Читать книгу - "Поколение победителей - Павел Дмитриев"

Мощь и Сила! Да только мало кто на местах умеет и хочет ее использовать. Ведь председатель КПГК на уровне области – один из секретарей обкома. Зампред КПГК – один из заместителей председателя исполкома. У них, и кроме партгосконтроля, работы навалом. Но главное, не сильно заинтересованы повышать инициативу на местах, если не сказать больше. Зачем им сор из избы выносить? Чуть не каждого приходится прорабатывать, убеждать, будить партийную сознательность. И все равно, дело почти не движется.

Память услужливо подкинула события трехлетней давности. Никита Сергеевич на ноябрьском Пленуме ЦК не скрывал злости и ярости, часто срывался на крик: «Да сколько я могу ездить по стране и все проверять!» «Усатый страх» на местах за десять лет подзабылся, и хозяйственные реформы тонули в бюрократии, задачи срывались, процветали взяточничество, приписки, очковтирательство, местничество и расточительство… При этом наверх по пирамиде партии двигались бодрые рапорты о достижениях, а то и проще – процветали грубая и неприкрытая лесть, готовность исполнить самый идиотский приказ вышестоящего руководителя. И ладно бы еще, если уровня ЦК. Но сколько реальной власти при такой организации оказывалось у тупого алкаша, секретаря парткома забытого в глуши завода…

Никита требовал восстановить (а скорее, создать заново) параллельную вертикаль. Не предусмотрено в СССР реальных механизмов контроля на низовом уровне партийно-государственной власти, нет и обратной связи типа выборов, как в капиталистическом мире. Товарищи это прекрасно понимали, но Косыгин с Микояном слишком хорошо помнили наркома Госконтроля Льва Мехлиса и его «проверки», частенько заканчивавшиеся арестами. Поэтому сопротивлялись, кто же хочет хомут на шею надевать? Только позиция Шелепина переломила мнение, а так как инициатива наказуема, ему же пришлось руководить созданным Комитетом партийно-государственного контроля.

Чего стоило заставить шевелиться огромный бюрократический механизм! Сколько бессонных ночей, нервов, разговоров, записок и постановлений. Только сейчас, спустя год, пошли первые результаты, были выявлены недостатки в производстве шин на Ярославском заводе, приписки на Минском радиозаводе, факты местничества со стороны работников СНХ РСФСР, злоупотребления при продаже легковых автомобилей в Москве… И вот, едва КПГК начинает работать, Брежнев собирается все сломать?

Неудивительно, что страна пошла вразнос. Ведь попаданец о деятельности его комитета никогда не слышал, вспомнил только про какой-то бессмысленный и беззубый народный контроль, который «вроде был». До чего Леня довел СССР! Вредитель он самый настоящий!

После совещания разболелась голова, пришлось пить анальгин. Подкинули товарищи задачку, такой клубок размотался. Вроде бы все просто – не работал отдел партгосконтроля на Балаковском химкомбинате. Руководитель слал пространные рапорты, которые можно было читать, как роман Дюма, если убрать орфографические ошибки. При этом все указания забывал, не соблюдал контрольных сроков сдачи отчетности, раз перенесли, два, три… Сколько можно терпеть такое разгильдяйство? С августа прошлого года группа содействия на предприятии не собиралась.

Стройка всесоюзная, комсомольская, ударная, поэтому на прямом контроле Куйбышевского обкома. Балаковского председателя выдернули на ковер, пропесочили, хотели лишить партбилета, но пожалели. Правильный товарищ, свой, да только не тянет работу на такой должности. Стандартно постановили принять меры к повышению уровня деятельности по контролю за развитием промышленности области, стали назначать преемника, но… Вроде и группа содействия на производстве без малого триста человек, а среди них специалиста-химика ни одного. Много ли наконтролирует на химическом комбинате электрик или водитель? Да над ними смеяться будут. И над партией – только про себя и под одеялом.

Тут уже встал вопрос соответствия парткома комбината и в первую голову его освобожденных секретарей. Тем более что слушок прошел: не зря специалистов не отпускают в группу КПГК. Уж очень новая продукция, кордовое волокно, по душе цеховикам из Закавказья пришлась. Но первый секретарь в обкоме на хорошем счету, в бюро друзья каждый второй. Просто снять его не получится, поддержка такая, что ни о каком серьезном разбирательстве даже речи быть не может. Хорошо еще, председатель КПГК области принципиальный попался, а то бы вообще в ЦК ничего не узнали о ситуации.

Как решить вопрос? Обком – это компетенция Президиума ЦК. Без согласия членов на него можно только авторитетом надавить. Это, конечно, не мало, открыто никто и возразить не посмеет. Но есть уйма способов замотать дело в согласованиях, начать тихонько жаловаться своим покровителям, выворачивать ситуацию…

Еще недавно Шелепин собирался занять принципиальную позицию, подать записку и постараться обсудить вопрос на ближайшем заседании. Пусть со скандалом, но навести порядок. Последние дни изменили многое. Поэтому после недолгого колебания он поднял трубку телефона:

– Георгий! Ты еще не ушел?

– Вот, собираюсь только…

– Засела у меня в голове балаковская проблема, разобраться нужно.

– Записка в Президиум завтра готова будет, не сомневайся. Пришлю на согласование часам к десяти.

– Да нет, лучше скажи, в Куйбышевском обкоме первый не менялся?

– Нет, с шестьдесят третьего Саша Токарев.

– Хм… – Шелепин на минуту задумался, Енютин не прерывал руководителя. – Его еще хотели в ЦК выдвинуть?

– Да, были разговоры…

– Вторым там Виталий Воротников, так?

– Да, оба они давно в секретарях ходили, в шестьдесят первом Мурысев умер, и Хрущев чуть не сразу чехарду устроил с разделением на промышленные и сельские обкомы, вот и подвинулись резко вверх.

– Эх… Так вспомнишь внезапно. Мы же с Сашей Мурысевым были хорошо знакомы, он в войну комсоргом на заводе Масленникова работал, ну, где снаряды для «Катюш» делали.

– Не берегся совсем, вот инфаркт…

– …Забыл уж, что спросить хотел. – Шелепин глубоко вздохнул в трубку. Такой человек… – Ладно, береги себя!

С Токаревым пересекаться не приходилось, так с ходу и не сообразить, кто его в ЦК тянет. Но это и неважно, гораздо более перспективно поработать с Виталием Воротниковым. С ним приходилось встречаться не раз, как-никак земляк, воронежец, да и на партийной работе отличиться успел. До дружбы не дошло, слишком быстро Александр вознесся на вершины ЦК, но все предпосылки к этому были.

Шелепин снова поднял трубку:

– Денис, зайди ко мне на минуту.

Проинструктировал помощника подобрать хороший повод и позвонить на днях Виталию. Намекнуть: дескать, будешь в Москве, загляни к Александру Николаевичу. От такого не отказываются. Если справится, на самом деле надо бы парня вытянуть, а то засидится во вторых.

Так… Что еще можно сегодня успеть? Опять закрутился диск вертушки:

– Товарищ Жаворонков[45]слушает.