Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

которого отчим не любил до всей бездны души, стал рабом в родном доме, делая самую чёрную и неблагодарную работу. И вот однажды…

Я натужно улыбался, догадываясь, чем продолжится сказка-перевёртыш, где Золушка — мальчик, вместо мачехи — злой отчим, а дальше наверняка будет не принц и хрустальная туфелька, а принцесса и не знаю… что-то тоже хрустальное. Но Урсула меня удивила, ибо после завязки сказка пошла совсем по другому пути.

— И вот однажды, — продолжила мечница, — Золушонок, значит, устал от рабства и заключил сделку с тёмным духом, ну, пообещал тому жертву в обмен на свободу и богатство. Дух согласился и начал обустраивать будущее мальчика. Сперва он помог мальчику сбежать, заставив новенький замок рассыпаться ржавчиной, а мышей — перегрызть верёвки. А потом привёл мальчика к кладу. Малец оказался отнюдь не глупым лягушонком, и, выкопав кувшин с серебром и самоцветами, смог купить себе новую одежду и нанять слугу. А потом Золушонок явился на бал к королеве, в надежде покорить сердце принцессы и заполучить место при дворе… Катарина, как называются содержанты, только у трона королевы? — остановила рассказ Урсула и вопросительно уставилась на храмовницу.

— Не знаю, — пожала плечами девушка и добавила: — По-моему, куртизаны.

— Да, точно, куртизаны, — выставив вперёд палец, поддакнула Урсула и продолжила сказку: — Дух дал мальцу хрустальный гульфик, ну, такой, что сквозь него всё видно. И, вроде, одет и, вроде и, голый. А ещё дал мальчику приворотную зачаруньку, из-за которой принцесса будет думать, что он принц, и сказал, что с рассветом чары растают и принцесса поймёт, что юноша на самом деле не принц. И вот зачарованная принцесса попала под любовные чары. До утра был этот… бал. Утром, боясь, что не сможет справиться с гневом принцессы, Золушонок второпях сбежал.

— И забывает гульфик, — с улыбкой подвёл я итог, а потом застопорился, ибо как дальше пойдёт сказка с такими данными, предсказать уже не мог, но всё же рискнул предположить: — И она приказала привезти во дворец всех юнцов, и начали мерить этот аккуратный и миниатюрный гульфик, и кому впору будет, тот и избранный?

Урсула поглядела на меня, как на идиота, а потом цокнула языком и покачала головой.

— Юн спадин, это, будет ли принцесса бегать за каким-то юношей, если у него маленький гульфик? Там, думаю, содержимое гульфика было ого-го!

Мечница приложила одну руку к низу живота, а вторую аж к солнечному сплетению, изображая содержимое хрустального гульфика, словно рыбак, показывающий сказочный улов.

— Нашла? — чувствуя подвох в конце этой сказки, переспросил я.

— Три дня и три ночи она мерила пиписьки, — громко продолжила Урсула. — И да, она его нашла, ибо гульфик был маловат пареньку, а остальным велик. Так мальчик Золушонок стал принцем. Но он не забыл о сделке с тёмным духом и нашептал принцессе, чтоб та приказала схватить ненавистного отчима и заковать в кандалы, а ночью спустился к нему в подземелье и принёс в жертву, заколов мужчину, и расплатился с демоном.

Я почесал в затылке.

— Тётя Урсула, а у тебя много таких сказок?

— Ой, да полно! — отмахнулась мечница.

— А ты можешь их записать?

— Ой, юн спадин, я ж неграмотная! — всплеснула руками Урсула, — мож быть, я почитаю, а ты сам запишешь?

Я оглянулся на Катарину, а потом поджал губы и обвёл взглядом фургон.

— Сейчас.

Порывшись под лавкой, вытянул небольшой ящик и достал из него неубиваемую экшен-камеру в титановом корпусе и со свинцовым напылением изнутри, снижающим вероятность выхода оборудования из строя из-за помех в местной атмосфере. Удивляюсь, как ещё моя родная системушка в голове не спеклась! Ведь в теории, по условно шуточному периоду полураспада компьютера, она должна была сдохнуть месяц назад. А свинца для экранировки помех в мою голову не закладывали, это точно.

— Тётя Урсула, эта волшебная вещица запоминает всё, что видит своим стеклянным глазом. Ты ей расскажи все сказки и байки из жизни. А когда вот этот красный огонёк погаснет, приноси мне, я вещицу снова волшебной силой халумари накормлю. Будешь у нас блог вести.

Мечница скривилась и неуверенно почесала в затылке.

— Это, юн спадин, я ж колдовства боюсь, да и чё за блог и куда его отвести надо, я не знаю.

— Ничего сложного, просто рассказывай хрустальному глазу байки и сказки, а я за это десяток серебряных дам на выпивку в трактире.

Урсула молча поглядела на камеру, а через полминуты просияла.

— Так это, юн спадин, я же с детства этих блогов люблю! Бывало, отвожу, как цыплят на птичий рынок, а самой жалко продавать на убой.

Слушавший этот бред Андрюха зажал рот рукой, стараясь не заржать, как конь, на всю округу. Ясное дело, что Урсула понятия не имела о вещах, присущих человеку конца двадцать первого века, но желание подзаработать победило боязнь.

К этому времени фургон встал, снаружи послышались голоса. Я глянул на внутренние часы, мелькающие в дополненной реальности системы. Местное время — одиннадцать утра, а это значит, сейчас будет долгий привал. Надо же, за тренировкой не заметил, как половину сегодняшнего пути одолели!

— О, время жрать! — произнесла Урсула и ехидно поглядела на меня: — Кошка хвасталась, ты готовишь так, что можно глиняную тарелку после обеда от этого… Катарина, как называется, кады жрать сильно хочется, потому что вкусно?

— Аппетит, — ответила храмовница.

— Да, вот с ним и тарелку можно, как тортильи, сгрызть. А то после графинских разносолов жрать варёное зерно с сыром, твёрдым, как подмётки, не по нутру, — усмехнулась Урсула и выскочила из повозки.

А я стиснул кулаки от такой подставы. Ну, не умею я готовить на костре: либо спалю всё к чертям, либо, наоборот, будет сырое, потому что побоюсь спалить.

Вслед за мечницей и Андрюха потянулся и со словами «разомну ноги и отолью», вылез наружу. Мы с Катариной остались вдвоём.

Я вздохнул, а девушка села передо мной на пол, обхватила мои ноги руками и положила на мои колени подбородок, глядя так на меня снизу вверх.

— Не обижайся, — произнесла она. — Я просто хочу, чтобы всё было яси, чтоб как у обычных людей.

— Катарина, — с улыбкой проговорил я. — Ты — львиная стража. Я — халумари, то есть полупризрак. У нас не может быть всё как у обычных людей.