Читать книгу - "Пульс «Элиона» - Владимир Георгиевич Босин"

Сначала проверили гитарные усилители, потом вокальный. Паша чуть убрал верха, в зале коварная акустика, звук немного плавает. Лучше чуть прибрать, чтобы не свистело.

Костя прошёлся по своему хозяйству, ну — вроде мы готовы. Но пришлось загорать ещё сорок минут, говорильня затянулась. Мы даже успели перекусить в местном буфете, а когда раздались бурные овации из актового зала, стало ясно, что сейчас молодёжь ломанётся сюда.

Первой пошла композиция Status Quo, народ недовольно загудел, видать ожидали попсу. Но вскоре вкурили, а под Eruption дружно ломанулись танцевать. Парни и девушки разбивались на компании, чаще в форме круга. Они лихо отплясывали под песню английской группы, а потом свистели, требуя продолжения. Под это дело на ура пошла и «Синяя птица». Лично я выходить не собирался, так наше время истекло. Но всё-таки пришлось выйти с соло, а потом повторить танцевалку.

А пока наши принимали поздравления и купались в эмоциях, я с Пашкой собирали аппаратуру, не дай бог потопчут.

Это было 5 ноября, а на следующий день нас ждал мой родной завод. К сожалению, у нас не было возможности порепетировать в настоящем зале. ДК у нас новый и есть настоящая сцена с занавесом. Не знаю, вроде тут всего 500 посадочных мест, но народу пришло намного больше. Люди стояли в проходах. Сказалось, что и работников на заводе несколько тысяч, объявление о нашем выступлении развесили за неделю до этого. Вход свободный. Мы поделили время с местным танцевальным коллективом. Они первыми и вышли на сцену. Народные мелодии типа «калинка-малинка» чередовались с танго и ча-ча-ча. Лично мне понравилось. Потом народ дружно ломанулся в буфет, занавес опустился и пришла наша пора готовиться. За 15 минут надо всё установить и проверить.

М-да, партер тянется до самой сцены плотным морем голов, на балконе тоже нет свободных мест, заняты проходы, даже из-за кулис выглядывают любопытные лица. К этому надо привыкнуть, в зале свет погасили, зато сцена залита так, что я прищурился, привыкая к этому эффекту.

Начали привычно, ритм-гитара взяла звук и зал притих, прекратились перемещения и звуки. Поначалу просто слушали, потом начали кивать и притоптывать ногами. Ага, зацепило. На следующей песне потанцевать у народа не получилось, просто для этого нет места. Зато многие подняли руки и покачивали ими в такт ритму.

— Ещё, — скандирует зал. Мы отыграли, но зал не отпускает. Как всегда, я вышел в оконцовке и сыграл своё соло. На бис пришлось вернуться к «One way ticket». Опять мало, — Дима, давай ещё что-нибудь на посошок. Народ просит, — это ко мне подошёл заведующий клубом Иван Семёнович Полежаев. А у нас больше ничего подготовленного то и нет. Разве что опять обратится к классике. Есть у Smokie вечно юная культовая композиция, которую все любят «Living next door to Alice». Она просто создана для одного голоса и гитары. И я её дома напевал неоднократно. Но одно дело в полголоса у себя в комнате, другое в полном зале.

В принципе мы выступили неплохо, думаю народу понравилось. Поэтому с последней песней я выходил на расслабоне. Подстроил микрофон, зал начал затихать. А когда раздался первый перебор, огромный зал потонул в овациях. Правда свист и хлопки мгновенно затихли.

Это вещь будто создана для меня. Ребята говорили, что если закрыть глаза, то можно подумать, что поёт сам Крис Норман. Конечно льстили, но сходство имеется.

Пел я негромко, пусть зал прислушивается. Так поют вечерком на веранде для близких. Вроде удалось попасть в свой фирменный голос. Тёплый с естественной хрипотцой. Не тот, когда его срывают, а другой, живой. Под конец песни звук не исчез мгновенно, он будто превратился в лёгкую дымку. Настала тишина, но эффект песни остался. А потом опять крики, но на этот раз ведущий вечера решительно дал отмашку опускать занавес.

Нет, мы не стали знаменитостями после ноябрьских праздников. Ничего такого, но по-крайней мере Виталик Саенко перестал делать вид, что мы являемся откровенным бременем для заводской комсомольской организации. Ну и автоматически перестала перед нашим носом висеть угроза выселения из нашего единственного помещения на территории техникума. Из дополнительных плюсов стало присоединение к нашему творческому коллективу нового члена.

— Дима, тут одна из наших девчонок говорит, что есть возможность приобрести настоящую импортную электрогитару, — Пашок просто незаменим. Молодой пацан успевает повсюду. Он также является связующим звеном с нашим фан-клубом. Вот и сейчас парень пытается решить нашу проблему с бас-гитарой.

— Хорошо, сколько просят? Надо оценить, посмотреть.

Паша что-то мудрит, — тут такое дело. Ладно, лучше ты сам поговори с хозяином.

Через несколько минут он опять нарисовался в компании взрослого парня лет двадцати пяти. Вот этот и держит в руке чехол с инструментом.

— Саша, показывай своё богатство, — к моему удивлению, Саша оказалась девочкой. Вернее, молодой девушкой. До этого момента она стояла за спиной своего спутника. Невысокая и худенькая в спортивном костюме, между прочим, производства итальянской фирмы «Fila».

Девчушка достала гитару и сделала мне приглашающий жест.

Интересно, я слышал про эту фирму от ребят во времена своей молодости. Не самый лучший образец, но здесь и сейчас гитара смотрелась как произведение инопланетной цивилизации. Чехословацкая бас-гитара «Jolana Galaxis Bass», тело сделано из редких пород дерева. Есть хамбакер, позволяющий менять характер звука от звонкого до жирного насыщенного баса. Для этой красавицы нужен свой усилитель, мы пока-что свою акустику подаём через микрофоны, звукоснимателей толковых пока не имеем. А вот эта без электроники мертва. Вообще инструмент зачётный, в Союзе такого не выпускают. То в то же время этот инструмент очень специфичный. Гитара хороша только в составе ансамбля. Солировать на такой толком не получится.

— И что вы хотите за неё? — обратился я к парню. А сам прикидывал, такая в комиссионке будет стоить никак не меньше 300 рублей, две моих зарплаты. Но для этого надо ещё попасть на такую. А вот с рук не менее 500 рублей попросят. У нас денег нет, значит опять