Читать книгу - "В шаге от Рая - Евгения Витальевна Кретова"

располагаю, повлияет на порядок вашей работы. Вас устроит такое объяснение моей настойчивости и неуважения к Трудовому статуту?

– Меня вызывал капитан Карлов, он в отпуске? – уточнил Илья и сделал еще один – на этот раз как и положено крохотный глоток. Ледяной напиток сковал дыхание, но быстро отпустил, мысли прояснились, усталость сняло без следа. Илья сел прямо, уперся локтями в колени, посмотрел на голограмму капитана: на вопрос о капитане Карлове она отвечать явно не торопилась.

Илья выдохнул – ну, нет, значит, нет, ему. В конечном счете, без разницы с кем работать. Он поставил узкую бутылку на стол, и тот мгновенно уплыл вниз, унося на себе ледяной напиток и нераспакованные чипсы.

– Что ж, я к Вашим услугам.

– Благодарю, – голограмма пришла в движение, голубой луч качнулся и двинулся по каюте, брюнетка прошлась мимо Ильи, потом вернулась на своё прежнее место. – У нас ещё один труп.

Следователь замер:

– Третий за неделю?! – он прикидывал данные вводного протокола, припоминал установленные оперативниками детали.

Капитан Энби качнула головой:

– Вас вызвали в связи с кончиной двух членов экипажа. За время, пока вы были в пути, у нас ещё четыре трупа. И один из них обнаружен буквально за пару минут до вашего прибытия.

Илья нахмурился. Достал из внутреннего кармана синего кителя пластинку коммуникатора, вставил ее в пазы браслета с биоактивными панелями для активации дополнительных функций костюмов военного и гражданского назначения, чтобы активировать необходимые программы и обновленный отчет – он должен быть уже загружен в базу, странно, что ему сразу не пришло уведомление о смене статуса расследования. Иконка обновления отчета мигнула – в самом деле, данные обновились за то время, пока он был в полете, а ему в помощь выдвинулся борт управления сопровождения следственных действий с криминалистами и экспертами. Илья включил запись, задал вопрос для протокола опроса:

– Вы сказали о смерти четырех специалистов станции «Пардус». Как это случилось?

– Группа геологов из четырех человек вышла на работы. Бригада задержалась на объекте, но не вышла на связь и на контрольную точку. Учитывая непростой рельеф и уже произошедшие трагедии, в квадрат предположительной работы геологов сразу была отправлена поисковая группа. Троих нашли у края кратера Лапеду́за, в стороне от производства работ. И вот буквально полчаса назад мне доложили, что нашли тело четвертого, инженера Май-око. Он оказался почти в сотне метров от остальных, за гребнем Сафу́го…

Илья вызвал карту местности. Кратер Лапедуза – основное место работ на поверхности планеты, наиболее сейсмически стабильная местность, каменистый ландшафт. Гребень Сафуго находился сильно в стороне и не подпадал под действие защитных протоколов, там находиться без специального разрешения запрещалось, да и не попасть через заградительные барьеры. Получается, Май-око их каким-то образом обошел. Зачем? Не для красивого селфи же, в самом деле…

– Что показал внешний осмотр? Те же признаки, что у первых двух трупов?

Капитан кивнула:

– Да, у всех погибших скафандры без явных признаков повреждения, все системы работали исправно, никаких сбоев. Я приказала ничего не трогать, оставила это вам…

Илья согласно кивнул:

– И правильно сделали, мне надо осмотреть тела, – Илья нахмурился, от чего сразу сделался старше, взгляд приобрёл ясность и остроту. – И дайте команду, чтобы меня отвезли на место обнаружения последнего тела.

– 2-

– Вот, здесь все шестеро, господин старший следователь, – молодой врач больничного комплекса «Пардуса», парень с высоким, почти девичьим голосом и необычно седой головой, указал ему на шесть ячеек, заполненных инертным газом, в которых тела всех погибших хранились до отправки на Землю.

Небольшой больничный блок медику пришлось разделить на две зоны – в одной стояли ультрасовременные диагностические саркофаги, операционное оборудование и шкафчики с лекарственными препаратами и манипуляторами. В другой – за непрозрачной герметичной ширмой – ячейки с телами погибших, серверное оборудование для их обслуживания и запасные емкости с жидкостями для консервации. В одном ярко горел свет, на оборудовании приветливо подмигивали датчики готовности, пахло лекарствами и заботой. В другой – в полумраке мерно гудел выделенный генератор, раз в сорок минут тоскливо загорались зелёным глазки индикаторов состояния контейнеров с погибшими.

Илья сверился с протоколом: две женщины, четверо мужчин. Он открыт сводный отчет, нашел взглядом место, на котором остановил изучение документов перед приглашением в медблок. Уточнил рассеянно:

– Больше никаких происшествий на станции не зафиксировано? По вашей части, я имею ввиду.

Тот замер на минуту:

– Можно сказать и так.

Илья с удивлением оторвался от монитора, вскинул голову:

– Что значит «можно сказать»? Поясните, пожалуйста.

Медик открыл и закрыл рот в нерешительности, взъерошил волосы на затылке, словно все еще сомневаясь в правильности своих действий:

– Я не знаю, можно ли отнести к происшествиям смерть старшего инженера Фёдорова от инфекции двадцать восемь дней назад. Как бы… Это не криминальная смерть, собственно… поэтому я так и сказал… Не подумайте чего-то… такого.

– А я ничего «такого» и не подумал, – Илья пригляделся к медику. Тот мало того, что очевидно нервничал, так и совершенно откровенно что-то недоговаривал. Суетливо тер внезапно вспотевшие ладони о халат, прятал руки в карманы, снова вытаскивал и, не найдя им применения, скрестил на груди. Взгляд при этом блуждал и все время ускользал от прямого контакта со следователем.

Смерть от инфекции и реакция медика на нее подвисли в сознании следователя замигали красным маячком – почему медик так занервничал? Опять же – если с этой смертью связаны какие-то тайны и криминальный подтекст, медик давно все продумал и потому должен был контролировать собственную реакцию на вопрос следователя.

«Довольно странно», – отметил про себя Илья и сделал пометку в информере – с этим вопросом стоит разобраться отдельно. Эти детали паззла пока не укладывались в общую картину происходящего, он даже не мог сказать сейчас, относятся они к делу или нет. И. вероятнее всего, прошел мимо данных о заболевании инженера Федорова, если бы не странная реакция медика.

Илья пролистал текст сводного протокола, уточнил:

– Точное время смерти погибших удалось установить? – следующая деталь паззла мелькнула перед глазами, ожидая размещения. – Я не могу найти в таблице этих данных.

Медик воодушевился, ступая на привычную почву.

– Женщины погибли шесть и семь дней назад, соответственно, обе между семнадцатью и восемнадцатью часами вечера. Мужчины – вчера, около семи вечера по средне галактическому времени.

«Смена заканчивается в пять. Не слабо они так задержались на работе – рвение или все-таки какие-то проблемы были, которые они устраняли», – озадачился следователь. Но на эти вопросы медик, конечно, ответить не мог, их стоило задать кому-то из технического персонала и свериться с