Читать книгу - "Павел Судоплатов - попаданец из будущего - Вадим Владимирович Чинцов"

оборотной стороны можно было оставлять влажными до тех пор, пока не будут напечатаны лицевые стороны, что уменьшало искажения, вызванные намоканием, высыханием и повторным намоканием бумаги (листы нужно было смачивать перед каждой печатью). Уменьшив искажения, которые пропорционально увеличиваются с размером листа бумаги, Бюро смогло в 1952 году перейти от печатных форм для 12 банкнот к формам, позволяющим печатать 18 банкнот. Удалось получить технологию изготовления бумаги и клише, которое было списано под предлогом замены на новое. Барковский получил заверения агента о своевременных предупреждениях введения новых серий и номеров.

* * *

В Советском Союзе население в послевоенные годы жило как никогда до этого, даже охотничье оружие находилось в свободной продаже. Его продавали в обычных поселковых магазинах, иногда прямо в хозяйственных отделах (например, в «сельпо») наряду с другим инвентарём. Люди покупали ружья и для охоты, и даже для спортивной стрельбы. А ещё через систему «Посылторг» (организация, которая занималась дистанционной торговлей и работала с населением с 1949 года) действительно можно было заказать оружие по почтовому каталогу. В каталогах этого времени встречались, например, курковые одностволки Ижевского завода, двуствольные ружья типа «Белка». Конечно просто так взять и заказать или купить любое оружие было нельзя. Обычно для этого требовалось предъявить документы. Чаще всего — охотничий билет. А в некоторых случаях (например, для некоторых видов нарезного оружия) могли требовать подтверждение спортивного разряда или членство в охотничьей спортивной организации. После окончания войны никаких особых ограничений на оборот охотничьего оружия в СССР не существовало. Да и какой в этом был смысл? Страна была завалена «эхом войны» в прекрасном состоянии, порой в ящиках и масле.

В это время мальчишка тринадцати лет, спокойно шел на охоту с ружьем на плече, через всю станицу, поздоровавшись по пути с местным участковым милиционером. Единственная фраза, которая прозвучала от дяди Миши, так звали станичного участкового: «Левка, бате привет передавай, пусть зайдет вечерком, чаю попьем», — участковый знал, что парнишка идет не в овраг, по банкам стрелять, а за дичью к столу. И это ни у кого не вызывало истерики, это было нормально. В те времена отцы и деды учили своих сыновей и внуков премудростям владения оружием с детства, и не только отцы и деды. В каждой советской школе был такой предмет, как «Начальная военная подготовка» — НВП. На уроках советских мальчишек обучали обращению не только с малокалиберными винтовками, но даже с автоматами «Калашникова».

Я решил помимо охотничьего оружия разрешить продажу по лицензии короткоствольного оружия. Пистолетов и револьверов, которыми были забиты наши военные склады. Мое выступление на Совете министров вызвало недоумение.

Министр юстиции Константин Петрович Горшенин, в ведение которого после смерти Сталина передали исправительно-трудовые лагеря и колонии (это стало частью подготовки к широкой амнистии), возмутился:

— Товарищ Судоплатов! Вы верно сошли с ума! Как можно выйти с предложением вооружить народ? Вы хотите что бы на улицах началась стрельба по представителям власти.

Я с негодованием взглянул на Горшенина, посвятившего себя для борьбы за контроль над органами юстиции с председателем Верховного Суда СССР Анатолием Волиным, который в 1948–1952 годах участвовал в чистках органов юстиции; организовывал и руководил судебными составами по рассмотрению преступлений, совершённых судьями. Я знал, что Волин в июле 1956 года направит записку с предложением ликвидировать региональные управления министерства юстиции и передать их функции областным судам, что будет реализовано указом Президиума Верховного Совета СССР, вышедшим в августе 1956 года.

— Товарищ Горшенин! Вы что, боитесь свой народ, выступая против разрешения носить советским гражданам, не состоящим на учете в психлечебницах и не страдающим алкоголизмом и получившим разрешение после проверки в отделе милиции? Я предлагаю вспомнить Соединенные Штаты Америки, чья Конституция гарантирует право граждан на хранение и ношение оружия. В быту, для среднестатистического американца, это выглядит так: вы идете в оружейный магазин и выбираете себе стрелковое оружие (не автоматическое) по своему вкусу и своим потребностям. Затем вы даете продавцу свои автомобильные права, либо паспорт гражданина США, либо удостоверение военнослужащего — любой официальный документ, который подтверждает вашу личность и деньги за выбранный вами образец оружия. При желании, вы можете пройти с продавцом в тир при магазине (многие крупные магазины оружия имеют такой тир. Как правило, в подвальном помещении) и произвести несколько выстрелов по мишени из выбранных вами образцов оружия, под наблюдением продавца.

Каганович хмыкнул:

— Товарищ Судоплатов, а для чего вы хотите вооружить гражданских оружием?

— Для защиты себя и своих близких от нападения хулиганов или грабителей.

Молотов усмехнулся:

— Как меня уверял бывший посол в США Александр Семёнович Панюшкин, действительно, оружие носят почти все, кто может позволить себе его приобрести, однако перестрелок на улицах нет. Причина в том, что грабители опасаются нарваться на вооруженного человека и это сдерживает их от ограбления. В штате Вайоминг можно купить себе пистолет за десять минут. Там стрельба из оружия входит в забавы подростков. Само собой, что вначале при контроле отцом. Лет с десяти отроду, отцы частенько дарят своим детям (и мальчикам, и девочкам) оружие на день рождения. У одного знакомого Панюшкина из Вайоминга имелось только" подарочного" оружия двенадцать единиц.

Берия медленно задал вопрос:

— Значит целью вашего предложения, Павел Анатольевич, является обеспечение безопасности советских граждан от уголовников?

— Совершенно верно. Конечно, само по себе ношение оружия не гарантирует защиту от ограбления. Его роль скорее ситуативна и двойственна: оно может как снизить риск, так и, наоборот, спровоцировать нападение. В стрессовой ситуации даже опытный стрелок может растеряться. Нетренированный человек рискует не обезвредить нападающего, а, наоборот, создать опасную для окружающих ситуацию. Если преступник видит оружие, он может расценить это как вызов и пойти на обострение, рассчитывая на то, что владелец не решится его применить из-за юридических последствий. Следовательно необходимо применение оружия разрешить в случае прямой угрозы жизни, здоровью и имуществу. Даже если владелец будет иметь разрешение, он обязан соблюдать строгие правила ношения (оружие должно находиться в кобуре, стоять на предохранителе, обязательно иметь при себе разрешение на ношение оружия. Осознание, что жертва может быть вооружена и готова защищаться, часто заставляет злоумышленника отказаться от нападения или выбрать другую жертву. Если конфликт всё же произошёл, легальное оружие даёт владельцу шанс защитить себя и своё имущество в рамках закона. Ношение оружия — это не щит от ограбления, а инструмент для ответных действий в конкретной опасной ситуации. Его эффективность напрямую зависит от умения владельца правильно и законно им воспользоваться. Я считаю, что необходимо убрать из Уголовного

Кодекса статью за превышение