступлю. Слышите? Не отступлю!

Андрей Николаевич, признаться, растерялся от яростного напора, с каким это всё было сказано. Но он был человеком опытным и сразу сделал для себя выводы: на эту озлобленную тираду нужно отвечать спокойно и даже примирительно. Не надо злить эту бабу. А в идеале… да, ему лучше убраться отсюда.

— Я просто хотел довести до вашего сведения… — он повторил: — До вашего сведения, ну и сведения капитана, разумеется, что нам нужно быть настороже, я специально не стал распространяться об этом при младших чинах.

— Я рада это слышать, — едко и всё ещё зло отвечала Кораблёва.

Острое чувство опасности. Оно буквально исходило от неё, теперь к общему напряжению этой экспедиции прибавилось ещё и оно. Нет, не зря его предупреждал капитан в самом начале дела. Эта женщина реально опасна. И от неё желательно держаться подальше, пока она совсем не закусила удила. Уполномоченный секунду думал и, решив, что это тот самый момент, что дальше лучше не тянуть, заговорил:

— Мы с вами договаривалась, что если я сочту, что предприятие излишне рискованное, то смогу беспрепятственно покинуть экспедицию. Так вот, мне кажется, что предприятие превышает допустимый предел риска.

Он ещё не договорил, как она уже ответила, чуть склонившись к нему для убедительности:

— Нет.

Жёстко и чётко, как гвоздём прибила.

— Но… мы же договаривались, — с уполномоченным такое случалось нечасто, но он, кажется, второй раз за минуту разговора с этой женщиной впадал в замешательство.

Эти его слова про договорённость прозвучали детским лепетом. Он знал, что договорённости с бандитами не имеют никакой силы, никакого смысла… Но на этот раз он же договаривался с официальными лицами, представляющими целый мир, серьёзный мир мощного Севера, где всегда всё честно и всегда всё по закону.

Иллюзия. Глупая иллюзия.

— Ваш уход в данный момент может негативно отразиться на настроении младших чинов, — сухо пояснила Кораблёва, и продолжила, не отрывая глаз от уполномоченного: — Капитан, заберите у инженера его оружие. На всякий случай.

⠀⠀

Глава 26

Это состояние приходило к нему в минуты высокой или близкой, очень близкой опасности, он не знал, как назвать это обострённое чувство. Но прекрасно осознавал его приближение. Приходящая тревожность накатывала волной изнутри, пульсировала в венах, но, к его счастью, не накрывала его волной паники или яростного безумия, а вызывала у него запуск моментального анализа ситуации.

Отдать оружие? Нет! Тогда — конфликт. Он успеет взвести курки на обрезе? Да, вероятно. Капитан не среагирует так быстро. Убить капитана? Да, вероятно. Выстрел под срез