Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

class="p1">— К конспекту ещё что-то нужно взять? — уточняет секретарь красуясь перед девчонками.

— Ничего не нужно, — сбавляю у помощника его ретивость, — И ты остаёшься здесь. Мне хватит того, что вот тут. — показываю себе на голову, где вместо дурацкого убора уже надет нормальный шлем с бармицей, Юлька позаботилась подать. — Выученных сегодня хватит. Не с виргийским королевством воевать в самом-то деле, а со всяким сбродом.

Одиннадцать плетений я помню наизусть. Обойдусь ими.

Ригер определил, кто остаётся с фургонами, а кто сопровождает меня, и мы неспеша поехали вперёд, постепенно забираясь по тракту на холм.

Мой отряд с переходом в атаку должен задержаться, а значит пики могут не понадобиться — сражаться у повозок лучше спешенными, орудуя мечами, как и рубить разбегающихся. Кроме клинков бойцы Ригера готовят арбалеты, извлекают их, взводят, но болты на ложа пока не кладут.

Проехав почти три сотни ярдов, достигли излома дороги, ещё чуть-чуть, и увидим атакованный караван, но нас тоже обнаружат. Поэтому останавливаемся и ждём сигнала.

Судя по доносящимся до нас звукам, впереди не только грабёж, там всё ещё идёт сражение. Видимо, охрана обоза продолжает оказывать сопротивление. Или бандиты между собой передрались, не поделив награбленное? Чего гадать, сейчас увижу.

В этих краях смешанные леса, не такие густые как у нас на севере Неллерской провинции, скрыться разбойникам будет практически невозможно.

Беспокойства по поводу результатов предстоящего боя у меня нет никакого. Численный перевес, мастерство профессиональных воинов, три мага, всё это — наше подавляющее преимущество, разве жалкий сброд, пусть и довольно многочисленный может хоть что-то противопоставить? Разве что, в штаны наложить от страха.

— Сигнал! — сообщает Ригер.

Я не глухой, тоже услышал рожок, и подаю коня вперёд. Да, теперь подо мной не спокойная кобылка как в прошлых походах, а настоящий боевой конь, подаренный мачехой. Моё мастерство наездника выросло достаточно, чтобы чувствовать себя в седле джигитом.

Быстро преодолев оставшийся короткий отрезок подъёма дороги, мы увидели караван. Десятка два с лишним, как мне и доложили, повозок растянулись на полторы сотни ярдов. Уши меня не подвели, у передних пяти-шести всё ещё идёт бой, в котором с обеих сторон участвуют, навскидку, человек шестьдесят.

Остальные бандиты, до сотни, занимались грабежом уже захваченных повозок — выпрягали лошадей, грузили их тюками, мешками, бочонками или вьюками. Звук рожка разбойники тоже услышали и быстро заподозрили неладное. Среди них началось метание, раздались крики старших, а вскоре сквозь деревья с обеих сторон показались мои славные гвардейцы.

Эрик со своими парнями-разведчиками окружили меня так плотно, что непонятно, они охрана или конвой. Ладно, моей работе они не помеха.

Ударить чем-то мощным мы с Карлом не можем, возле разбойников наверняка ещё остаются живые караванщики, нечаянно убивать их совсем не хочется. Используем простые индивидуальные атаки, я ледяное копьё, мой приятель свою любимую молнию.

Бьём в спины двоих бандитов, сражающихся с охраной головных фургонов. Ожидаемо, защищающих от магии амулетов у сброда нет, оба атакованных падают замертво, а мы с Карлом готовим уже следующие.

— Огненной секирой того длинного, что справа. — сообщает мне милорд, чтобы нам не бить в одну цель.

В этот момент первый взвод, надвигавшийся с правой стороны леса, уже достиг паникующих возле повозок разбойников. Второй чуть задержался, но не надолго.

— Понял. — киваю. — А я тогда того петуха в красном колпаке. — завершаю плетение воздушного молота и направляю на озвученного бандита, весьма похоже, что на главаря.

Фадорский лес. Участок королевского тракта между Навором и Олском. В это же время. Берта.

Когда в последний день осени ей исполнилось тринадцать, то никто об этом даже не вспомнил, ни отец, ни оба брата, ни сестра. Была бы жива мама, она обязательно в этот день что-нибудь ей приготовила, сберегла бы для этого хоть горсточку муки, а может и пару голубиных яиц.

Но Эммы Иванки уже больше года как нет, умерла прошлой голодной зимой. В ту пору у них треть деревни отправились на суд Создателя, а единственный близкий и любимый для Берты человек и так давно болела, не оправившись после наказания кнутом, которому подвергли всех сборщиц оливок.

Отправленные на сбор урожая женщины задачу выполнили в срок и полностью, а то, что более десятка корзин плодов мытари не досчитались, так это сам управляющий и украл с помощью своих подручных, свалив всё на бесправных крепостных женщин, якобы это они столько съели во время работ.

Будь у их деревни господин, ему можно было бы пожаловаться, но они относились к коронным крепостным, так разве до доброго короля Эдгара доберешься, чтобы рассказать ему о воровстве управляющего Ветвянкой?

— Спрячься, Берта, спрячьтесь в самом углу. — голос Альбины отвлёк испуганно сжавшуюся у борта фургона девочку от её мыслей. — Я вас тряпками закрою, может не увидят.

— Всё равно найдут. — Берта крепче сжала нож, которым Тимофей на привалах резал овощи в котёл. — Я лучше тут останусь.

Она давно привыкла полагаться только на себя, после смерти матери почувствовав себя круглой сиротой. В семье её не любили, а в деревне тем более. Зло и насмешливо звали дворянкой, иногда миледи.

Берта действительно не походила ни на кого из Иванок и довольно рано поняла почему.

Эмма, пока была молодой и проворной, каждую зиму, когда в деревне работ не находилось, устраивалась поломойкой, посудомойкой или прачкой на расположенный поблизости постоялый двор. Там-то её и высмотрел кто-то из благородных постояльцев.

Берта оказалась нежданным плодом насилия, совершённого дворянином над бесправной крепостной молодой женщиной. Кем он был, её отец? Девочка редко об этом задумывалась, но явно от него ей достались чёрные как смоль волосы, тонкие черты лица, узкие ладони с длинными пальцами и ещё кое-что.

Это кое-что обнаружилось на третьей неделе после того, как Берте исполнилось тринадцать. Обзывая её дворянкой и миледи, семья и односельчане видимо привлекли к ней внимание Создателя и однажды вечером, когда она возвращалась с птичника старосты, где за миску похлёбки вычистила скопившийся помёт, её тело охватил невыносимый жар. Она упала на холодную землю и долго мучилась от сильной боли, огнём терзавшей её тело до наступления полного беспамятства.

Придя в сознание только с наступлением ночи, обнаружила внутри себя яркий светильник — магический источник. В тот момент Берта не на словах, произносимых в издёвку, а в самом деле стала миледи. Таков закон — любой одарённый является дворянином.

Утром она пришла к управляющему. Королевский досмотрщик поверил девочке сразу же, такими вещами не шутят, да и быстро сообразил, почему вдруг в крепостной девчонке проснулся дар. О незаконнорожденном