Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

него были слегка седые тёмные волосы. Причёска простая, под насадку, талия узкая, плечи широкие. Второй казался моложе и меньше ростом и более квадратным, хотя в силе явно не уступал. — Отдай это, и мы тебе просто бока чуть помассируем. А не отдашь…

Я вытер руки полотенцем и незаметно свернул его в полоску. Отступил от раковины и отошёл вглубь туалета. Пространства там было больше.

— Понятия не имею, о чём вы, — соврал я. Догадывался на самом деле.

— Значит, не просто бока намнём, — прогудел громила, с хрустом размял кулаки и пошёл на меня. Он заходил чуть правее, его коллега — левее. Руками они задвинули тщедушного Мессерова за свои спины. — Отойди, барошка. Ты нам его выследить помог, а дальше мы сами.

— Да! Прибейте урода! — вякал тот из-за их спин.

Ну ладно.

Они бросились в атаку одновременно. Левого встретил щелчком полотенца по лицу. Такой прыти враг от меня не ожидал и не успел среагировать. А ударил я сильно, даже слегка руку маной напитал. От этих парней магического излучения не чувствовал. Значит, простолюдины.

— А-а-а!!! — завопил шкаф, держась за лицо. — Кажется, он мне глаз выбил!

Седой вояка в это время схватил меня за грудки, и одной рукой вмазал по лицу. Хорошо так ударил — у меня аж звёзды из глаз брызнули.

Неплохо!

Продолжая держать меня, он ударил ещё раз. Так же ощутимо. А держал он меня крепко, не давал упасть. Замахнулся для следующего удара, и тогда я выставил навстречу свой лоб. А это самая твёрдая кость во всём теле. Тем более в моём.

Раздался сочный хруст и громила взвыл благим матом. Его пальцы чахлым кривым букетиком торчали в разные стороны. Я пнул его по левому колену, отчего он начал заваливаться набок, затем добавил с другой стороны по корпусу. Его развернуло от удара, он попятился и упал задницей на унитаз. И застрял в нём. Безнадёжно.

Плохо иметь такую маленькую задницу.

— Сволочь! — орал он. — Я тебя достану.

Дал ему разок по морде, чтобы успокоился. Помогло, бугай даже прикорнуть решил. А я направился к Мессерову, который стал белее мела и судорожно попятился. Ноги его так дрожали, что едва двигались.

— Говорил же, что ноги сломаю. Но раз мы не во дворце, то обойдёмся руками. — Я схватил барона за грудки и дал леща.

— Нет-нет! — завопил он, вытирая кровавую соплю. — Я всё расскажу! Всё расскажу!

— Зачем? — пожал я плечами и чапалахнул его ещё разок. Его башка мотнулась из стороны в сторону, а глаза слегка закатились. — Я же тебя ни о чём не спрашиваю…

— Я скажу, кто меня послал! — ныл он, пытаясь удержать голову в одном положении. Получалось плохо.

А вот это уже интереснее.

Глава 16

Герцоги Клюквин и Кипарисов, граф Самайлов и князь Медянин. Вот какие имена назвал мне барон Мессеров. Никогда не слышал. Какой-то местный бомонд. Уверен, эти же фамилии я найду в бумагах герцога Карнавальского, когда доберусь до их прочтения наконец… Надеюсь, хоть сегодня выдастся свободная минутка вечером, чтобы ознакомиться с их содержимым.

— И чем же занимаются твои… Кстати, а кто ты для них? Почему тебя послали разобраться со мной? — приподнял я барона над землёй и встряхнул. Он засучил ногами, пытаясь отыскать опору.

— Я… я никто!

— Да это я знаю.

— Я вассал князя Медянина, — испуганно лепетал хорёк, — ему нужен был кто-то, кто мог бы вытрясти из тебя всё, что тебе известно об их предприятии. Я услышал фамилию Дубов и вызвался сам.

— Хотел поквитаться?

Он ничего не ответил, только кадык дёрнулся.

— Ясно, и что же у них за предприятие такое? — Я снова встряхнул его, чтобы ожил.

— Не знаю. Я ничего не знаю. Какая-то контрабанда, может наркотики или оружие. Я… я не в доле, клянусь!

Понятно. Это объясняет, куда пропадали люди из клеток. Их использовали, как бегунков, которые возили некий товар, и возможно, они даже сами были товаром. В Российской Империи рабство вне закона, а вот в Османской пользуется популярностью. Возможность позабавиться с бегунками наверняка была приятным бонусом для герцога Карнавальского. Вот только в итоге он переусердствовал.

Я отшвырнул от себя Мессерова, как грязную тряпку. Он влетел головой в писсуар и предпочёл там остаться. А я, ещё раз помыв руки, вышел из туалета под кряхтенье громилы, которого пытался вытащить из унитаза его одноглазый друг.

— Я же говорила, что он их уделает, — на лице Агнес появилась довольная улыбка при взгляде на меня.

— Ты о чём? — уточнил у неё.

— Мы видели, как за тобой зашли трое. Один — тот визгливый крысёныш, который пытался нас вчера облапать. И двое громил. Я сразу сказала, что им большой и пушистый песец.

— И потому вы решили не вмешиваться? — с ухмылкой спросил, наливая себе ещё один стакан пива. Последний. После драки всегда пить хочется.

— Лакросса пыталась, — поддакнула Вероника. — Но мы её убедили, что лучше под ногами не мешаться.

Это правильно.

Я хохотнул, взглянув на кислое лицо оркессы. Недовольна, что не удалось размяться.

— Вечно ты нас спасаешь, — буркнула она. — Хоть бы дал разок себя спасти.

— Вы успешно спасаете меня от скуки. — Я с удовольствием допил пиво и поставил мокрый стакан с обсохшей пеной на ободке на стол. — Иногда настолько, что не знаю, куда деваться. Ладно, пора возвращаться во дворец. Хочу поскучать. Но сперва заглянем в особняк Морозовой, чтобы забрать наши вещи.

Я расплатился ассигнациями Карнавальского и оставил хорошие чаевые. После мы покинули ресторан и поехали к дому на набережной. В пути мягкая подвеска машины быстро укачала меня, и я заснул с чувством полного удовлетворения. Что может быть лучше хорошего обеда с дракой на закуску? Да ничего! Сказал бы секс, но с таким полным животом это будет больше похоже на бодание пузиками тюленей.

Проснулся от того, что мы не движемся.

— Приехали, — оповестил водитель. — Прикажете подождать, или успею кофею откушать, господин барон?

А я уже смотрел на разворачивающуюся возле входа в дом драму. Там криво висели створки ворот, которые я вчера выбил пинком. Перед ними стояла Марина во вчерашней одежде: просторных серых штанах и