Читать книгу - "13 демон Асмодея. Том 5 - Илья Ангел"

дверь. — Так нам даже делать ничего не надо, чтобы этот полковник окочурился.

Полковник был не один. Он лежал на операционном столе, а рядом с ним сидел молодой капитан. Когда мы вошли, капитан вскочил, и его рука опустилась на рукоять пистолета.

— Спокойно, — я поднял руку. — Мы врачи.

— Ты что, не видишь, как наш значок на вашего полковника возбудился? — ядовито добавил Мазгамон, показывая на сияющую ровным зелёным светом змею.

— Куда его ранили? — спросил я, подходя к столу.

— В плечо, — ответил капитан, делая шаг в сторону, давая нам доступ к своему командиру. — Кость вроде бы не задета, но ему почему-то всё хуже и хуже.

Я его уже не слушал, склонившись над раной. Операционная была не просто малой, но и жутко оснащённой. Во всяком случае, бестеневой лампы здесь не было. Полковника де Рьежа догадались раздеть, а вот повязку, сделанную на скорую руку, не снимали.

— Почему вы рану не пережали? — спросил я, начиная снимать пропитанные кровью бинты. — У него же кровь не останавливается, даже удивительно, почему он ещё жив, — добавил я, бросив быстрый взгляд на восковое бледное лицо. Полковник был без сознания, но даже в таком состоянии тихо постанывал, когда я тревожил рану.

— Мы пережимали, — с досадой ответил капитан. — Но господин полковник вёл себя беспокойно и постоянно сдвигал повязку.

— Коля, измеряй ему давление и пульс, что-то мне не нравится его бледность, — отдал я распоряжение, — и подключи систему.

— Что капать? — хмуро спросил Мазгамон. — У нас крови нет, чтобы переливание делать.

— Просто физраствор пока подключи, потом посмотрим, — спокойно ответил я. Хорошо ещё, что Мазгамон инъекции научился ставить, а то сейчас мне весело бы пришлось.

Бинт даже не пришлось отрывать от раны. Из-за непрекращающегося кровотечения ничего не присохло, и повязка снялась довольно легко.

Рана была довольно глубокая, выходного отверстия не было, значит, пуля всё ещё внутри. И хотя кость действительно не была задета, но вот подмышечная артерия была перебита, и первое, что необходимо было сделать, — это остановить кровотечение.

— У нас есть обезболивающие? — тихо спросил я у Мазгамона, копошащегося в этот момент возле шкафа с лекарствами.

— Новокаин только, — ответил он, а потом добавил, как мне показалось, с надеждой: — На живую будем резать?

— Блокаду сделаю, — и я протянул руку, куда Мазгамон почти сразу вложил шприц.

Кое-как обезболив и надеясь, что полковник не придёт в себя посреди операции и не умрёт от болевого шока, я сделал разрез.

Перевязка сосудов, извлечение пули и очистка раны — всё это заняло у меня довольно много времени. Капитан сопел у меня за плечом, искушая на то, чтобы я развернулся и всадил скальпель ему в шею. И я бы сделал это, если бы точно знал, что мы сумеем сбежать. Например, в том случае, если бы здесь было окно. Но окна в этой душной кладовке, названной малой операционной, не предусматривалось, поэтому я продолжал операцию, стараясь показывать, что спокоен.

Повреждённые ткани я практически не иссекал, просто не видел, в каком они состоянии из-за слишком тусклого света. Бросив скальпель в лоток, приступил к тампонаде и дренированию раны. К счастью, раненый так и не очнулся. С одной стороны — это было хорошо, он мне не мешал, а вот с другой стороны, всё было очень плохо. Мазгамон сунул мне под нос написанные на листке показатели артериального давления и пульса, и я только зубами скрипнул. Похоже, полковник находится не просто без сознания, у него шок, грозящий плавно перейти в кому, а потом в смерть.

Я быстро сделал несколько временных швов, чтобы прикрыть дефект, и повернулся к капитану.

— Нужно как можно быстрее доставить его в госпиталь, — сказал я как можно равнодушнее. Если они начнут шевелиться, то, могут снять блокировку, чтобы разблокировать артефакт на машине, тогда мы сможем уйти хотя бы через портал. — Я сделал всё, что мог, но ваш полковник потерял много крови и может не выжить.

— Я передам, — ответил капитан и вышел из операционной.

— Фурсамион, — ко мне подскочил Мазгамон и зашептал, косясь на дверь. — Пока ты возился с этим, — он небрежно кивнул на полковника, — я проверил кое-что. Представляешь, моя способность заключать сделки никуда не делась. Давай попробуем с ним заключить договор, а?

— Он без сознания, — ответил я, поворачиваясь к нему. — И сделки не помогут нам уйти отсюда.

— Зато они нас усилят. А эту дурацкую блокировку всё равно когда-нибудь снимут, — продолжал шептать Мазгамон. — Ну давай, Фурсамион, ну что тебе стоит?

Ответить я не успел, потому что дверь распахнулась, и в операционную зашёл де Лено. Он осмотрел полковника и повернулся ко мне.

— Почему он не приходит в себя? — спросил капитан, глядя на меня с подозрением.

— Потому что у него шок, — ответил я резко. — А мы не умеем выводить из шокового состояния с помощью скальпеля и бинтов. Но, если вы хотите поэкспериментировать, то прошу, не стесняйтесь, — и я издевательски указал ему на столик с инструментами.

— Это не смешно, — буркнул де Лено. — А почему вы не зашили рану?

— Потому что её нельзя сразу наглухо зашивать! — рявкнул я. — Вы собираетесь учить меня выполнять мою работу?

— Простите, — бросил он, но в его голосе не было ни капли раскаяния. — Господина полковника сейчас увезут, а мы с вами немного подождём, пока между машиной и блокирующим артефактом не возникнет достаточного расстояния. Мы можем его забрать?

— Конечно, — я отступил в сторону, равнодушно глядя, как раненого сноровисто укладывают на носилки и бегом выносят из операционной. — Постарайтесь уложить его вместе с системой и меняйте флаконы по дороге, как только они будут заканчиваться. Это хоть немного компенсирует потерю крови.

Стянув перчатки, я бросил их в таз, туда же полетел халат и шапочка. Мазгамон, глядя на меня, сделал то же самое. Когда он наклонялся, чтобы выбросить перчатки, то пристально посмотрел на меня и прошептал:

— Ну же, решайся.

Я довольно долго смотрел на капитана де Лено, который тем временем посмотрел на часы и подошёл к столу, разглядывая разложенные на нём инструменты. Протянув руку, он взял костные щипцы, покрутил