Читать книгу - "Русич: Бей первым. Колонист. Генезис - Владимир Геннадьевич Поселягин"

двигатель «Москвича», аккуратно съехал с дороги, тут обочины неглубокие, и, отогнав машину метров на сто в сторону, в открытое поле, чтобы ее с дороги не видно было, сменил подсумки на ремне на подсумки с магазинами к «Валу». Мне нужно бесшумное оружие с пламегасителями, вот его и брал. Автомат и пистолет. Ну и пару гранат, это так, на всякий случай. Еще кобуру с «макаровым» снимать не стал. Подготовившись, я перебежал через дорогу, там как раз «жигуль» белый ехал в сторону бандитов, не успел его остановить, похоже, тоже беглецы из русских, даже на крыше скарб был. Я по обочине побежал в сторону засады. Точно – бандиты. Хлопнул один выстрел из ружья, потом почти сразу еще сдвоенный. Но стреляли из разных ружей, не дуплетом, просто получилось одновременно. Я видел, что происходило. Остановили машину, под дулами оружия заставили выйти четверых из машины, мужчина, женщина и двое детей. У меня даже сердце чуть сбой не дало. Увели куда-то в сторону, в низину, и там захлопали выстрелы. В машину сел один из бандитов и куда-то погнал. Думаю, в отстойник, где их пока содержат. А утром перегонят в другое место. Тела вывезут и спрячут так, что не найдешь. Исчезли, так и будут числиться пропавшими без вести. Вот семья Верник нет, я сделал фотографии тел, пусть ночью, но фотовспышка вполне помогала. Это будет доказательством их гибели.

Машина уехала, а я подкрадывался к негодяям все ближе, уже доносились голоса. Гогот слышался. На дороге стояли пока шестеро, на обочине, всматривались вдаль. Остальных не вижу, где-то в низине, куда увели заложников. Тут зашуршала рация, и им сообщили, что едет «Волга», белая, за рулем военный, майор-танкист, не вооружен, с женой и тремя дочерями. Я даже поразился, что так открытым текстом вещали, никого не боясь. Видимо, знали дальность рации и то, что их никто не подслушает. Неизвестный, а я подозреваю, что это гаишник с поста, просил одну девку ему оставить. Решил наложницей сделать. Мол, ему самая старшая понравилась, остальные еще не подросли. Хотя, может, ряженый, или вообще, что другое. Но как-то ведь он осмотрел салон машины? Милиционер – единственное, что в голову приходит. Им пока доверяют, включая местных.

«Волга» пока далеко, даже отсвета фар не видно, успею, решил я. Встал на одно колено, прицелившись, и стал отщелкивать эту шестерку на дороге. Они не понимали, что происходит, слышали шум падений товарищей вокруг, предсмертные всхлипы, звуки попаданий пуль в тела, но шум поднять не успели, я их быстро перещелкал. Подбежал, рацию на длинном ремне себе перевесил, милицейская, и, хватая за руки, утаскивал тела с дороги. Оружие, три ружья и АКСУ отложил в сторону. Кстати, именно у автоматчика была рация, он был в форме старшего сержанта милиции. Нагрудного знака принадлежности к ГАИ не было, как и кобуры с пистолетом. Мог и участковым быть. Удостоверения при нем не было, но форма как родная сидела. Давно ношенная.

Я едва успел закончить, как мимо прошелестела покрышками, ревя явно форсированным мотором, белая «Волга». Шла под сотню, не меньше. Живите! На дорогу, матерясь, выскочили несколько бандитов. Семеро. Значит, их больше десятка, и сколько в низине еще – неизвестно. Я открыл огонь, быстро меняя цели. Пятерых свалил сразу, а двое шустрыми оказались, не понимая, что происходит, все равно действовали правильно, покатились вниз по склону, уходя в мертвую зону. Появляться там не стоит, снизу мой силуэт увидят на фоне неба, могу и заряд картечи получить.

Дважды дернулся автомат, подранки затихли, и я, сместившись, оббежал стороной тот участок, где двое скрылись, и стал подбираться с тыла. Не сбежали, тут были, оба вооружены ружьями. Два выстрела, два трупа. Спустившись в низину, только поморщился. Тут почти тридцать тел убитых было. Многие женщины изнасилованы, и сейчас их позы показывают на это. Я проверил, некоторых девчат добить успели. Из «жигулей» никого в живых не оставили, сразу пристрелили. Из трех десятков треть дети. Это сколько же они машин остановили? С десяток? Тут раздался приближающийся рев мотора мотоцикла, и я рассмотрел, как с отключенной фарой, на одних подфарниках, по проселочной дороге приближается «Ява». На ней сидели двое. Пассажир – это тот, что «жигуль» угнал. Понятно, из отстойника едут. А вот это может быть интересным.

Я уже проверился, живых бандитов не осталось, а с этими можно пообщаться. До рассвета часа три, все успею сделать. Рация, что висела на плече, была отключена, чтобы вызовами не демаскировала. За это время проехали две одиночные машины и караван из четырех легковушек. Эти, видимо, опытные, знают, чего опасаться. Ночью едут, когда поспокойнее на дорогах.

Когда мотоциклисты подкатили и пассажир слез, я пристрелил водителя, мотоцикл на бок завалился, придавив ему ногу, но водителю уже было все равно. А вот пассажир удивленно таращился в темноту и звал какого-то Фархада. Прострелив ему ногу, я подбежал, он только сейчас уловил мое движение. Дальше шел быстрый, но очень жесткий допрос. Узнал, что машины отгонял не так и далеко, километров на восемь. Там в отстойнике их женщины осматривали, машины обыскивали, багаж складировали в стороне, особенно все ценное. Да, семейный подряд. Как проехать – описал. Кто главный и то, что двое милиционеров верховодят, братья, – тоже рассказал. Я думал, бандиты тут командуют, а оказалось те, на кого возложено защищать граждан. Один гаишник, а другой участковый. Я заставил по рации вызвать гаишника, сказав, что его брат ранен, нужно срочно отвезти в больницу, иначе умрет. Тот, сильно встревожившись, обещал подъехать. Дальше я махнул по горлу ножом, пулю жаль было тратить, и пока подонок захлебывался кровью в порезанном горле, я начал устраивать спектакль. Как не жаль, но придется изобразить, как два брата-милиционера обнаружили бандитов и вступили в бой. Храбрые сотрудники правоохранительных органов погибли, но и бандиты уничтожены. Почти все, но несколько все же ушли.

Разложил тела, когда вдали появился отсвет фар и с включенными мигалками подкатил патрульный «жигуль». Это «девятка» была, та самая – с поста. Когда машина стала тормозить и встала, я вскинул двустволку. А когда открылась дверь и вышел парень с погонами старлея на форменной рубахе, выстрелил, дробь попала ему в живот. Упав, он попытался открыть кобуру и получил второй заряд дроби. Дальше я стал стрелять по машине, превращая ее в решето. Притащил второго брата, положил у второй открытой изрешеченной двери, пострелял из пистолета гаишника по телам и из автомата участкового, оставив оружие в их руках. Сняв перчатки, не хотел отпечатки оставлять, я отобрал себе три единицы