Читать книгу - "Эдем (перевод 1967 г.) - Станислав Лем"

переехал через ленту (она выглядела как идеально прямой канал, наполненный застывшей ртутью) и, увеличивая скорость, помчался мимо пролетающих то с левой, то с правой стороны мачт, увенчанных вибрирующими воздушными вихрями. Потом многорядье мачт повернуло большой дугой на восток, а вездеход продолжал мчаться по прямой, — стрелка компаса все время показывала точно на букву «S».

Плато выглядело угрюмо: растительность постепенно проигрывала борьбу с массами песка, которые приносил горячий восточный ветер. Из низких барханов торчали почерневшие, только у самой земли бледнокарминные кусты с осыпающимися кожистыми стручками. Иногда в высохших зарослях шевелилось что-то пепельное, несколько раз чуть ли не из-под самых колес вездехода выскакивали какие-то существа, но люди не успевали рассмотреть даже контуры этих животных, — с такой стремительностью влетали они в чащу.

Координатор лавировал, объезжая группы колючих кустов. Ехать становилось все труднее. Чувствовалось отсутствие воды: большинство растений было совсем сожжено солнцем, в горячих порывах ветра они издавали мертвый бумажный шелест. Вездеход поспешно поворачивал, двигаясь между стен нависших ветвей, из полопавшихся гроздей сыпалась желтоватая пыльца, она покрывала ветровое стекло, комбинезоны, лица людей; из глубины зарослей сочилась неподвижная жара, дышать было трудно. Доктор поднялся с сиденья и наклонился вперед. В этот момент завизжали тормоза, и машина остановилась.

Впереди, в нескольких десятках шагов, плато обрывалось, кусты тянулись до самой линии обрыва черной, янтарно отсвечивающей под солнцем щеткой. Вдали над невидимой котловиной вставали склоны высоких гор. Координатор выпрыгнул из машины и пошел к последнему кусту с длинными мягко раскачивающимися на фоне неба ветками.

— Спустимся, — сказал он, возвращаясь.

Машина осторожно двинулась вперед, внезапно задрала зад, как будто собиралась перевернуться, канистра забренчала, ударяясь о решетку багажника, тормоза предостерегающе зашипели. Координатор включил насос, колеса разбухали на глазах, неровности крутизны стали сразу же ощущаться меньше. Вездеход спускался к волнистой пелене облаков. Изнутри ее пробивал грушевидный столб бурого дыма. Он почти не расплывался в воздухе. Это извержение длилось несколько десятков секунд, потом колонна дыма с огромной быстротой начала стекать вниз, скрываясь между белыми облаками, пока не исчезла в них, всосанная обратно в гигантскую глотку, которая перед этим ее выплюнула.

Вся долина делилась на два яруса: верхний — ярко освещенный солнцем, и нижний — далекий, невидимый, затянутый пеленой непроницаемых облаков. Вездеход катился к ним, качаясь и подпрыгивая, прерывисто попискивая тормозами. Лучи низкого солнца еще несколько минут освещали далекие, встающие на противоположной стороне склоны, где, вырастая из чащи бурых и фиолетовых зарослей, поблескивали приземистые сооружения с зеркальными поверхностями. Смотреть на них было трудно, — отраженное солнце ослепляло. До слоя белых облаков оставалось совсем немного, граница обрыва, обозначенная на голубом фоне зубчатой линией кустов, осталась высоко позади; машина шла все медленнее.

Стало холодней, в воздухе висела влага. Вездеход катился по отлогому склону. Низкие облака тянулись далеко к бурым, черноватым и серым пятнам, расплывающимся в глубине долины. Впереди что-то слабо, туманно поблескивало, как будто в воздухе был разлит слой маслянистой жидкости. От этого мерцающего сияния отделилась темная точка и направилась навстречу. Вездеход шел теперь по ровному месту, такому гладкому, словно оно было искусственно укатано и утрамбовано; черная точка росла, люди увидели, что она катится на круглых колесах, — это был их вездеход, его отражение в какой-то поверхности. Когда изображение стало таким большим, что люди уже почти различали черты собственных лиц, оно начало колебаться и пропало. Через то место, где должно было находиться невидимое зеркало, машина прошла, не встретив никакого препятствия, лишь на мгновение ее залила волна слабого тепла. Одновременно растворилась туманная маслянистая пленка.

Под шинами захлюпало, — вездеход въехал в мелкое болотистое озерцо, вернее, лужу. Землю покрывали полосы мутной воды, от нее поднимался слабый горький чад. Там и тут возвышались бугры более светлой земли, пропитанной водой, по ним текли ручейки, вливающиеся в лужу. Дальше, по правую сторону, темнели какие-то разлохмаченные развалины, похожие не столько на остатки стен, сколько на кучи перепачканных помятых тканей, то возносящихся на высоту нескольких метров, то опускающихся к самой земле, с неправильными пустыми черными отверстиями. Вездеход пробирался между ям. Координатор остановил его около одной из них, подъехав вплотную к глинистому отвалу, вылез из машины и вскарабкался на груду земли. Он наклонился вперед над прямоугольным колодцем. Химик и Доктор увидели, как изменилось его лицо, и молча выскочили за ним; ком глины развалился под ногой Доктора, чавкнуло болото. Химик поддержал его и потянул за собой.

В яме с отвесными утрамбованными стенками лежал навзничь обнаженный труп с лицом, залитым водой. Над черным зеркалом воды выступали только мощные грудные мышцы, между которыми торчал детский торс.

Трое людей подняли головы, переглянулись и спустились с глинистого бугра. Под ногами из рыхлых комьев глины выдавливалась вода.

— На этой планете есть что-нибудь кроме могил? — спросил Химик.

Они растерянно стояли около вездехода, не зная, что делать. Координатор огляделся. Повсюду тянулись неправильные ряды глинистых бугров, чуть дальше справа серели обрывки разлохмаченных руин, среди них белела какая-то змеистая линия. По другую сторону — за пятнами перекопанной глины — блестела суживающаяся кверху наклонная плоскость, как бы отлитая из землистого пористого металла. От ее основания расходились зубчатые полосы. Далеко между облаками лениво проплывающих испарений просвечивало что-то отвесное, черное, похожее на стенку огромного котла, но это впечатление было ненадежным, так как сквозь отдельные разрывы тумана или пара проглядывали лишь какие-то отдельные контуры, — и чувствовалось только, что там стоит что-то огромное, словно вырубленное из целой горы.

Координатор уже садился в машину, когда издалека донесся глубокий, как будто подземный вздох, беловатый туман слева разошелся, уступая мощному порыву ветра, который в следующий момент окатил людей горьким пронзительным запахом. Они увидели взметнувшийся к облакам контур трубы причудливой формы. Из нее перевернутым водопадом бил коричневый столб, стометровой, пожалуй, толщины, он разбрасывал неспокойно волнующееся молоко туч и исчезал. Это длилось, может быть, минуту, потом наступила тишина, снова послышался сдавленный стон, порыв ветра изменил направление, тучи упали ниже, от них отделились длинные султаны, они начали затягивать черную трубу, и вскоре она почти целиком скрылась за ними.

Координатор дал знак, Доктор и Химик заняли свои места, вездеход неуклюже закачался на грудах глины и подошел к следующей яме. Она была пуста, в ней стояла только черная вода. Снова послышался далекий приглушенный шум, облака вспучились, из вулканической трубы вырвался коричневый гейзер и опять всосался обратно. Люди всё меньше внимания обращали и на эти равномерные изменения, и на кипение туч и