Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

когда ребенок взрослеет, вопросами задаваться начинает, можно уже и про физику. Пойми, чадо, Хелла – не зло, равно как и Творец – не добро. Они – часть чуда Творения, и не нам их судить или лезть в их мотивы.

– Но считается, что Хелла посылает испытания?

– А как ты без испытаний расти будешь? Если тебе в рот будут булки падать, так ведь и штаны носить незачем? Говорят, за морями есть земли, где людям не надо трудиться. Они и не развиваются, им и не надо ничего. А зачем?

– Ну… да. А мне-то что делать?

Епископ пожал плечами:

– Я бы сказал так: делай, чадо, то, что должен. А будь – что будет.

– Неубедительно, – покривился Валежный. – Вот нашел я императрицу. Думаете, она рада?

– Нет?

– Не с чего ей радоваться. Она вообще хотела покинуть Русину. А тут я… чего-то требую… шантажировать пришлось. Добро ли это?

– Ты ж не деньги просил, чадо. И не для себя – для Русины.

Валежный вздохнул:

– Так-то да. Но ей ведь ничего не надо. И… Анна права. Мы в чем-то предали ее отца. Мы этому позволили свершиться. Я был на фронте, но я знал. Знал, понимаете, отче? И ничего не сделал!

– А что бы ты мог сделать, сыне?

– Хоть предупредить…

– Для спасения – или для очистки совести? Сам же знаешь, что Петер, упокой Творец его душу, никогда бы и никого не послушал…

Знал.

И что? От этого легче становится?

– С императрицей я поговорю, сыне. Завтра же приду… куда надобно?

– Я сам ее к вам привезу, отче, – решил не рассекречивать всех тайн Яны Валежный. Про сына как-то… наверное, не стоит о таком говорить. Пусть императрица сама скажет, если пожелает.

– Привози. Я рад буду. Только никому не говори, кого привез. Пусть она сама решает.

Валежный кивнул.

– Спасибо, отче. Значит, не во зло?

– Хелла – не зло. Равно как и Творец не чистейшее добро, иначе бы и жить-то было нельзя. Есть день, есть ночь, есть свет и есть тени, и не бывает одного без второго. А если будет… кабы это не было хуже любого зла.

Валежный медленно опустил голову. Он понял.

– Мы приедем. Спасибо вам, отче.

– Не стоит благодарности, сыне. Дело наше такое – души вести. Помогать, плечо подставлять.

– А десятину собирать? – подколол Валежный, отлично понимая, что епископ не обидится. Скорее ответит насмешкой на насмешку.

Так и есть. Улыбается.

– Молитва не масло, на хлеб не намажешь. А той святости, что у избранных, в нас нет, медом и акридами не пропитаемся. Это уж точно…

– Да столько акрид по Русине и не наберется.

– Попробовать-то можно, сыне. И крестьянам польза… да вот только пока переловишь, времени на молитвы и не останется, – подшучивал епископ, блестя глазами. Улыбался он сейчас от души.

И Валежный подумал, что да. Императрица не зло и не во зло. Когда у человека надежда появляется, у него одним махом двадцать лет с плеч падает.

– Мы, сыне, души поддерживаем, но и о земных телах стараемся не забывать. Главное, чтобы в мирское перевеса не было.

– А если будет?

– Тогда это уже не храм будет, а министерство.

Валежный оценил и рассмеялся. Из храма он уходил спокойный и довольный. Определенно, завтра он сюда привезет императрицу. Как же нужны такие люди, как епископ. Не при дворе, не в мирное время, там они решительно неудобны подхалимам и лизоблюдам. Но вот так, в тяжелые года…

Им цены нет. Не люди – искры Творца. За что ему и громадное спасибо!

Анна, Россия

Кира была счастлива.

Она летала как на крыльях, она готова была танцевать, она едва не пела…

Победа!!!

Папа бросил противную Лизку и женится на Анечке! Разве это не повод для счастья?

– Кира, ты сейчас не занята?

Гошка смотрел на старшую подругу серьезно и внимательно. Частенько он спрашивал совета именно у нее. Взрослые…

Да, это хорошо, но они именно что взрослые. Они так много не понимают! Иногда даже страшно становится, сколько им недоступно! А вот Кира может объяснить, может посочувствовать, может помочь…

А Кире мальчишка давно не был в тягость.

Дети бывают разные, понятно же! И никто не любит всех детей подряд, это уже болезнь! Но если ребенок умненький, послушный, воспитанный… а Гошке еще и рано повзрослеть пришлось из-за болезни…

Кира даже удовольствие получала от общения.

Оказывается, это прикольно – чему-то учить мелких! Интересно так… когда ты вкладываешь знания, а они потом на тебя вываливаются…

Она Ане об этом сказала. И получила в ответ поцелуй в кончик носа.

– Сообразила, почему мне с тобой интересно?

Кира попробовала надуться от такого сравнения, но даже этого у нее не вышло. Это ж Аня! Хорошо, что папа все сообразил! А то Кира уже продумывала страшные планы. К примеру, сбежать…

И написать записку, что ее похитили…

А что? В каком-то кино оно сработало… правда, была опасность, что в нашей непродвинутой стране умного школьника за такие выходки выдерут как сидорову козу. В Америке проще, у них там демократия. А у нас, в России, крапива растет.

Совершенно нетолерантное растение!

– Что случилось, Гоша?

– Кира, а если твой папа и моя мама поженятся, мы станем родными?

– Да! Ты будешь моим братом?

Почему-то Кире вдруг важно стало услышать ответ на этот вопрос.

– Буду. Это хорошо. А у них потом еще дети появятся?

– Наверное. – Об этом Кира уже меньше задумывалась.

– А мы им будем нужны? Потом?

Вот на этот вопрос Кира точно знала ответ. Это подЛизке она не была бы нужна! А Ане – очень!

– Конечно, будем! Это же папа… и…

– И мама… а мне можно будет твоего папу – папой называть? У меня же папы нет… ты не обидишься?

– Можно, конечно!

– А ты мою маму будешь звать мамой?

Кира задумалась.

Психологи развили бы на эту тему кучу теорий. Может, еще и болезни нашли бы, и еще чего…

Кира ведь мать толком и не знала. Той не до дочери было – какая дочь? Зачем дочь, если есть водка? Вместо матери у Киры была бабушка. Но это все же немножко другое.

Потом появлялись мачехи. Каждая из них старалась стать женой. Любовницей, содержанкой… ни одна не собиралась становиться матерью для Киры. Ни одна.

Аня ей матерью не была. Но… именно с ней Кира впервые получила тепло, любовь, заботу. Впервые поняла, как это, когда ты можешь доверить человеку даже самый страшный свой секрет.

Как это бывает,