Читать книгу - "Перевозчик - Анатолий Батов"

Все гостиницы на Ялмезе были частными и располагались в обычных стандартных домах. В основном это был бизнес простых людей, за редким исключением, когда сдавались как гостиницы и квартиры интеллигентов-начальников, почему-либо оказавшиеся свободными, например, когда семья круглый год жила на даче.

Цены на номера в этих гостиницах были очень доступными: в центре города с человека брали пятьдесят копеек в сутки, на окраине тридцать, а иногда даже двадцать копеек, поэтому такой бизнес больших капиталов не приносил и им занимались немногие. Антон знал одну такую гостиницу на окраине, туда и решили съездить.

В этой квартире жила пожилая пара (им было уже за семьдесят), когда-то три их дочери одна за другой повыходили замуж и ушли в новые семьи. Сами хозяева жили в одной комнате, а три другие сдавали. К счастью, одна из комнат оказалась свободной. Антон с Николаем поблагодарили водителя и отпустили машину. Хозяева отдали им ключи от квартиры и от комнаты и предупредили, чтобы жильцы поужинали в городе, так как они уезжают на день рождения дочери.

Было еще рано для запланированного ими похода по вечернему городу с посещением увеселительных заведений, что было интересно Николаю. Поэтому они решили на пару часиков прилечь и отдохнуть. Николай даже сразу заснул.

Отдохнув, они закрыли комнату на ключ и пошли в город. Николай предложил никуда не ехать специально, а просто идти в сторону центра. «Как хочешь, мне все равно», – согласился Антон.

Николай знал, что находится на другой планете, в то же время здесь все было почти как на Земле. Такие же люди, так же гуляют, шутят, смеются. Они зашли в какой-то бар, и у стойки заказали выпивку, Николай купил сигарет и закурил. Табак не принес ему никакого удовольствия: или он уже отвык, или тут табак был без никотина. Выпивка, а он выпил двести грамм, тоже не дала ожидаемого им результата, даже не ударила в голову. Они вышли и двинулись дальше к центру. Гуляющих на улицах становилось больше. Время было часов восемь, солнце уже опустилось и зашло за облако, на улице потускнело, но еще было светло. Уже стала заметна световая реклама, и начали зажигаться уличные беспроводные фонари. Освещение и реклама на улицах оказались очень хорошими, но никаких проводов не было видно, все это светилось автономно. Наверное, светильники были из каких-то неизвестных материалов, днем они, как аккумуляторы, накапливали энергию, которую начинали отдавать в темное время суток.

Вот на стене здания вспыхнула картина боя на ринге: здоровенный негр бросает через себя не менее габаритного белого бойца.

– Это что за реклама? – поинтересовался Николай.

– Откуда я знаю, – отмахнулся Антон.

– Ты что читать не умеешь, ладно я, еще вашу грамоту не освоил и то кое-что разбирать уже стал, вот читаю, тур… тур… нир, – по слогам прочитал Николай и снова обратился к Антону. – Неужели не интересно? Прочитай дальше-то.

– Ежегодный турнир, приз победителю одна тысяча рублей, – начал дочитывать Антон и вспомнил: – А, я знаю этот турнир, он проходит…

– А когда это будет? – перебил его Николай.

Недовольный тем, что его перебили (сам просил прочитать и перебивает, недослушав), Антон, последнее время иногда делавший попытки копировать нравившуюся ему шутливую манеру говорить Николая, попробовал поддеть того в том же стиле:

– Зачем тебе знать когда? А… а… ты тысячу рублей хочешь заработать. Опоздал, этот турнир уже неделю как идет, скоро уже финальный бой. Сказал бы раньше, я бы свел тебя с одним человеком, он владелец спортклуба, и его бойцы всегда участвуют в этом турнире.

Николай скептически и недоверчиво глянул на Антона:

– Откуда у тебя, деревенского недотепы, такие связи, ведь таким клубом, наверное, может владеть только человек из категории начальства.

– Правильно, он и есть из начальства, это родной дядя нашей учительницы Даши.

– Откуда же ты его знаешь, ты вроде говорил, что Даша живет в городе Нашем.

– Да, ты прав, но Даша то ли проходит какую-то практику, то ли где-то доучивается, и это заведение находится в Центральном, поэтому ей часто приходится жить в доме своего дяди. Позапрошлой зимой я по поручению Даши несколько раз заезжал за книгами к дяде и познакомился с ним. Между прочим, отличный мужик, даже не подумаешь, что он из начальства, со мной вел себя очень просто, как с равным, мы даже с ним выпили, правда, тогда у него начались какие-то трудности с финансами (он при мне обсуждал этот вопрос со своим приказчиком).

Уже совсем сгустились сумерки, они шли по освещенной улице, прикидывая, куда бы еще зайти. Впереди стояла двухэтажная коробка, над крыльцом ее горела двигающаяся реклама с обнаженными, очень красивыми девушками, занимающимися лесбийской любовью. Оформитель этой рекламы, очевидно, имел задатки гениального художника. Очень вероятно, что это была женщина. Девушки, как живые, меняли позы и наслаждались друг другом, все это выглядело очень натурально.

Николай, явившийся сюда из нашего восьмидесятого года, конечно, слышал об этом, но еще не будучи «просвещен» до блевотины обрыдлым уже нам, кабельным, да и не только кабельным, телевидением девяностых, заинтересованно остановился, вынужден был остановиться и Антон. Он презрительно махнул рукой и сказал: «Пойдем дальше, здесь дом проституток, им мужики не нужны, если хочешь, мы с тобой сходим, я тебе покажу, где есть хорошие девушки». Николай продолжал смотреть и вполголоса, как бы самому себе, сказал: «Я бы не сказал, что это проститутки», – и уже про себя мысленно подумал: «Странно, я-то думал, что однополая любовь обычно водится за образованными женщинами, любительницами особого вида свободы». Где-то, в каком-то журнале он когда-то прочитал, как одна из них (вроде, поэтесса) разделась донага и бегала по улицам где-то в районе ВДНХ. «Получается, они заманивают красивых молодых простушек себе в напарницы, – продолжал он рассуждать, – интересно бы узнать, кто владелец этого заведения?»

«Подожди я сейчас», – сказал он Антону и поднялся на крыльцо. Тут же к нему вышли две молодые девушки в мини-юбках и надетых на голое тело коротеньких полицейских кительках без рукавов, через которые виднелись и их голенькие животики, и груди. Что кительки полицейские, Николай решил потому, что на них, как и на одежде у настоящей полиции на Ялмезе, были красные пуговицы. Он подумал: «Наверное, это местные распорядительницы».

– Мужчинам сюда нельзя, – сказали они. – Видишь, написано под рекламой «Женский клуб».

– А мне к вам и не надо, – нашелся Николай. – Я по специальности оформитель, и мне очень понравилось качество вашей рекламы, не могли бы вы мне сказать, кто владелец этого клуба, я бы потом с ним связался.

– Владеет клубом Лиля Луизина, – ответили девушки.

Двойное имя владелицы дало Николаю понять, что она точно из интеллигенции – начальства. Он вернулся к Антону, а тот, решив, что Николай получил от ворот поворот, сказал:

– Я же говорил, что им мужики не нужны – это проститутки. Мы с тобой еще встретим и зайдем в дом с хорошими девушками, здесь таких домов полно.