Читать книгу - "Сетерра. 2. Тайнопись видений - Диана Ибрагимова"

* * *

Кайоши парализовало. Целиком. От кончиков пальцев на руках и до ступней. Так, будто он свалился со скалы и сломал позвоночник. Тело и голова теперь казались двумя отдельными частями. Одна – все еще мыслящая и живая, другая – бесполезный лежачий балласт.

Провидец понимал, на что идет. Он готовился к этому, и медитации позволили юноше сохранить трезвый рассудок. То, что он сделал, было слишком даже для сына двух Драконов, превзошедшего самого Шаа-танаду, но иного пути не существовало. Кайоши встал перед тяжелым выбором – сохранить разум или тело – и выбрал первое. Войдя в состояние духа, он много времени провел вдали от Чаина, заранее зная, к чему это приведет. Иначе задуманное не сработало бы.

Сын Драконов долго откладывал этот путь и пробовал другие, но даже после того, как он поговорил с Астре, видения не изменились. Калека все так же умирал от угрызений совести, а следом Кайоши терял рассудок. Тогда-то, переворошив любые возможности и невозможности, провидец взялся за последний план. Это было время мрачных раздумий, когда он не видел ничего и никого и ходил целиком погруженный в решение проблемы. Даже болтун Осита боялся заговаривать с ним в эти дни.

Сначала Кайоши хотел помочь Сиине через Астре, направив его дух к ней, но после случая в пустыне это было невозможно: еще одно путешествие вне тела попросту убило бы калеку. Сам провидец не управлял стихиями и не мог заговорить с Сииной, потому что девушка не была примальей. Астре и его товарищ отставали на два дня, и для спасения порченой сыну Драконов не хватало фишек.

Поблизости от Сиины не было сильных колдунов, иначе хоть один приснился бы Кайоши, а примали с окраины не обладали достаточным талантом и не могли перемещаться методом Астре и провидца. Иными словами, Боги показывали только тех, кто был способен сделать ход, и на этом участке битвы Судьба безоговорочно побеждала.

Кайоши раз за разом пересматривал смерть Сиины и ничего не мог придумать, пока во время выступления размалеванных под женщин мэджу его не кольнуло воспоминание о кривляющемся в кабаке рыжем певуне, пьесе и кладбище шаманов. Это и было неприятной подсказкой, обещанной Черным Драконом в ночь перед праздником. Той самой, о которой провидец старался не думать, когда выходил любоваться фейерверками.

Из всех прималей, кого знал Кайоши, Липкуд был самым неуязвимым. «Морозная болезнь» пробудилась в нем для защиты тела и, вероятно, по этой причине или же из-за огромного таланта вредила плоти меньше обычного. Кайоши догадался, что сможет провести Косичку на Валаар и растопить снег его даром, а еще создать призрак Астре, за которым Сиина последует, как за братом. Липкуд был третьим человеком на памяти Кайоши, способным на далекие внетелесные путешествия, но тот этого не знал, потому что никогда не пробовал развивать колдовские умения.

Провидец отыскал нужную фишку, однако она могла воспротивиться ему. Техники храма здесь были бесполезны: гипноз начинал действовать, только когда внушаемый приходил в сознание, поэтому дух Липкуда требовалось уговорить и повести за собой по доброй воле. Лучший способ убедить человека – притвориться тем, в кого он мнительно верит. В случае Косички – мертвым шаманом. С помощью этого образа Кайоши сумел заставить Липкуда «сыграть пьесу», где Снежницей оказалась Сиина. Если бы провидец поспешил с объяснениями, а певун сделал хоть одно усилие проснуться – крах всем планам. Этот выверенный до мелочей ход был прекрасным, но стоил Кайоши тела.

* * *