Читать книгу - "Искатели жребия - Николай Романецкий"

— Тридцать восьмой год, — сказал Калинов, — орбитальная станция Нахтигаль.

Улыбка медленно сползла с лица Мартинеса.

— И кто же из них вас интересует?

— Все пятеро!

Мартинес задумчиво пожевал губами:

— Да, мне сообщили о смерти Стефана и Тасиро… Только не пойму… Ведь этим должна заниматься Космическая комиссия. При чем же здесь ваша контора?

— Мы проводим расследование с ведома и по просьбе Космической комиссии, — сказал Калинов официальным тоном. — Так что можете не бояться выносить сор из вашей избы… Вот мой индекс допуска.

Калинов набрал на клавиатуре код. Голова Мартинеса исчезла с дисплея.

Проверяет, — подумал Калинов. — Вот старый пень!

— Извините, — сказал Мартинес, снова появляясь на экране. — Сами понимаете…

— Понимаю! — оборвал Калинов.

— Так что именно вас интересует?

— Все!.. Что они были за люди? Чем увлекались? С кем дружили? Не было ли вредных привычек?

Мартинес взъерошил черные волосы на макушке:

— Как вам сказать?.. Ребята обыкновенные. Конечно, не сахар. Безотцовщина, сами понимаете… Они на этом и сошлись друг с другом. Мы специально собрали такой экипаж. Чтобы не было зависти и недоброжелательства, сами понимаете: не повезло парням с родителями… Но чтобы вредные привычки — ничего такого. Вот с девушками сложности у них были, нуда в этом, сами понимаете, воспитание виновато. Разве мать-одиночка… — Он замолк, снова взъерошил свою гриву. — В общем, женился из них только Игорь Крылов… Хотя это вам, наверное, неинтересно… Вы бы задавали вопросы, а то я даже не знаю… Не было в них ничего такого. Ребята как ребята. Жалел я их, потому что они были несчастны… И матери их, сами понимаете, были несчастны. Мать ведь парню отца никогда не заменит.

И опять Калинов вспомнил Лидию Крылову.

— Ну хорошо, — сказал он. — Значит, вредных привычек у них не было?

Мартинес помотал головой:

— Я и после стажировки следил за ними немного. Потому что жалел… Но потом убедился: ребята со стержнем в душе, на ногах устоят, и моя опека им не нужна.

— А в последнее время никто из них с вами не разговаривал? В этом году…

— Нет, Я ведь не школьный учитель. Я, сами понимаете, всего-навсего руководитель стажировки. О чем им со мной разговаривать?

Похоже, и тут пустышка, — подумал Калинов. — Хорошие ребята, не пили, не курили, девочек не любили… Он усмехнулся: хорошие ребята, только непонятно, почему так неожиданно умерли…

Мартинес расценил его усмешку по-своему.

— Ну в самом деле, — сказал он. — Чего им передо мной душу открывать? Я ведь, сами понимаете, не мать, не жена.

— Вы правы, — сказал Калинов. — Извините за беспокойство! Кроме того, есть одна просьба, не сочтите за назойливость. Если кто-нибудь из них свяжется с вами, добейтесь, чтобы он, как вы выразились, перед вами душу открыл. А потом разыщите, пожалуйста, меня.

Мартинес брезгливо поморщился.

— Я ведь не из праздного любопытства интересуюсь, — сказал Калинов с досадой. — Я ведь хочу, чтобы остальные трое остались живы. Очень хочу.

Мартинес тут же мелко закивал головой и поторопился распрощаться.

Вот проклятущая работа, — подумал Калинов, сидя перед опустевшим дисплеем. — Все считают, что тебе доставляет великое удовольствие копаться в чужом грязном белье… Однако, похоже, сегодня я уйду с работы не скоро. Надо заказать ужин прямо сюда.

* * *

Сигнал вызова раздался в двадцать часов. Калинов очнулся от раздумий, включил тейлор.

— Это я, — сказал Формен.

— Вижу, — сказал Калинов. — Что-то вспомнили? Формен смотрел на него странным взглядом, как будто не мог сообразить, туда ли он попал.

— Завтра у Бойля день рождения, — проговорил он наконец.

— Любопытная информация… И что? Вы хотите меня пригласить на банкет?

Формен помотал головой.

— Не то, — сказал он мрачно. — Банкетов не будет… Посмотрите, когда умерли ребята.

Калинов посмотрел:

— Андерсон — третьего июня… Какое это имеет значение?

— А когда родился?

Калинов снова посмотрел. 4 июня 13-го года… А Накаяма? Родился 13 июля 13-го года, а умер… 12 июля. Оп-ля! Калинов поднял изумленные глаза на Формена.

— Вы хотите сказать, что Бойль…

— Ничего я не хочу сказать… кроме того, что у него завтра день рождения.

— Почему вы не сообщили мне все это при встрече?.. Что за легкомыслие?

— Я полагал, вы и сами заметили такую странность.

Действительно, — подумал Калинов. — Мог бы и заметить… Кабы всегда знать, что требуется замечать!

— Где Бойль? — спросил он.

— Полтора часа назад был у меня.

— А теперь?

— А теперь где-то в Плесецке.

— Он вам объяснил, зачем туда направляется?

— Нет, — ответил Формен, и Калинов понял, что он лжет. А Формен, помолчав, добавил: — Он собрался во Внеземелье.

— Так что же вы сразу мне все не сказали?! — взорвался Калинов.

Формен растерянно пожал плечами. Лицо его сморщилось: он снова стал похож на занюханного сморчка.

— Потому что вы все равно ничем не можете ему помочь! — проговорил он с горечью.

Калинов махнул рукой.

— Не исчезайте никуда из дому! — крикнул он. Формен кивнул. — Я с вами еще свяжусь! — И переключился на космопорт Плесецк.

На экране возникло лицо дежурного.

— Чем могу быть полезен?

— Здравствуйте! — Калинов набрал код своего допуска. — Вот мои реквизиты. Нужно срочно задержать одного парня.

— Что-нибудь серьезное?

— Да, очень! Если потребуется, можно применить силу… Зовут парня Юрген Бойль. — Калинов достал голографию и вложил ее в приемник тейлора. — Передаю портрет. Принимайте.

Дежурный покачал головой:

— Не нужен портрет. Я знаю Бойля… Он уже в полете. Сейчас на верхней границе атмосферы.

— А вернуть его нельзя?

Дежурный посмотрел на Калинова как на идиота, растерянно улыбнулся.

— Только по личному указанию начальника порта. Вашей организации это обойдется в кругленькую сумму… Впрочем, пока вы будете согласовывать, Бойль окажется уже на Луне.

— Ну хорошо, — буркнул Калинов, сдерживая раздражение. — Сообщите, пожалуйста, хотя бы название корабля и конечный пункт назначения. Дежурный скосил глаза вбок:

— Грузовик, бортовой номер двести пять. База Мун-четыре.