Читать книгу - "Антропогенный фактор - Виталий Забирко"

— Само собой.

Лю Джун все еще не понимал, к чему я клоню.

— На таком склоне можно организовать прекрасную трассу для спуска на скейтбордах.

— Да?

Он покрутил головой. Былая невозмутимость вернулась к нему, Лю Джун приосанился, вскинул голову, в глазах появилась аристократическая поволока надменного взгляда сквозь собеседника.

— Спасибо за информацию, — произнес он таким тоном, будто облагодетельствовал меня. — У вас все?

— Почти. Если вы примете мое предложение, я бы не возражал против премии, — намекнул я.

— Мы обсудим этот вопрос, — высокомерно кивнул Лю, встал из-за стола и направился к выходу.

«Интересно, с кем же это ты будешь обсуждать?» — насмешливо подумал я, прекрасно понимая, что ни о какой премии мечтать не стоит. В жизни бы с таким начальником не согласился работать.

— Значит, у вас ко мне дел нет? — спросил Ктесий, когда дверь за Лю Джуном закрылась. От его настороженности и следа не осталось.

— Нет.

— И у меня нет.

Ктесий улыбнулся и широко развел руками. Выходит, я не зря старался, и он был доволен тем, что услышал. Настолько доволен, что забыл поинтересоваться результатами моей инспекции.

— Всего доброго, — сказал я, вставая.

— И вам того же.

Выйдя из зала, я не стал разыскивать в изменившемся коридоре путь к лифту в свой коттедж, а поднялся общим лифтом на верхний ярус платформы. Неужели здесь работают дилетанты, не догадавшиеся установить визуальное наблюдение за моими действиями на поверхности Марауканы? Ишь, как Ктесий обрадовался, что я не спускался в разлом… Похоже, в очередной раз версия отдела стратегических прогнозов оказалась несостоятельной, и я имею дело не с целенаправленным и хорошо подготовленным актом, а с деятельностью рядовых гробокопателей, рыщущих по Вселенной в поисках неучтенных археотехногенных ценностей. Что ж, не в первый раз такое происходит, и, собираясь в командировку, я предвидел подобный поворот расследования. Действия, грозящие вылиться в серьезные межэтнические конфликты, не совершаются на необитаемых планетах, и единственным фактором, способным повлиять на стабильность Галактического Союза, было наличие на Мараукане функционирующих установок исчезнувшей цивилизации, технологии которой могли оказаться в руках слаборазвитой, а потому весьма экспансивной расы.

Когда я поднялся на верхнюю платформу, вид зеленого поля с коттеджами под фиолетовым небом с тусклым солнцем показался чуть ли не родным. Быстро человек привыкает к новой обстановке, особенно когда в ней много от земного.

Неподалеку от коттеджа медиколога компания из пяти человек: кто в шортах, кто в плавках, кто в купальнике, — став в круг, играли в волейбол, а между ними, от игрока к игроку, как угорелый, носился Куги, пытаясь перехватить блестевший на солнце голубой мяч. Чуть в стороне, ближе к коттеджу, на стуле сидел Борацци, наблюдал за игрой и курил трубку. Понятное дело, после презентованной мною бутылки играть он не мог.

Почувствовав мое присутствие, Куги замер посреди круга, повернулся ко мне, увидел и опрометью помчался навстречу. Однако, против обыкновения, прыгать на меня, пытаясь заглотить конечности, не стал, а, подскочив, ухватил за штанину и, скуля, как собака, потянул в сторону играющих. Именно сейчас, глядя на плейширского кугуара, я вдруг отчетливо понял, что моя тайна биочипов и высотобоязни является секретом Полишинеля. Никто не предполагал, что на платформе окажется имитант, чья предрасположенность к измененному биочипами биополю однозначно подскажет опытному глазу, кто я такой. Перемудрили в отделе планирования операций, и легенда прикрытия превратилась в визитную карточку.

Настроение окончательно испортилось.

— Отстань, — буркнул я имитанту, — не буду я играть в волейбол.

Куги не послушался и продолжал настырно тянуть меня за штанину. Тогда я раздраженно отшвырнул его ногой и направился к Борацци. Вот уж кто должен был знать о моих биочипах с самого начала, на то и медиколог. Куги, обиженно скуля, последовал за мной.

— Как коньячок? — поинтересовался я еще издали.

Борацци глубоко затянулся, пыхнул дымом и смущенно развел руками.

— А был ли он?.. — философски изрек Рустам.

— Ну и бог с ним, — махнул я рукой. — Экоранец оставить у вас?

— Насчет бога я уже говорил — это к Хорхе Чивету. — Борацци указал на играющих. — А что касается экоранца… Расстегните ворот комбинезона… Вот так. Теперь нажмите черную кнопочку на левой лямке. Через пару минут экоранец отсоединится от легочного респиратора, вы его снимете и оставите у себя в коттедже. У меня здесь не инвентарный склад.

— А…

— А когда кончится кислород, тогда принесете экоранец мне, и я выдам вам другой. Понятно?

— Исчерпывающе, — усмехнулся я.

По виду медиколога никак нельзя было сказать, что совсем недавно он в одиночку осушил бутылку коньяку. Рассуждал не только трезво, но и здраво. Разве что обычной подозрительности в тоне не присутствовало. Явный признак алкоголизма, когда человек только в подпитии чувствует себя нормально, а в трезвом состоянии его преследуют фобии.

— Да прекрати дергать за штанину! — раздраженно бросил я Куги.

Борацци посмотрел на кугуара, на меня, и в его глазах заиграли хитрые искорки.

— Обратите внимание, какой мяч красивый! — заметил он.

Я перевел взгляд на игроков в волейбол, затем с подозрительностью посмотрел на Борацци. Куги не прекращал теребить штанину.

— Мяч как мяч, а что?

— Ни-че-го. Просто красивый.

Искорки в прищуренных глазах Борацци продолжали плясать. Несмотря на трезвость суждений, Борацци был крепко выпивши, а в этом случае не то что мяч, жаба покажется красавицей.

Я кивнул медикологу, отвернулся и зашагал к своему коттеджу, обходя игроков в волейбол по широкой дуге. Куги наконец-то оставил штанину в покое, забежал сбоку, но продолжал призывно повизгивать, приглашая присоединиться к игрокам.

В волейбол играли Марко Вичет, Хорхе Чивет, Эстасио Мугаджи, Энтони Холодков и Ютта. Играли, надо сказать, здорово — со времени моего появления на верхнем ярусе мяч до сих пор не коснулся земли, хотя Энтони Холодков, явно бравируя атлетической фигурой, часто тушевал, причем в большинстве случаев в сторону Ютты. Но мяч, как заколдованный, раз за разом взмывал в небо. В общем-то, у всех фигуры были на зависть мне — чувствовалось, что эти люди много времени уделяют спорту и прекрасно владеют телом, Эстасио даже не мешал разрядник, болтавшийся на поясе. Игра шла азартно, с веселыми выкриками, и казалось, что игроки не замечают ничего вокруг, но когда я поравнялся с ними, из круга отделилась Ютта и окликнула меня.

— Вольдемар, вы уже обедали?

Куги вприпрыжку побежал к ней.

— Когда бы я успел? — ответил я, показывая на горб экоранца за спиной.