Читать книгу - "Комбо-Психо. Книга 3 - Юрий Розин"

несложно для мага его уровня, буквально делом нескольких секунд. Но вот более сложные заклинания вроде Адского огня или голема уже требовали куда бо́льших временных трат.

Однако я всё равно не мог прекратить бомбить, идя к голему уже с револьверами наперевес, семью пушками за спиной, и параллельно открывая дверь в отдельное измерение, где хранилась моя Адская армия. Против этого противника, в отличие от Рея, мне нужно было использовать почти весь свой арсенал.

Голем очнулся уже когда я вошёл в зал. Однако проблема была в том, что атаковать его сейчас было бесполезно.

Его броню было не пробить ничем, ни магией, ни взрывами моих алхимических пуль, которые, по сути, магией всё-таки не были. И дело было не в максимальной мощи атак, тут даже архимаг был бы бессилен. Просто таков был этот доспех, превращённый Бафометом в голема ещё в его лучшие времена.

Однако, разумеется, Бафомет не стал бы давать самому себе невыполнимые задачи. Голем, специально для того, чтобы охранять этот тайник, был немного сломан. Сражался он уже не на уровне архимага, а послабее, а также его всё-таки возможно было уничтожить, просто нужно было подловить подходящий момент.

А до тех пор единственным, что мне оставалось — это обороняться от его атак самому. И было это, надо сказать, вообще ни разу не просто.

Хотя архимага голем уже бы не одолел, всю девятку избранных без проблем заткнул бы за пояс, используя при этом чистую грубую силу. Огромная скорость и сила в замкнутом пространстве, где было невозможно ни достаточно высоко взлететь, ни спрятаться за каким-нибудь укрытием, были лучше любой магии.

К счастью, для того, чтобы справляться со скоростью, у меня были Крылья Семи Ветров, а против силы — всё остальное.

Как только голем рванул на меня, взяв меч будто копьё и намереваясь пронзить меня насквозь, я дал по нему залп из всех орудий. А из открытого портала в мир демонов начали появляться тени.

В отличие от Лемегетона, моя новая магия Адской армии не создавала такой большой нагрузки на ману. А теней было больше не семьдесят две, а почти бесконечное количество. По сути, при должном терпении я мог действительно сформировать собственную армию, состоящую из тысяч и тысяч младших демонов.

Правда, скорость, с которой появлялись демоны, значительно упала по сравнению с Лемегетоном. Если в бою против красноглазых кентавров из портала, ведущего в мир демонов, вылетало по тени в секунду, если не чаще, то сейчас в минуту могло появиться хорошо если штук пять-шесть.

Однако при игре в долгую это было не так уж и важно. Каждый демон, которого я призывал из их мира, становился марионеткой, и возвращался уже не обратно, а в то же пространство, где оставались до сих пор Дамбал и Дагум.

Так что призывать по новой их уже можно было почти сразу, а контроль над уже призванными тратил самый минимум маны. И это действительно заслуживало магии уровня (?).

Правда, под атаками голема все призванные тени исчезали, выигрывая мне считанные секунды. Именно поэтому, кстати, я не призвал Дамбала и Дагум. Сейчас они были слабы, но на них у меня были большие планы. Мне бы не хотелось, чтобы они были уничтожены здесь.

Игра в кошки-мышки с големом, носящимся по залу как мячик-попрыгунчик, постоянно пытаясь достать меня мечом, продолжалась десять минут. И за это время я умудрился, несмотря на предельную экономию, растратить почти три четверти имевшейся маны.

Однако, к счастью, до момента полного моего истощения и провала не дошло. Я всё-таки сумел продержаться, отсчитывая про себя секунды.

Когда внутренний счётчик досчитал до пятисот девяноста девяти, я повернул стволы всех орудий на то место, где голем стоял в самом начале и дал залп. И идеально попал в тайминг.

Голем, в тот же момент также рванувшийся к своей изначальной позиции, встав на неё спустя секунду после моего попадания, просто снова замер. И больше с места он бы уже не сдвинулся.

Вообще, созданный Бафометом и, хотя и не находившийся на уровне пяти главных артефактов, всё же достойный уровня любого архимага, он мог сражаться почти бесконечно. Однако для того, чтобы всё-таки сделать это испытание проходимым, Бафомет поставил на голема ограничение.

Энергии живому доспеху хватало ровно на десять минут. Затем он должен был «подзарядиться», встав на ту плитку, на которой он стоял изначально.

Если бы он успел, отсчёт начался бы заново, что означало бы мою неминуемую смерть. А если бы я жахнул по плитке заранее, то магический контур просто переключился бы на другую плитку в зале, в чём не было бы никакого смысла, только трата сил.

К счастью, я сделал всё ровно вовремя. Голем рванулся на «подзарядку», ещё не успев «понять», что контур был перестроен и просто замер, исчерпав всю энергию. Тяжело выдохнув, я закрыл портал Адской армии, убрал семь своих больших пушек и приземлился перед живой бронёй, приложив руку к её груди.

Оставлять тут такого шикарного голема я, естественно, не собирался. А для того, чтобы переписать контролирующие контуры отключившегося голема, которые когда-то создавал Бафомет, много времени не потребовалось.

— Всё в порядке? — окликнул меня Рей.

После победы над големом двери зала, ведущие и назад, и вперёд, разумеется, открылись.

— Да, нормально. Нужно только немного перевести дыхание.

Назначить самого себя хозяином голема удалось за пять минут. И около часа заняло снятие ограничения на десять минут работы. После чего отправил голема «заряжаться» на ту плитку, куда переключился энергетический контур зала, и уселся прямо на пол.

Раскрутив диск маны до совершенно диких скоростей, я с удовольствием принялся наблюдать за тем, как он порождает новую ману из ничего, что по сути было нарушением всех, в том числе и магических, законов. Магия Пламенной энергии тоже не просто так имела ранг (?).

Спустя ещё пару часов моя мана восстановилась до максимума и можно было спокойно идти дальше. Впрочем, после голема все препятствия были уже больше, что называется, «для виду».

Длинный коридор с самыми классическими ловушками типа выстреливающих из стен стрел, падающих сверху копий или пола, превращающегося в раскалённую лаву. Разумеется, все эти ловушки были магическими и крайне мощными, способными убить слишком неосторожного высшего мага прямо на месте. А нанесённых на снаряды яд даже архимагу мог бы доставить проблем.

Тем не менее, пустив впереди подзарядившегося голема, которому было абсолютно пофиг и на лаву, и на стрелы, и на яд, мы с Реем прошлись по коридору будто по прогулочной аллее.

Затем мы оказались в абсолютно пустой квадратной комнате, дверь за нами захлопнулась, и мы оказались в темноте и тишине, без намёка на способ выбраться. Стены комнаты были непробиваемы ни для какой магии, и несведущего расхитителя тут ждала бы лишь голодная смерть.

Однако поочерёдно нажав на что-то около сотни совершенно неприметных выпуклостей на стенах в особом порядке, что сделать случайно было совершенно нереально, я открыл проход и из этой комнаты.

Последним же «испытанием» был квиз, как в гробнице Лавея.

Бафомет, правда, не был настолько сентиментален, чтобы спрашивать о каких-то событиях из своего прошлого. Вместо этого он предоставил десяток незавершённых контуров разных заклинаний, автором которых был он сам, и которые нужно было правильно закончить и активировать.

С этим мне тоже было справиться совсем несложно. И вот, наконец, последняя дверь перед нами открылась и мы втроём оказались в обширной сокровищнице.

Насколько я помнил, в хранилище Негасимой Свечи Бафомет оставил лишь сам артефакт. Решил, что, когда он вернёт его, уже никакая помощь в виде редких алхимических реагентов или частей тел разных монстров ему не понадобится. Схрон с Жезлом Разложения был разграблен гномами, и в том, где когда-то хранились Крылья Семи Ветров, уже же вряд ли можно было что-то найти.

Так что этом последнее из хранилищ с вещами Бафомета. И, к счастью, самого себя, поднявшегося на достаточно высокий уровень, чтобы справиться с големом-стражем, Зло извращённого разума не обделил. Со всем этим улучшить артефакты избранных было бы совсем несложно.

Тем не менее, ценнее всего для меня прямо сейчас была немного иная вещь. Ну, точнее не совсем для меня.

В тайнике, что он создал последним, а я разграбил первым, рядом с Вирсавией, я нашёл засушенный кусочек сердца имуги — огромного