Читать книгу - "Ищейки - Василий Ершов"

– По факту проведённой экспертизы заключаю: нами найдено чуть менее чем ни хрена, – подытожила Энвер, отряхивая руки от комочков грязи. – Ровным счётом. Пусто.

– Даже место обнаружения тела мы сейчас не определим, – огорчённо согласился колдун. – Ей-ей, без магии как без рук.

– Нам бы, конечно, устроить полноценную магическую осаду этого места, – размечталась девушка. – По всем правилам искусства, с артефактами и многослойными заклина-тельными конструкциями… Но увы, конспирация есть конспирация.

– Что поделать…

Напарники подошли к краю травянистой площадки. Внизу, в долине, и правда будто бы зажатой меж четырёх холмов, на берегах маленькой речки Переплюйки стояла деревня Голден Дейл. Деревня, со всех сторон окружённая кукурузными полями. Кругом одни поля. Зелёный океан, в котором скопление домиков терялось, тонуло. Над этим монотонным пейзажем, словно напоминая об угрожающем миру дамокловом мече судьбы, развернулись угрюмые, мрачные небеса. Ветер гнал тучи в одному ему известную даль, и обрывки этих туч колыхались подобно грязным лохмотьям висельника.

– Пойдём, Эн, – зябко ёжась, позвал Кристоф. – Здесь нам ничего не светит. Вернёмся к первоначальному плану.

– Ага, – повеселела волшебница. – Вернёмся, так сказать, к нашим баранам. А вернее, к одному барану и дырявой крыше.

До обеда ищейки вернулись в трактир. Энвер, ещё немного втихую позлорадствовав, отправилась на своё задание. Малость приунывший Кристоф, в свою очередь, полез на крышу вслед за Люсиль, которая по случаю переоделась в мужскую одежду. Сперва чародей опасался за устойчивость на скатах крыши, но кровельный материал успел подсохнуть, и ботинки ступали надёжно, не пытаясь скользить. Не стремился сорваться вниз и ящик с инструментами, который пришлось взять с собой.

Место протечки было обнаружено хозяйкой гостиницы довольно быстро.

– Вот, смотри, – палец Люсиль указал на несколько деревянных чешуек неподалёку от карниза. – Гонт растрескался. Надо поменять, пока дождя нет.

Гонтом назывались прямоугольные деревянные пластины с клиновидным профилем, которые наслаивались друг на друга на манер чешуи. Лжекровельщик присел возле указанного девушкой места и убедился: действительно, некоторые пластины сгнили и практически развалились на части, а вода проникала в трещины. Негодные пластинки нужно было менять, но вот как это сделать – Кристоф понятия не имел.

– Ну как, сделаешь, Арчибальд? – как ни в чём не бывало попросила мисс Деверо. – Тут мне работы на два часа, а ты так вовсе за час управишься.

– Управлюсь… – буркнул маг себе под нос.

Он попытался просто вытащить испорченные пластинки, подёргав их, но понял, что гонт приколочен к обрешётке. Причём гвозди прятались под пластинками, лежащими сверху внахлёст. Ищейка присвистнул: ради дюжины гнилых пластин придётся снимать ещё полсотни годных плюс часть конька. Отковыривая монтировкой деревяшки, Кристоф украдкой косился на Люсиль: девушка с интересом наблюдала за его неуклюжими, неуверенными движениями. «Плакала моя легенда!» – подосадовал парень. С грехом пополам разобрав нужный участок кровли, он отломал отжившие своё обломки и рассовал их по карманам – просто выбросить мусор с крыши маг постеснялся.

– Люсиль, а где гвозди? – спросил Кристоф, порывшись в ящике с инструментами.

– Да вот они, – девушка помахала одной из оторванных пластин, из которой торчали кривые ржавые гвозди.

«Понятно, экономим на дефиците».

Вытащить гвозди было несложно, а вот как их распрямить? Пальцам задача оказалась не под силу – сказалась крепкая ковка. Маг попробовал сделать это, один конец гвоздя зажав плоскогубцами, а другой – щипцами, но кончилось тем, что от гвоздя отвалилась шляпка.

– Что ты делаешь? – засмеялась Люсиль. Она извлекла из ящика небольшой топорик. – Используй вот это.

Парень крякнул, забрал инструмент. Ему хватило смекалки использовать металлический обух в качестве наковальни. С её помощью гвозди легко выпрямлялись несильными ударами молотка.

– Вот, хорошо, – похвалила хозяйка крыши. – Теперь приколачивай.

Издёвки в её интонациях не было. Вздохнув, Кристоф принялся за дело. Дело продвигалось плохо: старые гвозди гнулись даже при осторожных ударах, не желали лезть в сухую древесину новых пластин, ломались в самых тонких, подточенных ржавчиной местах. Вспотев от напряжения, волшебник за десять минут приладил только пару чешуек гонта.

– Кто ты такой? – вдруг спросила Люсиль.

Кристоф замер с занесённым молотком.

– Твоя техника забивания гвоздей никуда не годится, – продолжала девушка. – Ты держишься за ручку молотка ближе к головке, а надо ближе к концу – так лучше чувствуется инструмент. Проще целиться. Держи инструмент крепко, но легко, как ложку. Вначале колотить локтем следует, не кистью. А потом замах должен быть от плеча – тогда удар получится сильным, и вес молотка добавит этой силы. Ты колотишь так, будто раньше никогда этого не делал. Быть может, у вас там, на западе, другие кровли, и ты не знаком с гонтом и дранью – оттого так медлишь и держишься неуверенно. Ладно, на это можно закрыть глаза. Но ведь и гвозди ты прямить совершенно не умеешь. Значит, раньше никогда не чинил крыш. Так скажи мне, «кровельщик» Арчибальд: кто же ты такой на самом деле?

Чародей испытующе посмотрел на хозяйку гостиницы. Мисс Деверо взирала на лгуна серьёзно, но без страха или неприязни – скорее с интересом и любопытством. Быстро прокрутив в голове варианты, чародей решил, что это обстоятельство ещё можно использовать для того, чтобы вывернуться. И не просто вывернуться, а извлечь из этого выгоду.

– Окей, Люсиль, ты права, – ищейка примирительно поднял обе ладони вверх. – Не стоило мне врать. Тем более с самого начала. Тем более тебе. Да, я не совсем тот, за кого себя выдаю. Вернее, совсем не тот. Хотя… А, чёрт! Ты ведь заметила, что языком я умею работать лучше, чем руками?

Девушка кивнула. Чародей сделал вид, что собирается с духом, на самом деле тщательно подбирая слова и прикидывая, как бы убедительнее солгать.

– Так вот, Люсиль: я не кровельщик, – Кристоф нервно улыбнулся. – Я школяр, студент университета. Изучал юриспруденцию.

– Кого изучал?

– Юриспруденцию. Дело адвокатов и судей, если проще. Право – уголовное и гражданское, политологию и теорию демократии, юридическую психологию, криминологию. А ещё историю, экономику, философию, риторику, этику…

Мисс Деверо скорчила кислую физиономию:

– Звучит сложно. Стало быть, это изучают в университетах? И ты изучал?

– Изучал до тех пор, пока мне это не надоело.

– Надоело?

– Ну да. Отчим изрядно раскошелился в пользу университета, чтобы его пасынок ни в чём не нуждался. Оттого я по первости учился старательно. Природной любознательности, знаешь ли, было не занимать. Пока прочие жаки прогуливали лекции, твой постоялец протирал штаны в аудиториях и библиотеках, слушая лекции почтенных мэтров и штудируя научные труды. Я столько всего прочёл, столько узнал: о дальних странах, о великих личностях, о войнах и открытиях, о высоких заснеженных пиках, о бескрайних просторах океанов и о песках раскалённых пустынь. Это открыло мне глаза! Новые люди и земли, приключения, великие события – разве можно, узнав обо всём этом, усидеть на жёсткой скамье в душной аудитории?! С каждым днём меня неудержимо тянуло вперёд, исследовать мир. Скажи, неужели тебе не тесно в своей деревне? Я вот не мог больше оставаться на месте, это было невыносимо! Как можно пропускать мимо себя целую жизнь, со всеми её чудесами?!