Читать книгу - "Новый порядок - Артур Крижановский"

– Всего шесть?

– А ты хотел, чтобы я посадил туда полк спецназа? – с иронией спросил Ураев. – Если Авторитет проломится силой сквозь особую зону, даже это нас не спасет. Но я не думаю, что он решится на такое. Ты сам сказал, у него другой стиль работы. Шести парней вполне достаточно, учитывая тот факт, что следящие системы фиксируют каждый шаг любого человека внутри объекта. Если увеличить численность охраны, то система безопасности будет перегружена слишком большим объемом информации. Ты думаешь, почему я заставил тебя надеть комбинезон? Потрогай свой левый нагрудный карман.

Романцев осторожно провел пальцами по шелковистой материи комбинезона.

– Нащупал? – спросил Ураев.

– Да. В материю вшиты две пластины. Зачем они?

– Образно выражаясь, это твоя визитная карточка. Одна из пластин указывает, что владельцем биополя, зафиксированного системой биодатчиков, является Алексей Романцев. Другая – идентифицированная матрица для системы датчиков МЛ-полей. Приходилось слышать термин «МЛ-поле»?

– Энергия, излучаемая мозгом? – неуверенно спросил Романцев.

– Не только, – ответил Ураев. – Теоретически доказано, что существуют десятки видов латентных полей, но в практическом плане ничего из всего этого извлечь не удалось. По существу, это одна из самых малоисследованных областей науки и, по утверждению видных ученых, – наиболее перспективная. Группа исследователей из Массачусетского технологического института идет еще дальше, заявляя, что разгадка природы МЛ-полей – это ключ к разгадке устройства Вселенной. Некоторые горячие головы утверждают, что сам Господь Бог – это лишь комбинация МЛ-полей. Но кроме этих смелых заявлений, ученым пока практически нечего предложить. Одним словом, я и сам толком не знаю, что это такое, но датчики действительно способны улавливать излучение мозга. Они могут даже установить степень интенсивности этого излучения.

Романцев не удержался и присвистнул от удивления.

– Это хорошая новость, Феликс. Особенно в нашем положении, когда толком не знаешь, с чем придется столкнуться. Где ты раздобыл эти приборы?

Ураев откинулся в кресле и некоторое время задумчиво смотрел в потолок. Романцеву ничего не оставалось, как терпеливо ожидать ответа на свой вопрос.

– Это длинная история, – наконец отозвался Ураев. – Ты знаешь, я всегда внимательно следил за техническими новинками. В некоторых случаях я сам участвовал в их создании, для этого на Мясницкой имеется все необходимое – опытные специалисты, новейшее оборудование и секретные лаборатории. Одним словом, стараюсь идти в ногу со временем. Но на этот раз задача выглядела неразрешимой. Что мы знаем о тех существах, которые проникли в бункер и уничтожили аналитиков? Отвечу одним словом – ничего. Пока ясно одно: то, что произошло с аналитиками Стоуна, – это не массовое самоубийство и тем более не несчастный случай. Согласен, информация, с которой мы имеем дело, представляет огромную опасность для человеческой психики, но массовое самоубийство в столь экзотической форме… Это невозможно. Не будем забывать, что в это же время полностью уничтожены две оперативные группы, и если принять во внимание такую «мелочь», как идентичность последних запросов обеих групп, то вывод напрашивается сам – это убийство. Тщательно спланированное и безупречное по технике исполнения убийство. Но если мы согласимся с таким выводом, а мы не можем поступить иначе, то перед нами встает чертовски неприятный вопрос: кто это сделал? Что это за существа такие, перед которыми бессильны самые современные электронные средства и первоклассная оптика?

– И каков, по-твоему, ответ на этот вопрос?

Ураев с недоумением посмотрел на партнера и пожал плечами.

– Не знаю. В конце концов, это твоя задача – разобраться, что это за существа: люди, черти или космические пришельцы. Но вернемся к предмету нашего разговора. Еще в мае, когда Авторитет накрыл первую группу, мне в голову пришла одна идея. Именно тогда я обратился к крупнейшим разработчикам систем безопасности с просьбой оказать помощь в приобретении или создании приборов нового типа, способных обнаруживать невидимые для человеческого глаза и современных средств обнаружения объекты. По-другому, речь идет об охоте за призраками.

Ураев скосил глаза на своего друга, но у того на лице не появилось даже тени улыбки. Романцев оставался серьезным и ждал продолжения.

– Чертовщина, – хмыкнул Ураев. – Большинство специалистов смотрели на меня как на идиота, когда я на пальцах пытался объяснить им свою идею. Не забывай, я не мог открыть им все карты. Датчики биополя существуют уже давно, но параметры даже самых современных образцов меня совершенно не удовлетворяют. С датчиками «МЛ-поля» положение еще хуже. Мне пытались навязать несколько штуковин в этом духе, но они никуда не годятся. Я уж было махнул рукой и решил придумать что-нибудь другое, когда в одну из моих московских контор доставили ящик с датчиками. Для начала ящик осмотрели специалисты по взрывным устройствам, затем его содержимым занялись технические эксперты. Самое интересное заключается в том, что мы могли бы бесконечно долго спорить и гадать о назначении этих приборов, настолько оригинальной и непонятной для нас оказалась их конструкция и принцип действия, но, к счастью, к ним прилагалась краткая инструкция. Мы произвели серию испытаний, и результаты превзошли мои самые смелые ожидания. Параметры приборов на порядок выше тех, которые я определил для разработчиков. Да, забыл сказать, – спохватился Ураев. – Мы так и не смогли определить отправителя этого ценного груза. Кроме инструкций, в ящике не было никаких других бумаг. Сопроводительные документы отсутствовали. Этот ящик словно свалился с неба. Спустя некоторое время я получил коммерческое предложение – кстати, оно было сделано в анонимной форме, последовали конфиденциальные переговоры с посредниками, и сделка состоялась. Мы приобрели по две сотни датчиков каждого типа, причем финансовая сторона дела оказалась весьма выгодной для нас – мы планировали потратить на эти цели гораздо большие средства. Несмотря на странную форму этой сделки, ее условия были полностью соблюдены противной стороной.

Ураев замолчал и некоторое время хмуро смотрел на Романцева.

– Но если ты меня спросишь, кто сделал эти чертовы датчики, я не смогу ответить на твой вопрос. Я сам этого не знаю. Мы не смогли добраться до производителей, к тому же, по условиям сделки, мы приняли на себя обязательство не предпринимать каких-либо шагов в этом направлении. Нужно признать, что мы имели дело с толковыми парнями. В сделке участвовало сразу несколько фирм-посредников, и концов теперь не найти.

– Раньше ты остерегался поступать подобным образом, – неодобрительно заметил Романцев.

– Да, я всегда проявлял разумную осторожность, – после небольшого раздумия ответил Ураев. – Но раньше не было и Авторитета. Пойми наконец, мне позарез нужны были эти датчики, и я их заполучил.

Ураев с вызовом посмотрел на Романцева, но тот лишь дружелюбно улыбнулся:

– Ладно, Феликс, не заводись. Ты прекрасно поработал. Если честно, то я горжусь, что у меня есть такой друг. Мы ведь опять друзья? Разрыв произошел по моей вине. Прости меня. И спасибо, что помог моей семье.