Читать книгу - "Не боярское дело - Сергей Богдашов"

Съезды русских князей существует испокон веков. Еще в феодальной Руси вплоть до монгольского нашествия собирались общерусские съезды, решавшие, в первую очередь, задачи организации совместных походов против кочевников. Как утверждают историки, в домонгольский период на Руси в общей сложности состоялось больше ста семидесяти княжеских встреч разного уровня. Обычно съезды носили ярко выраженный элитарный характер. Лица не княжеского достоинства непосредственного участия в обсуждениях не принимали. Это правило строго соблюдалось, и даже Владимир Мономах однажды получил отказ от своего брата, Олега Святославовича, когда пытался навязать ему общение при народе и духовенстве.

– Непристойно судить меня игуменам и смердам, – ответил ему брат.

Снемы, соборы, роты. Эти термины, обозначавшие встречи князей, предполагали различные процедуры общения и характер обсуждаемых вопросов.

Естественно, при создании Империи, князья не поленились выговорить себе особую роль в управлении государством. Был создан Совет Князей, который решал широкий спектр вопросов, нередко превышающий возможности и права даже самого Императора.

На Совет мы выехали из имения Рюминых. Мало того, что у меня своего кортежа ещё нет, так и показать сразу стоит, с кем я в одной команде. Старшего Рюмина, отца Антона, я почти не знаю. Общались мы пока не так много, и в основном на свадьбе, а там не поговоришь особо. От Алёны я знаю, что человек он добродушный, немного сибарит, немного эпикуреец, и к тому же изрядный лентяй, на что ему постоянно указывают и жёны, и его брат.

Приезжать принято часа за полтора-два до начала Совета. За это время можно посмотреть подготовленные к обсуждению и голосованию документы, поговорить с союзниками, поделиться новостями.

Повестку дня мы уже обсудили неоднократно. Мы с Антоном сегодня запишемся в прения по разным вопросам. По пять минут выступления. Он выскажется по поводу боярской реформы, а мне достался линкор.

– Мне кажется, князь, я должен вас поблагодарить, – подошёл ко мне князь Шувалов, когда я отходил от стола регистрации с полученной кожаной папкой в руках.

Тут у всех такие папки. В них находятся документы и листы голосования. Кстати, очень удобные. Достаточно на них активировать свою печать, и на табло сразу высветится голос.

– За что же? Если за сына, то он мой друг, а дружу я не из корыстных побуждений. Скорее по велению души, – охотно поддержал я беседу.

Шуваловы у меня в потенциальных союзниках. Пробежала чёрная кошка между ними и Юсуповыми. В табели о рангах муж Ирины Рюминой может очень близко к трону оказаться. До недавнего времени считалось, что Феликс Юсупов единственный и бесспорный претендент на это место, а вот поди ты. Староста мой бывший взял, и оспорил незыблемое. Самое смешное, что салонные политики задумку этой интриги мне приписывают. Но они-то ладно, а вот отчего Шувалов меня благодарит, это странно.

– Полагаю, вы в центре расположитесь, рядом с Рюмиными? – поинтересовался Шувалов и заметив мой кивок, озорно улыбнулся, – Тогда и мы где-то поблизости разместимся.

Ого… Серьёзно. Мы предполагали, что его убеждать придётся, а он уже сам определился. Решительно Шуваловы дают понять, с кем они себя теперь видят.

Вопрос с местом не случаен. Зал большой и представляет собой половину амфитеатра. Свободных мест с избытком. При желании человек пятьсот-шестьсот свободно рассядутся. Сделано так на случай проведения соборов – собраний, на которые князья могут явиться со свитой советников.

Юсупов, со всеми его сторонниками обычно занимает левое крыло в этом полукруге. Багратионы с Пушкиными садятся ближе к середине. В центре располагаются Рюмины и те немногочисленные князья, которые их поддерживают. Почти рядом с ними, но чуть правее располагаются Белозёрские, за ними Юрьевские, рядом ещё три группы с неявно выраженными лидерами, а справа обычно устраиваются одиночки. Это то, что я запомнил из объяснений. На остальное сегодня сам посмотрю.

Заметив Гончарова, устроившегося в центре зала, я оглянулся. Наши все с кем-то уже разговаривают. Особенно много князей собралось около Белозёрского. Вот уж кого хлебом не корми, дай поговорить.