Читать книгу - "Последний владыка - Анна Варенберг"

— Здесь, — Джош вытащил их из карманов комбинезона. — Сейчас… у тебя есть шприц?

— Что? — растерялась девушка.

Подобного предмета не могло быть ни у нее, ни у Кангуна, ни у любого другого дайона: нарушать целостность своего или чужого тела они не могли.

— А у тебя? — спросила она. — Ты же взял ампулы, неужели трудно было подумать обо всем остальном? Этот раотан нельзя просто выпить?

— Можно, но бессмысленно, он разлагается желудочным соком и должен поступать непосредственно в кровь, — с несчастным видом отозвался Джошуа. — И если я не смогу им воспользоваться…

— Сможешь, — решительно и твердо сказала Айцуко. Как уже говорилось, она умела быстро ориентироваться в ситуации и находить способы разрешения, казалось бы, даже отчаянно безвыходных положений. — Сколько у тебя еще времени?

— Оно кончилось две минуты назад.

— Но ты пока жив. Сколько времени, — с нажимом повторила она, — у тебя может быть в запасе? Полчаса, час? Джошуа, только не поддавайся страху. Подумай.

«Резкий скачок общей температуры тела, начало процесса денатурации белка, кома и спастический паралич…» — пронеслось у него в голове.

— Ты думаешь не о том! — почти выкрикнула Айцуко.

— Минут сорок, но это предел, — выдавил он.

— Это почти вечность. Я успею, — заверила девушка. — Подожди.

— Что ты хочешь сделать?..

— Потом, — она вылетела за дверь.

В Олабаре имелся госпиталь, где работали как дайоны, так и чужаки, которые пользовались множеством инструментов и не раз спасали жизнь аборигенам Чаши Богов. То, что нужно было для Джоша, Айцуко предполагала найти именно там, но не попросить, иначе пришлось бы выдать его, а украсть! Что ж, бывало, ей приходилось делать и такое, причем без особых угрызений совести. Кое — какой опыт по этой части у Айцуко был…

Проникнув в здание через беспечно открытое окно первого этажа, девушка осторожно двинулась по пустому коридору, читая таблички на дверях. О том, что будет, если ее поймают, она приказала себе не думать. Боги не позволят ей проиграть. Не в этот раз. Должна же у них быть совесть…

Она вернулась даже быстрее, чем истекли сорок минут, мучительно опасаясь, что с Джошем уже начали происходить все те ужасы, о которых он размышлял. Но ей снова повезло. Он был в порядке и ждал ее.

— Вот, — Айцуко протянула шприц. — Я, надеюсь, взяла то, что нужно?

— Да, но где?!

— Это имеет значение? Если я скажу, что украла, ты предпочтешь умереть, но не воспользоваться им?

Больше дурацких вопросов Джошуа не задавал, он просто ввел себе раотан и наконец успокоился.

— У тебя осталось шесть ампул, — Айцуко пристально смотрела ему в глаза. — Тебе стоит поспать, по — моему, ты и так сегодня сделал больше чем достаточно, а завтра тебя ждет Чеон, ты помнишь? Возможно, как раз он и подскажет какой‑то выход.

Хесвур сказал чистую правду. Одо никак не обременяла Тревера своим присутствием. Не жаловалась и не болтала без умолку. Она вообще молчала, словно набрав в рот воды, и далее держалась от него все это время чуть в стороне, не отставая намного, но и не приближаясь. В конце концов до Тревера дошло — Одо, зная, что он взял ее с собой под нажимом Хесвура, а вовсе не из филантропии, молчит демонстративно.

— Хочешь остановиться и отдохнуть? Она молчала.

— Кончай беситься, Одо. Если я возражал против твоего присутствия, то только потому, что со мной небезопасно. Я и сейчас считаю безумием тащить ребенка туда, где неизвестно что может случиться.

— Не надо мне делать одолжений. Считай, мы просто идем в одном направлении, а не вместе.

— Знаешь, ты хоть и маленькая, но порядочная стерва! А когда вырастешь, превратишься в большую злую стервозину, ведьму, и нос у тебя будет крючком, а глазки маленькие и красные, как у всех настоящих ведьм, и все люди будут от тебя шарахаться. Да, именно так все и будет. На тебе не женится ни один дайон, и ты умрешь старой девой.

— Но сначала я найду тебя, превращу в какую‑нибудь гадость, и ты будешь жить и мучиться, — парировала Одо. — Ведьма запросто может это сотворить.

Юная дайонка говорила совершенно серьезно и с заметным мрачным удовлетворением. Тревер, однако, за время общения с нею успел понять, что Одо — создание доброе и способное к состраданию. Решив сыграть на этом, он замедлил шаг и, пройдя еще с десяток ярдов, опустился прямо на землю. Он сидел, подогнув под себя ногу и опустив голову — между прочим, Тревер действительно чувствовал себя несколько измотанным многочасовым переходом, так что нельзя сказать, будто он просто играл, ну может быть, слегка преувеличивал свои страдания. Однако они произвели на Одо должное впечатление — девочка тоже остановилась и потрясла Тревера за плечо.

— Эй, ты что?..

— Мне надо отдохнуть, — он облизал губы и судорожно сглотнул. — Я устал, Одо. Ты же, если хочешь, можешь идти дальше своей дорогой, сама ведь сказала, что мы не вместе, а каждый сам по себе.

— Тревер…

— Тебе нужно в Олабар? Отлично. Просто брось меня и отправляйся.

— Нет, — возразила она, — я не могу. Ты же еще не совсем здоров, мало ли что с тобой может случиться.

— Разве тебе не все равно?

— Ну ты и дурак, если так думаешь, — Одо вытащила из дорожной сумки флягу с водой и протянула ему. — Пей. Мне не может быть все равно. Ты чужак, но не чужой, и я нужна тебе.

Совместная трапеза и необходимая обоим передышка восстановили мир, и дальнейший путь стал куда менее напряженным. От враждебности Одо не осталось и следа. Теперь она взялась расспрашивать Тревера сначала об Олабаре, затем о множестве других городов и земель, где ему довелось побывать — еще бы, для Одо, никогда не покидавшей прежде своей деревни, его рассказы были настоящим окном в захватывающе интересный, незнакомый мир.

Как и для Джошуа, о котором Тревер невольно вспоминал… Тот проявлял не меньше любопытства ко всему, что было ему неведомо, чем эта девочка — дайонка. Тревер только удивлялся тому, отчего Фрэнк не посвящал Джошуа в подробности собственных и совершенных вместе с Тревером путешествий. «Разве Фрэнк тебе не рассказывал?..» — спрашивал он, однако Джош объяснил, что Рейнольдс просто не находил времени для таких разговоров. Да, Фрэнки никогда не был болтуном, подчас он так глубоко погружался в свои размышления, что совершенно отключался от всего внешнего. Да и собеседник из него был незавидный.

А Тревер получал немало удовольствия от общения со своим двойником, все больше убеждаясь, как много между ними общего, и отыскивая в то же время массу различий. Он знал, что даже у монозиготных близнецов корреляция интеллекта не превышает семидесяти процентов. Психику нельзя копировать, клонировать, и ему ни на миг не приходила в голову мысль о Джошуа как о чем‑то искусственном, вторичном, неполноценном. Тревер видел в нем равного и быстро понял, что Джош весьма сообразителен, а также обладает неплохой физической формой.