Читать книгу - "Искушение винодела - Элизабет Нокс"

Сидя в кресле под сенью дерева, Собран первым Заметил ангела: тот парил в небе, поймав восходящий поток воздуха, затем снизился по спирали над основанием нового дома. Хорошенько его рассмотрев, Зас развернулся и под углом спланировал на вершину холма. Чем ближе ангел становился, тем выше казалась скорость, с которой он подлетал. Собран с трудом поборол желание закрыть глаза и отвернуться. Наконец Зас остановился, захлопав крыльями, подобно соколу, повис в воздухе и медленно опустился на землю перед Собраном.

— Просторный будет дом, — сказал ангел, прилетевший с пустыми руками.

— В два этажа, с чердаком и конюшнями.

— Сколько человек прислуги?

— Повар, служанка и няня для присмотра за младшими детьми. Еще конюх. У меня пока ландо. На следующий год прикуплю что-нибудь побольше.

— Где твоя семья?

— Младшие дети: Антуан, Алина и Бернар — с Сабиной и ее семьей. Аньес в монастыре в Отуне, Мартин — в школе, недалеко от Сабины. Селеста приболела, и я отправил ее со своей сестрой на курорт. Батист остался со мной в Вюйи. Сегодня ночью я — гость Антуана. — Собран взглянул на одинокие торцевые стены будущего дома, — Каменщики ночуют прямо на стройке. Так лучше: надо же было придумать убедительную причину, чтобы уйти сегодня из дома, иначе Антуан увязался бы за мной. Ему не по нраву, что я «взялся за старое».

Зас сменил позу, убрав крылья за спину. Так он стал напоминать серафима с церковного витража, разве что одет был в одни только мягкие чешуйчатые кожаные штаны с боевым поясом, который украшали драгоценные камни и жемчужина на кончике золотого стержня, скреплявшего оба конца пояса. Собран впервые заметил: этот предмет одежды одинаково подошел бы и воину, и соблазнителю.

— Прикройся, — сказал Собран. Он слишком устал, чтобы возмущаться. Потом провел рукой по подбородку и признался: — Борода больше не в моде у благородных господ. Уже много лет.

Зас рассмеялся.

— Ты целый год ждал, чтобы сказать мне это?

— В чем ты меня обвиняешь?

— В самоукрашательстве.

Губы Собрана сжались в тонкую полоску, однако он отпустил подлокотники кресла и, сцепив пальцы, провернул подписанное кольцо на одном из них.

Зас расправил крылья как можно шире, так что отраженный свет засиял на его коже. Сел на камень и закрылся ими.

— Что у тебя там? — спросил ангел, заметив на коленях у Собрана книгу.

— Роман, «Индиана». Написала Жорж Санд. Я пришел сюда засветло. Месяц назад Аврора де Вальде рассмеялась, увидев, как я читаю графа Келюса[32]. Когда же я рекомендовал ей «Размышления о политике» Шарля Наполеона, то… что ж… — пожал Собран плечами, взяв книгу в руки, — Она прислала мне это из Парижа, где проводит медовый месяц.

— О…

— Аврора мне друг, — сердито посмотрел на ангела Собран, — как Антуан, только дороже. Ей интересны книги, новые идеи, Антуану — нет. К тому же она женщина, и ее дружба намного теплее.

— А ее муж интересуется книгами и новыми идеями?

— Ее муж — благородный господин. — Собран сжал книгу в ладонях. — Жаль, но замужество Авроры изменит наши отношения. А мне они доставляли радость и утешение.

Через некоторое время Собран взглянул на молчавшего ангела.

— Расскажи мне что-нибудь, Зас.

— Что же?

— Что угодно, о чем угодно.

И Зас поведал Собрану о саде, которым он занялся, потому что должен был занять себя хоть чем-нибудь в своем путешествии — посреди голой смертоносной снежной пустыни договора между Богом и Люцифером. Перед лицом жизни Зас нуждался в каком-нибудь героическом, всепоглощающем занятии. И он решил разбить в аду сад.

— Я подыскал местечко в горах, за гребнем, где воздух разряженный и прохладный — то есть нагрет как этот холм в солнечный полдень середины лета. Затем начал застраивать его, украв инструменты у ангелов-каменщиков, что возводят темную толстостенную цитадель. В той крепости хранятся копии всех книг. Я таскал к себе на склон расплавленное стекло и заливал в форму, пока не выросла стена, отгородившая будущий сад от огненных прерий. Она непрозрачна до середины, а ближе к верху становится тоньше. Свет проходит в мой сад не совершенным, искаженным, как лучи солнца — сквозь дым.

Далее я создавал почву. Не просто носил ее с земли, но создавал. Вырастил лишайник, ползучие растения. Потом стал носить воду — носил ее каждый день тысячу лет.