Читать книгу - "В бездне времен. Игра на опережение - Алексей Рюриков"

– Я не понял тебя, Василий, – слегка коверкая слова, произнес он тогда в комнате подельника. – Мы платим тебе хорошие деньги за непыльную работенку, верно?

– Слушай, Витя, – угрожающе сказал Иванов, – ты за кого меня принимаешь? Эти бумаги – они миллион стоят! Графиня ведь за царским братом замужем! А в этаких делах оказалась замешана. Значит, полмиллиона точно заплатит, никуда не денется. Хороший капиталец, а? А вам я ничего не должен, я все отработал.

«Mezza morta», – спокойно подумал Коттоне, сжав рукой край стола. Mezza morta – полумертвый, на Сицилии так называли приговоренных мафией. Сейчас это определение точно отражало статус Иванова.

«Он же не понимает, куда он влез, – продолжал размышлять Вито. – Начал шантажировать Брасову, а она обратилась к нам. Не сама, через Рейли и ее любовника англичанина. А Рейли и Локкарт – это не «Ванька-стопарь». Это люди из английской разведки. И неприятности они смогут устроить даже мафии».

– Василий, – попытался он уговорить русского еще раз, – ты ломаешь нам систему. Брасова работает на дона Кармело. И шантажируя ее, ты идешь против всех нас, понимаешь?

– Ничего я не иду, – возмутился громила. – Я про вас ей ни словом, вот те крест! Только про бумаги шпионские. Но тут уж она сама виновата.

«Сам выбрал, – вздохнул про себя Вито. – Ну что ж, ты знал, на что шел».

А вслух, пожимая плечами, сказал:

– Как хочешь. Но на нас ты с этого дня не работаешь, понял?

– Понял, понял, – обрадованно замахал руками Иванов. – Не в претензии я, оно ж понятно. И молчать буду, ясно дело. Не шпанка какая. Сниму денег с графини и на дно до конца жизни!

– Так и быть, – согласился мафиозо. Решение было принято не им. Но выполнить полученное вчера указание дона Вито собирался, не откладывая. Теперь надо отвлечь жертву, усыпить подозрительность бывалого каторжника. Ненадолго, ему хватит нескольких мгновений.

– Только помни, Василий, где бы ты ни оказался, хоть слово про дело брякнешь – найдем. Везде найдем, понял?

Он дождался ответного кивка и закончил:

– Наливай на прощание, да пойду я, коли так у нас сложилось. Как у вас говорят? На посошок?

– На посошок, да, – засуетился широкоплечий урка, подумав про себя:

«Брякнешь… маму свою поучи, умник. Да и быстро как-то ты согласился, смугляш. Подозрительно это. Не иначе, надо от вас пакости ждать. Сегодня же с квартиры съеду, есть где затихариться. А потом ищи свищи. Пристроюсь где-нито в Сибири, с полмиллионом-то. Куплю домишко, хозяйством обзаведусь».

Он встал из-за стола, подошел к поставцу, где всегда приберегал запас белой, потянулся за штофом.

Иванов не учел одного. Предоставлять ему лишнее время в планы итальянца совершенно не входило. За плечами этого невысокого, худощавого, двадцатипятилетнего парня уже было четыре трупа. Там, на Сицилии. Иным путем заслужить доверие дона и выдвинуться в международные курьеры невозможно. Урка всего этого не знал, воспринимал Коттоне как обычного гонца, не ожидая от него опасности. Потому и повернулся спиной на пару секунд.

Вито этого времени вполне хватило. Привычным движением, выдернув из широкого рукава гарроту, он мягко, по-кошачьи неслышно скользнул к спине собеседника. Отточенным движением набросил петлю на шею амбалу, рванул… потом, переждав рвущийся из наполовину перерезанного горла предсмертный хрип, сдернул струну.

Опустив труп на пол, быстро обыскал комнату. Нашел саквояж с бумагами, снял с убитого часы. Достал из его пиджака бумажник, переложил деньги из него в карман, потом протер платком свою посуду и места, на которых могли остаться отпечатки его пальцев, и вышел на улицу. Извозчика брать не стал, побоялся. Прошелся пешком до небольшой гостиницы, недалеко от Финляндского вокзала, хоронясь в подворотнях от редких городовых. По дороге выбросил часы и пустой кошелек в Неву. В номере гостиницы бегло пробежал глазами бумаги из саквояжа, переложил их в пакет, который уже утром лег в арендованный на имеющийся у него подложный паспорт сейф в Северном банке. Саквояж он вынес из отеля вечером, утрамбовав его в небольшую полотняную сумку. И отправил его на дно, за остальными вещами Иванова.

«Поторопился, – в очередной раз подумал Вито, откидываясь на жесткие нары, – вот снизу стол протереть и забыл. Ладно, в крайнем случае, можно знакомство и признать. Знаком был, убивать не убивал. Пусть докажут!»

Допросы местных сыщиков его не пугали. Сицилийские полицейские орудовали куда более свирепо, чем русские. Коттоне повернулся на нарах, накрыл голову пиджаком и уснул.