Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

…За руль «Кошака» я уселся с непередаваемым удовольствием, завел двигатель, взялся левой рукой за руль и признался Красовской, что соскучился по этой машине.

— Не удивительно… — без тени улыбки заявила Природница. — Она у вас и красивая, и мощная, и уютная. Правда, погода на улице не под нее, но с этим ничего не поделаешь…

Я согласно кивнул, вбил в навигатор словосочетание «Золотые Ворота Кремля», выбрал маршрут, убедился в том, что мы успеваем, и плавно тронул автомобиль с места. Через минуту, выехав под проливной дождь, включил дворники и чуть-чуть придавил педаль газа. А после того, как вырулил на улицу и встроился в достаточно плотный поток машин, спросил у Наташи, какие нюансы моего утверждения про ценный приз она осознала и какими выводами собиралась поделиться.

Она повернулась так, чтобы видеть мое лицо, и пожала плечами:

— Я сообразила, что четвертая стихия превратила меня в ценный приз для спецслужб не на неделю, месяц или год, а на всю оставшуюся жизнь, и что ваш совет не отходить от вас ни на шаг тоже дан не на какое-то время. Никакого внутреннего неприятия это «прозрение» не вызвало: мне приятно вам служить, а мысль о том, что я являюсь и личной помощницей, и напарницей, и личной целительницей, переполняет гордостью. Но это чувство не мешает думать. Поэтому я приняла, как должное, тот факт, что подпускать к себе любого мага на расстояние, с которого можно активировать взгляд не в себя, небезопасно, причем и для меня, и для вас, поймала себя на мысли, что перспектива жить только вами, Анастасией Юрьевной и Аней не пугает, а радует, и продолжила в том же духе. То есть, мысленно поставила себя на ваше место, представила, что приближаю к себе на всю оставшуюся жизнь женщину, которую знаю без году неделя, и определилась с особенностями поведения, которые гарантированно не заставят вас пожалеть об этом решении. А открытость, продемонстрированная в самолете — это одно из следствий решения никогда не лгать даже в мелочах или из самых лучших побуждений. Кстати, я меняюсь под вас. Поэтому буду искренне рада вашим подсказкам или советам. Пойдете навстречу?

Тут я невольно вздохнул и ответил откровенностью на откровенность:

— Наташ, мне всего пятнадцать, жизненного опыта в разы меньше, чем у тебя, да и характер еще не сформировался. Поэтому мои «коррективы» могут навредить.

— Сомневаюсь… — как-то уж очень уверенно заявила она и объяснилась: — Вы заботитесь. Обо всех, кого к себе подпустили. Поэтому перед тем, как принять любое решение, думаете, во что оно выльется. А еще не стесняетесь советоваться и учиться на чужом опыте, не являетесь человеком настроения, последовательны, надежны и прочая, и прочая. Видимо, поэтому ощущаетесь не юношей-аристократом, пытающимся кем-то командовать, а состоявшимся главой рода боевых магов высшей категории. В общем, примите, как должное, то, что я уже меняюсь под вас, и помогите изжить все, что вам не нравится.

Я чувствовал, что она убеждена в правильности принятого решения, и неожиданно для самого себя пошел навстречу:

— Хорошо: если мне что-нибудь не понравится, то я обязательно скажу…

Красовская благодарно улыбнулась и съехала на тему повеселее:

— Олег Леонидович, а когда в Белоярск привезут наши «Исети»?

— Первую — завтра днем. А доставку второй я пока не заказывал.

— Значит, эту, первую, погонят в усадьбу Пахом и Аня?

— Или ты. Если захочешь отойти от меня дальше, чем на шаг… — подколол ее я и попал в самую точку: она «возмущенно» засопела и помотала головой, но высказать свое «фи» не успела. Из-за того, что ожил мой телефон и показал фотографию матушки.

— Неужели соскучилась? — ехидно поинтересовался я, приняв вызов, и нарвался на ответную шутку:

— Неа: я ждала, но не дождалась твоей реакции на наряд Наташи, потом вспомнила, что посоветовала ей купить эротичное белье, и испугалась за твою психику!

Тут я выпал в осадок, так как на подобные темы она раньше не шутила. Потом услышал ее жизнерадостный смех, забил на свои рефлексии и признал поражение:

— Один-ноль в твою пользу. Что там с динозавриками?

— Последнюю пачку уничтожили минут двадцать тому назад, так что мы с Аней, наконец, дорвались до вашего фильма. Ну, что я могу сказать о наших впечатлениях? Руслан сдох именно так, как требовалось, а его родня настолько добросовестно подставила род, что Нарышкины гарантированно превратятся в изгоев! В общем, я вами горжусь. И страшно соскучилась. Поэтому с горя ем второй ананас и невесть в который раз мысленно благодарю Наташу за заботу. Кстати, вы, наверное, уже где-то недалеко от Кремля, верно?

— Ага.

— Что ж, тогда мы продолжим страдать и ждать звонка. Желаем удачи…

…В кабинет государя нас завели в девятнадцать двадцать восемь и через приемную не для всех. Белосельский, пребывавший не в духе, поздоровался не со мной, а с нами, пригласил присаживаться в кресла, стоявшие по обе стороны от его стола, подождал, пока мы усядемся, посмотрел на часы и поймал мой взгляд:

— Через тридцать секунд сюда приведут главу рода Нарышкиных. Ваше дело — оставаться самими собой и… «привычно» обращаться ко мне по имени-отчеству. Справитесь?

— Так точно! — ответил я, а Красовская коротко, но уверенно кивнула.

— Великолепно держитесь… — заявил он ей, отстучал по подлокотнику какой-то бравурный марш и тяжелым взглядом уставился на открывающуюся дверь. Потом перевел его на дедка лет шестидесяти пяти с гаком, возникшего на пороге, заметил, что тот, увидев нас, пошел красными пятнами, выждал секунд десять и недобро усмехнулся: — Желать вам здоровья, Игорь Петрович, нет никакого желания. И доброго вечера — тоже. Поэтому приветствую. И даю три минуты на объяснение причин, заставивших вас вымаливать аудиенцию. Время пошло…

— Ваше Императорское Величество, я надеялся на разговор тет-а-тет… — заявил Нарышкин, «забыв» поздороваться. И нарвался:

— Начните с приветствия. Иначе аудиенция закончится, не