Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

увидев, что я на ходу выпрыгнул из фургона. — Вроде бы читать приключения Антона Путешественника по Альбии собирался?

Кузине Юлиане, когда педагогическим талантом, а порой и кнутом, более-менее удалось научить Гойко Митича, своего краснокожего раба, объясняться на итерикском языке, пока на уровне «моя твоя плохо понимай», но во всяком случае у меня в последние пару недель похода к Лос-Аратору стало неплохо получаться с ним общаться.

Командиры в то время командовали подчинённым личным составом, маркиза пропадала в штабе, Юлиана в лазарете, я же, потратив энергию на исцеление раненых, маялся бездельем, иногда отвлекая от дел сестриц. Когда наскучило, принялся выспрашивать Гойко об его верованиях.

Интересно стало, насколько здешнее паргейское огнепоклонничество отличается от нашего древнеперсидского, и есть ли в этом мире аналогии с пророком Спитамой Заратустрой и богом Ахурой Маздой. Раз уж я лицо духовного звания, то понимать постулаты конкурирующих верований не помешает.

Свободный нравственный выбор человеком благих поступков и мыслей, к которым через своего пророка призывал на Земле Ахура Мазда, а здесь Всепоглощающий Огонь, звучит красиво. Вроде хорошая религия, если не учитывать, что человек легко договаривается со своей совестью, и благом вполне может называться зло. Свободный выбор совсем без догм и табу — это весьма опасно, считаю.

Многого в объяснениях краснокожего раба я не понял, он и говорил ещё плохо, к тому же в прошлом был не жрецом, а моряком, но мне реально стало интересно. Вот и попросил нашего библиотекаря найти что-нибудь на тему материка Альбия почитать в дороге.

А вообще, иногда хочется отправиться путешествовать по миру. Вот уволят с работы, этим и займусь, тем более, что морские круизы тут благодаря магии намного проще, чем в нашем земном средневековье и даже в эпоху Великих географических открытий. Не раз мне в фолиантах по магии попадались плетения, с помощью которых можно ускорять движение кораблей, обезопаситься от шторма, обнаруживать на дальнем расстоянии подводные рифы и многое другое.

Ладно, мечты-мечты, сейчас не до них. Машу рукой Нику, за которым на поводу трусит моя кобылка.

— Антон Путешественник подождёт. — отвечаю. — Сначала узнаем, что там впереди за огни большого города, в смысле, дымы.

— Полагаешь, мы без тебя не справимся? — Карл смотрит, как ловко я вскочил в седло, пока наша колонна продолжает движение. — Может не надо? Подозреваю, ты в бой рвёшься. Знаешь, что со мной маркиза сделает, если ты хотя бы царапину получишь?

— Что? Съест? — усмехаюсь, разбирая поводья.

Подъехал Ригер. Хмурится. Конечно, куда же без него.

— Милорд, вам бы, в самом деле, ехать себе спокойно в фургоне и ехать. — предложил он.

— Так, друзья мои. — окидываю их взглядом. — Что-то мне подсказывает, вы попутали кто кому служит. Нет? Тогда вперёд. — пришпориваю кобылку, догоняя свою повозку. — Я вас услышал. Вы меня поняли.

Вот так вам, приятели, а то ишь распустились. Ничего, приучу к правилу, что советы великий маг Степ Неллерский выслушивает внимательно, однако, приняв решение, пререканий терпеть не станет.

Мы не ускорились и не замедлились, едем по прежнему со скоростью примерно десяток миль в час. Поскольку здесь и мера длины, и единица времени чуть больше земных аналогов, то получается скорость по нашему десять километров в час, как по мне, вполне приличная. Тот участок тракта, что наш небольшой караван уже проехал, оказался во вполне приличном состоянии.

Мой фургон движется в центре колонны и как паровоз не дымит. Прошедшей ночью и сейчас днём я распорядился, чтобы печку не топили. Иногда перепад температур переносится хуже прохлады. Это я к тому, что две ночи плохо спал из-за жарко натопленной буржуйки. На одном боку лежишь — голова горит, задница мёрзнет, перевернёшься на другой — наоборот мозги начинают студиться.

В общем, решил, ну её к чёрту эту печку. Завернулся в кокон толстенного шерстяного одеяла, и всё нормально. Парни, вон, мои, многие прямо на земле спят, а я чем хуже их?

Ой, полным-полна моя коробочка, есть и ситец, и парча. Все повозки у меня доверху забиты продукцией нашего монастыря. Презентую её неллерскому замку и рансбурской прецептории Молящихся. Не всё в жизни первые лица решают, коллективы тоже нужно уважить. Пусть об аббате Степе говорят не только как о могучем боевом маге и великом целителе, а и как о щедром человеке.

Часа два прошло, когда на рысях вернулись Эрик с Василием, у второго позади, на крупе коня свисал мешком с картошкой связанный пленник.

Впереди, как оказалось, орудовали вовсе не разбойники, а слившиеся в один два отряда наёмников, общим числом за семьдесят бойцов, служивших ранее у виргийцев в качестве охраны обоза маркитантов.

После разгрома северян у Роша солдаты удачи решили больше не рисковать своими жизнями, понимая, что шансы вернуться живыми и свободными к границе у них очень малы. Ограбив вверенных их попечению торгашей и шлюх, наёмники направились на восток в Швердинг.

Вот только прямых трактов в том направлении не нашлось, а лесные и просёлочные дороги в это время года сильно развезло. Пришлось предателям спланировать крюк — дойти по Лос-Араторскому тракту до развилки у Осиновки, и оттуда уже направиться на северо-восток.

Покидая виргийское войско придурки озаботились разжиться деньгами и украшениями, а о продуктах на дорогу не подумали, поэтому и дошло у них дело до грабежа.

Нашлось объяснение и исчезновению дымов над лесом — наёмники сами потушили пожары, а тех, кто их устроил, командиры избили на глазах наблюдавших за всем происходящим моих разведчиков.

Отряд предателей особо никого не опасался. Вояк в нём было достаточно много, чтобы патрули егерей, если встретятся, с ними не связывались, а баронские замки и городки, где могли быть крупные дружины или отряды стражи, солдаты удачи обходили стороной.

— Это всё он тебе рассказал? — киваю на мычащего с кляпом во рту пленника. — Где взял такого?

— Сам прибежал. — усмехнулся сержант Ромм. — Мы недолго наблюдали за деревней, считали количество бойцов, а тут этот за какой-то девчонкой погнался, понравилась, видать. Та, даром, что мелкая, шустрая как лисица оказалась. Бежала так, что косички за ней не успевали, да ещё и по лесу петляла умело, этот кретин дважды кубарем летел. Сначала о корень запнулся, затем в ямку провалился, чуть ногу себе не сломал, а потом уж в объятиях Василия оказался. И вот. Сами будете допрашивать, милорд?

— Зачем? — жму плечами. — Что я такого могу у него спросить, о чём бы не догадался ты? Алекс, — обращаюсь к ближайшему гвардейцу. — Повесьте придурка. Высоко и коротко.

Кажется так звучала у нас средневековая формулировка.