Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

буду портить вашу характеристику, перечислю на карту зарплату и за этот месяц, и за следующий, но…

Она говорила быстро, а Боб слушал, не перебивал. Но нечего ему выслушивать несправедливые вещи. Нельзя наказывать невиновного. Поэтому я громко замычал, и оба — мама и Боб — повернулись ко мне.

Мама привезла алфавитную доску, она лежала на столе, и я указал на нее глазами. Мама поняла. Взяла доску в руки. Поговорим!

Это потрясающе — разговаривать, знать, что тебя понимают. Хотелось сказать так много, что приходилось сдерживаться.

— Привет, Боб. — Вот с чего я начал. — Здорово, что ты пришел. Мне очень нужно с тобой поговорить.

— О чем? — спросила мама.

А Боб неуверенно улыбнулся.

— Пожалуйста, не стой в дверях. Пройди в комнату.

— Вы не возражаете, госпожа Лазич?

— Присаживайтесь, — произнесла она с холодком в голосе.

Ничего, скоро мама поймет, какой Боб молодец.

— Боб, хочу сказать тебе спасибо. Ты хороший человек и настоящий друг.

Произнося за меня эти слова, мама покраснела.

— Мама не уволит тебя, не переживай. Очень прошу: не обижайся на нее, она просто не знает ничего. Не бросай меня, не уезжай, не уходи от нас. Ты герой. Без тебя я бы погиб.

— Что? — вскричала она. — Как это понимать, Боб? Кто-то был в номере? Почему я узнаю об этом только сейчас?

«Мам, прошу, продолжим!»

Я пристально смотрел на нее, стараясь передать свои мысли, и мама поняла. Она всегда понимает.

— В номере никого из людей не было. Но было другое. Мы с Бобом все объясним. Ты должна знать, что происходит в отеле «Бриллиантовый берег».

Вошла медсестра, заявив, что нужно померить температуру, взять у меня анализы. После можно позавтракать. В десять будет осмотр, придет доктор.

Пока медсестра проделывала свои манипуляции, мама и Боб отошли в угол палаты, продолжили разговор. Когда женщина удалилась, они вернулись, и я заметил: помирились! Мама посматривала на Боба со смесью неловкости, вины и благодарности, а Боб — Боб просто лучился. Уверен, не только потому, что сохранил работу.

— Хотите, принесу завтрак? — предложил он.

Оба посмотрели на меня. Я прислушался к себе и понял, что голоден (в последний раз ел много часов назад), ответил, что можно бы и поесть.

Боб ушел за едой. Мама сказала, что ничего не хочет, только кофе выпьет, но Боб все равно принес ей булочки, йогурт, фрукты, и в итоге она поклевала немного.

— Вам нужно есть, — строго сказал Боб, и я с ним согласился. Мама очень похудела, руки почти такие же тощие, как мои.

Ей надо снова бросить курить. Мама думает, я не в курсе, что она взялась за вредную привычку, прячет в кармане сигареты и любимую зажигалку — серебряную, изящную, в форме сердца. Мама говорит, она старинная, ей лет сто (если точнее, зажигалка была сделана в Германии в тридцать шестом году). Нажмешь легонько на маленькую кнопочку — выскакивает оранжевый огонек.

Красивая вещица, но лучше бы она была не нужна маме. Ладно, об этом мы поговорим попозже, когда будем одни.

Перекусив, вернулись к разговору. Я попросил Боба рассказать про Сару, Катарину, Милана, Пауля. Маме должно быть известно то, что известно Бобу. А потом я дополню картину.

Мама слушала, покусывая губы. Она верующий человек, ум у нее гибкий, взгляд на вещи — широкий. Мама далека от мистицизма, но понимает, что множество вещей в мире не объяснить с позиций повседневной логики. Боба она слушала внимательно, не выказывая недоверия и не перебивая вопросами вроде: «А тебе не показалось?»

Пришел доктор, осмотрел меня и сказал, что анализы в норме, состояние не внушает опасения, но лучше побыть в больнице.

— Понаблюдаем Давида еще денек. Завтра, думаю, сможете отправиться домой.

После ухода доктора Боб продолжил рассказ. Я тоже слушал, надеясь уловить нечто существенное, то, что пропустил. Но ничего не попадалось, пресловутый пазл не вставал на место, разгадка ускользала, не давалась в руки.

— Бог знает, что все это означает, — произнесла мама, когда Боб умолк. — Одно ясно: Давид выбрался, возвращаться не будет, скоро мы уедем. Боб, скажи, ты… Давид?

— Мы не можем уехать. Я должен разобраться во всем.

— Зачем? — в голос воскликнули Боб и мама.

Я постарался внятнее и короче сформулировать мысли насчет своей миссии (высокопарное слово, но не могу удержаться).

Думаю, маме хотелось сказать, что это бред, что я веду себя неумно и неуместно, но она, к счастью, промолчала.

— Боб, где Катарина? — спросил я.

— Не виделись со вчерашнего дня. Она уезжала на морскую прогулку с Богданом Бегичем. Это брат…

— Знаю. Бегичи владеют «Бриллиантовым берегом». Катарина — девушка не промах.

Боб слегка поморщился. То ли потому, что мама намекнула на расчетливость Катарины, то ли потому, что ему неприятно слышать, будто у Катарины и Богдана роман.

Я в этих делах мало смыслю, но, как по мне, Боб — однозначно лучший в мире парень! Добрый, великодушный, преданный, заботливый, надежный. И с чувством юмора, и симпатичный — глаза большие, вон какие мускулы. Но понятно, почему Катарина (судя по всему) предпочла Богдана. Он красивый и богатый, у него романтичная профессия — художник. Все девушки о таких мечтают.

— Катарина вернулась и узнала про наши неприятности. Мы говорили с ней, когда…

— О, я заметила, — снова перебила мама. — Я подходила к отелю, а ты стоял возле двери с девушкой. Она быстренько скрылась, не успела разглядеть ее.

— С той поры я Катарину не видел. Думаю, у них сегодня опять свидание.

Видно было, как непросто дались эти слова Бобу, хотя он и старался произнести их как можно равнодушнее. Но я все понял, поняла и мама. Посмотрела на Боба с сочувствием, хотела сказать что-то, но не стала.

Катарина больше не в нашей команде, у нее есть дела поважнее. Я чуть не произнес это вслух (с помощью мамы), хорошо, хватило ума промолчать. Раз мне от этого грустно, можно представить, каково Бобу.

Надо было отойти от болезненной темы, и я принялся рассказывать, что произошло в ванной. Про Снежную Королеву, разговор Сары и Милана — обо всем, что давно хотел рассказать Бобу (и Катарине), но не мог.

История вышла долгая, хотя я тщательно подбирал слова, чтобы маме было проще, старался быть кратким и лаконичным. Но все равно это отняло много времени, и мама устала. Она не сказала об этом, но я увидел. Мама выглядела так, словно чуть на ногах держалась.

— Тебе плохо? — спросил я. — Ты не больна?

Она немного смешалась.

— Нет, дорогой. Я здорова, но переволновалась, спала неважно.

— Сними номер (только не в «Бриллиантовом береге»), отдохни, на море сходи.

— А я побуду с Давидом, — вызвался Боб. — Хорошая идея!