Читать книгу - "Русич: Бей первым. Колонист. Генезис - Владимир Геннадьевич Поселягин"

почту, отправились обратно в село. Маша отстучала родителям срочную телеграмму. «Здравствуйте, у меня все хорошо. Вышла замуж. Приеду завтра». Я так смеялся.

Правда, смеяться прекратил, когда примчались родители Маши, как раз к наступлению темноты. Мы сидели на подворье бабушки и дедушки моей жены, оно больше, у нас бы не вместило всю деревню и моих знакомых с работы. Председатель и главбух тоже были. Когда все разогрелись, я пел песни под гитару, чем удивил отца Тихона, заводные для танцев и грустные для хорового пения, особенно женский пол старался, но и мужики не отставали, именно в этот момент и примчались родители Маши. Ничего, мы побегал по дворам и огородам, стараясь не попасть под оглоблю, которой меня пытался достать Андрей Павлович, отец Маши. Потом выпили, поздравили, обнялись, о беременности уже знали, о моем возрасте тоже. Машу я к себе спать отправил, она устала от моря впечатлений за день, а гости до полуночи отдыхали. Я тоже спать ушел, а мой пьяный отец с пьяным отцом Маши, называя друг друга сватами, спорили заплетающимися языками, где мы жить будем. С кем. Кстати, родители Маши из простых рабочих. Отец на пекарне работает, шофером, развозит хлеб по магазинам. А мать – медсестра в больнице, между прочим, в родильном отделении. Именно на это упирал ее отец. Ну а то, что мой отец сам врач, хирург, как бы не считается. Так дальше они и спорили, а я спать.

* * *

Утром все были не скажешь, что радостные, похмельем маялись. Сам я уже прибежал с тренировки, мокрый после купания в реке. Маша у нас ночевала, а отец на подворье, матрас ему расстелили под открытым небом. Бабушка с моей женой уже ушли на подворье, где мы гуляли. Сейчас все туда стягивались, доесть остатки угощенья и похмелье снять, вот и мы с отцом туда пошли. Я решил, что тот достоин, чтобы я называл его отцом. А вчера с улыбкой нас встретил, мол, что, получили отворот-поворот? Не удалось расписаться? А мы ему справку и паспорт. Такое лицо было… Однако признал Машу, поздравил и скажем так, благословил.

– Чья взяла? С кем мы жить будем? – спросил я, пока мы шли по улице.

– Ты во мне сомневался? – гордо расправил он плечи и поморщился, держась за голову. – У нас.

– Это хорошо. Маша в девятый перешла, круглая отличница, в моей школе учиться будет.

– Ты бы свои знания подтянул да оценки улучшил. Троечник.

– Сделаю, – пожал я плечами.

– Ох, какой скандал нас дома ждет, – вздохнул отец и через открытые ворота прошел во двор наших теперь родственников.

Народу тут хватало, отцу сразу стопку самогона сунули, председатель ночевал в одном из домов, тоже похмелялся. Так и посидели хорошо, а к обеду начали собираться, поезд вечером, а еще Машу забрать надо с нами.

– Да вы не спешите, – остановил я тещу. – Возьмем школьную форму, летнюю и осеннюю одежду, а через неделю на выходные вы привезете зимнее. Заодно посмотрите, как Маша живет.

Предложение понравилось, но сборы не прекратили, и на машине председателя нас отправили в город. Я забрал чемодан, половину места в нем вещам Маши пришлось уступить, гитару за спину, чехол с ружьем на плечо и тут же снял, отец не разрешил брать его, пусть тут у бабушки хранится. Я повздыхал, но оставил, и мы покатили в город. То, что я знатный охотник, отцу еще вчера на уши нашептали, и про то, что я память потерял, тоже. Это его сразу отрезвило, мы серьезно поговорили, он меня обследовал, помрачнел, узнав, что семью я так и не вспомнил, как и жизнь в Москве, хотя проблем в школе не будет, и сказал, что в Москве я полное обследование пройду. Водитель высадил нас у дома, где жили Михайловы, Маша Михайловой была, и укатил. Мы же поднялись наверх со всеми вещами. Оказалось, Михайловы в двух комнатах коммунальной квартиры проживали. Были в очереди на квартиру. Маша была единственным ребенком, которого холили и лелеяли. Дальше мы с отцом, тестем и двумя соседями Михайловых сидели на кухне, можно сказать, отмечали, а женщины собирались. Там много чего нужно, учебники в том числе, все для школы. В общем, багаж увеличился на чемодан и сумку. Пока было время, я сбегал и купил билет для Маши, а отец приобретал обратные.

Мне это время нравилось, и я планировал пожить тут, хотя бы до девяностых. Дальше покидаем страну, откапываем сокровища, закопанные в районе побережья Индии, и живем, как хотим. Однако это советское время упустить я не хотел. И да, я прекрасно понимаю, какие слухи пойдут о нас, но мы женаты, а это все перекрывает. В будущем такие случаи не редкость, но и в это время бывают. Мы еще успели сбегать в школу Маши, поговорили с директором, та в шоке на нас смотрела, но обещала все сделать. Аттестат с оценками заберут родители Маши и привезут через неделю, когда навестят нас. Дальше была посадка, нас провожали, и все, под перестук колесных пар мы покатили в Москву. Ночью спали, а утром прибыли на вокзал. Дальше взяли машину, частника, и со всеми вещами доехали до новенького двенадцатиэтажного дома. «Ленинградка», так его называли. Тут и проживали Ивановы, на шестом этаже. Мы поднялись на нужный этаж, с трудом в лифте с багажом уместились, и отец, открыв дверь, пригласил нас проходить. Сестры и мать Тихона были тут, вышли встречать.

– Боже, самое страшное, что я могла представить, что привезет наш Тихон, это вши, как в прошлом году из пионерского лагеря. Но такого даже моя фантазия выдать не могла, – сказала мама.

Это немного разрядило обстановку. Машу познакомили со всеми, как, впрочем, и меня. Отец описал мой случай, они только охали. Показали нашу комнату, теперь нашу, раньше в ней Тихон жил, и мы стали обустраиваться. Мать уже приготовила обед, чтобы отметить наше возвращение, так что сели за стол. А после обеда отец повез меня в свой госпиталь, а Машу мама в нашу с сестрами школу повела, сама договорится с директором, чтобы ее взяли. Ну и насчет меня поговорит, что память потерял и сейчас обследование прохожу. Пятница – тяжелый день, но нужно. Маше еще на учет нужно встать в женской консультации. Кстати, маму попросил поговорить с директором, чтобы тот принял у меня экзамены за девятый класс, я хочу учиться с Машей. Буду прикрывать ее от косых взглядов одноклассников. В первое время точно будут. По-моему, она не поверила, что я смогу сдать эти экзамены. А сестер попросил оббежать всех знакомых и сообщить,