Читать книгу - "Царь без царства - Всеволод Алферов"

Каллах распахнул ставни, вглядываясь в темноту. Было тихо, но заросли под окном полнились песнями сверчков. Крестьяне, еще пару звонов назад сидевшие под стрехами домов, теперь разошлись, в темноте перемигивались угли открытых очагов, но в такой час не готовит ни одна хозяйка. Это сельская земля, деревенские встают затемно и ложатся с закатом. Ничто не мешало им выступить даже прямо сейчас.

И все же они дождались полуночи.

Выбраться из окна, перелезть на дерево и спуститься вниз – раз плюнуть для опытных мастеров. Таких, как они. Ночная птаха испуганно вспорхнула, захлопала крыльями, когда Гирх спрыгнул наземь за напарником. Вскоре они размеренно трусили к своей цели.

– Сперва смотрим снаружи, – напомнил Каллах. – Сунемся внутрь, если все чисто. Как увидим что колдовское – тут же уходим! Мы выслеживаем Зеваха, а не охотимся за ним.

Гирх не стал сбивать дыхание ответом. Как водится в казармах, его прозвали Остряком за привычку угрюмо молчать.

Распорядитель ложи торговцев держал дом в деревне, уже три поколения принадлежавшей его родне. Это было крупное селение, куда больше того, в котором остановились стражники, и, пожалуй, здесь бы они не бросались в глаза. Но Каллах решил не рисковать. Кто знает этих колдунов? Деревня погрузилась во тьму, разве что тускло светились окна в приземистом обмазанном глиной доме. Постоялый двор, догадался стражник. Знаком он приказал напарнику следовать за ним и нырнул в проход позади мастерской. Они бесшумно шли задними дворами, по широкой дуге огибая базарную площадь.

Ну вот и особняк. Подходящий дом для знатного землевладельца. В свете серпика луны виднелась ступенчатая крыша с далеко выступавшими балками, тонкие столбы деревянных колонн щерились резными мордами животных. Высаженные вдоль дороги кусты давали возможность незаметно подкрасться ко входу, но Каллах решил ею не пользоваться. Перебегая островки лунного света, они обогнули здание и подобрались с тыльной стороны.

– Видишь? Все окна темны. Вот и прошлой ночью все было так же, – не преминул заметить Гирх.

– Нам же лучше, если так. Но все равно нужно войти.

– Окно возле сарая, – шепотом подсказал напарник.

Каллах не интересовался, где Остряк научился отпирать засовы. За то хлыст их и ценил: Гирх владел кое-какими умениями, а Каллах слушался и не задавал вопросов. Вскоре они оказались в коридоре. Здесь было тихо, темно и пахло старыми цветами – наверное, слуги забыли их убрать с прошлого лета.

Сначала они не рискнули разговаривать даже шепотом. Гирх изобразил поднимающегося человечка из двух пальцев и поднял брови как бы в знак вопроса. Каллах огляделся. Слева крыло для слуг, а дом должны сторожить даже зимой. Им точно не туда. Махнув рукой, он осторожно направился к передней части особняка.

В другой день Каллах залюбовался бы резьбой карнизов и лаковой росписью на стенах переднего покоя… наверное, он в самом деле засмотрелся: лишь из-за толстого ковра стражник упал бесшумно, а иначе с грохотом растянулся бы на нижних ступенях.

– Что там? – прошипел Гирх.

Каллах был и рад успокоить напарника, но, увы, утешительных слов не нашлось – стражник уже понял, что запнулся о мертвое тело.

Она носила скромную одежду служанки – наверное, присматривала за домом в отсутствие хозяев. Каллах не поручился бы даже, что ее убили: он не нашел ни крови, ни явных ран. Просто иссушенная старуха, кожа да кости, она распростерлась перед самой лестницей. Как будто взяла да и упала замертво.

Остряк присел на корточки рядом.

– Как давно она тут лежит? – спросил он.

– Не знаю… Недолго, – тело напоминало высохшую мумию, но больше в темноте не разглядишь. Предваряя возражения Гирха, стражник горячо зашептал: – Нужно подняться наверх! Это не колдовство, хлыст дал четкий приказ!

Он сам понимал, что совершает глупость, но не готов был вернуться с пустыми руками, вместо доклада рассказывая о смутных страхах. Видно, Остряк думал так же и без разговоров последовал за напарником.

Наверху их ждал широкий, устланный ковром проход, в конце которого маячили двойные двери. Хвала богам, не запертые! Однако стоило стражнику толкнуть их, и Гирх положил ему на плечо руку.

– Слышишь?

Да, Каллах слышал. Похоже на далекое бренчание колокольцев – вроде тех, что подвешивают к карнизам, чтобы ветер наполнял дом негромким звоном.

– Сквозняк? – предположил он. – Это сквозняк. Я толкнул створки и…

Даже в темноте было видно, что Гирх не верит. Проклятье, после трупа у обоих нервы хуже некуда. Нужно поскорей все осмотреть и убираться!

Первая дверь в коридоре привела их в пустую гостиную: низкие столики, ковры, сухие цветы в серебряных подставках наполняли воздух слабым ароматом. Ничего. Ни одного знака, что в последние пару лун здесь жили, так что Каллах перешел к следующей комнате. И, потянув за дверное кольцо, в недоумении уставился на металлический обод, оставшийся в руках. Провел пальцами по косяку. Между стеной и дверью не осталось ни единой щели: сплошное дерево, причудливо вырезанное в виде косяка, петель и дверного полотна.

– Посмотри, – попросил он помощника.

Остряк сопел и возился, не то осматривая, не то обнюхивая треклятую стену. Сквозь высокие окна в галерею проливался лунный свет, но, как ни старался, Каллах не разглядел за пыльными стеклами ни деревьев, ни очертаний домов. Гирх пробормотал:

– Может, фальшивая дверь?

Это звучало неубедительно, и Каллах перешел к третьей комнате – и отшатнулся. Дверное кольцо само со стуком упало на пол, покатилось и остановилось, вращаясь, аккурат перед следующей дверью.

– Пора уходить, – озвучил общую мысль Гирх.

Бубенцы внизу заливались металлическим смехом, только теперь к ним добавился многоголосый шепот:

– Крепкие, крепкие лодки, – прямо в голове у Каллаха напевала колыбельную старуха, – прямиком через море Йуну́с. Навстречу, навстречу ветру поднимаем мы паруса.

– Здесь сорок шетитов, пять двойных, из Нагады, и один серебряк! – голос женский, совсем молодой. Девушка, а может, девочка.

В три удара сердца они оказались у дверей – за миг до того, как те захлопнулись перед носом стражников. Гирх со всей дури пнул их, но Каллах оттащил его прочь. В отличие от напарника, он заметил, что створки не закрылись, а срослись – точь-в-точь как дверь с косяком в коридоре. И бубенцы… они смеялись, перезванивались прямо там, за слоем дерева. Словно придворный дурак пританцовывал, посмеиваясь над удачной шуткой.

– Там! Крыло для слуг там.

Остряк махнул рукой и прижал пальцы к вискам. Значит, и он тоже слышит.

– Для чего я таскалась по харчевням? Ну бери же, чего стоишь?

– Папа привезет из заморских стран, что пожелаешь. Что ты пожелаешь, милый, именно то и привезет…

Они снова бежали, только теперь казалось, что галерея и весь загородный дом с нею протянулись на четверть схена. Тонкий серп месяца так же заглядывал в окно, в снопах света серебрилась поднятая пыль.