Читать книгу - "Леший-7. Война - Евгений Владимирович Соколов"

тарелочки тонкой работы и, разумеется, шёлковые салфетки с вышитыми золотом императорскими вензелями. Ага, настоящий пир для юных спецназовцев!

Няни аккуратно рассадили всю эту весёлую компанию. Как обычно, кто-то из ребятишек сидел смирно, как на параде, кто-то крутился юлой, а кто-то пытался и за столом продолжать свои строительные игры с кубиками. Но в итоге голод взял своё, все дружно угомонились и принялись за обед.

Кормили их, слава богу, уже не мудрёной дворцовой кухней для взрослых с её рябчиками и трюфелями, а простой, здоровой пищей, которая как раз и подходит растущим организмам. На столе дышал лёгкий супчик, лежали пышные маленькие котлетки, дымилось нежное картофельное пюре со свежевыпеченным мягким хлебом, а на десерт были поданы сочные лесные ягоды, ароматные сладкие булочки, а также компот и парное молоко — тут уж каждый выбирал по своему вкусу.

И пока в соседнем огромном зале сам император великой Российской империи беседовал с людьми из двадцать первого века о глобальной судьбе двух стран — своей предвоенной империи и России из совершенно другой, параллельной реальности, — в соседнем тихом помещении восемь маленьких детей под присмотром добрых воспитательниц просто весело и сытно проводили время.

Ну а после такого плотного обеда, как это обычно и бывает по уставу у всех приличных детей, наши карапузы начали дружно клевать носами, поэтому нянечки заботливо уложили их спать в заранее приготовленные уютные и мягкие кроватки, и над Зимним дворцом воцарилась приятная детская тишина.

Пусть детки отдыхают, а я снова вернусь в парадную столовую, где было очень интересно наблюдать не столько за внешним богатством или показной роскошью, сколько за удивительным столкновением двух совершенно разных эпох. С одной стороны, перед глазами представала тяжёлая имперская Россия конца девятнадцатого века с её мерцающими свечами, золотом лепнины, парадными мундирами и строжайшим придворным этикетом. С другой стороны, в зале присутствовали уверенные люди из двадцать первого века, которые вели себя абсолютно спокойно и уже прекрасно знали, каким именно станет будущее этой огромной страны и всего остального мира.

И особенно сильный контраст получался как раз через простые бытовые детали, когда современные лаконичные костюмы из моей реальности соседствовали с пышной дворцовой модой, а прекрасные дамы обходились без удушающих корсетов. Да, под одной крышей живой детский смех здесь легко переплетался с серьёзными государственными разговорами, а миллиардеры будущего мирно беседовали с императором Александром Третьим. Государь действительно ценил в людях вовсе не знатное происхождение или громкие титулы, а реальную пользу для государства, внутреннюю силу и искреннюю верность России.

Великолепный Парадный зал Зимнего дворца был залит мягким, торжественным светом тысяч восковых свечей и новомодных электрических ламп, которые в ту пору являлись настоящей редкостью и главным символом технического прогресса конца девятнадцатого века. За высокими дворцовыми окнами мирно протекала жизнь Петербурга, и благодаря своему обострённому магическому слуху я мог отчётливо различать далёкий цокот кованых копыт лошадей, запряжённых в проезжающие мимо кареты.

В самом зале сегодня собрались исключительно свои. Возле нас находились император Александр Третий со своей августейшей супругой, цесаревич Николай вместе с очаровательной Марией, верный генерал Черевин, я со своими прелестными супругами Мариной и Светой, а также четверо моих друзей со своими вторыми половинками.

Наши детишки, как я уже сказал, в этот момент безмятежно отдыхали под присмотром нянек в специально оборудованной детской комнате. Вокруг не было никакой лишней помпы, никакой праздной толпы придворных бездельников, ведь эта церемония задумывалась как глубоко личное, почти семейное, но при этом великое государственное событие.

Вдоль монументальных стен замерли статные офицеры лейб-гвардии, а чуть поодаль перешёптывались несколько высших чиновников и министр двора. Абсолютно все присутствующие кожей ощущали, что прямо сейчас на их глазах творится невиданная история, аналогов которой Российская империя ещё не знала.

Когда Александр Третий тяжело поднялся со своего места, посторонние разговоры в зале мгновенно прекратились. Обладая феноменально широкими плечами и густой бородой, государь выглядел истинным былинным богатырём. Император неспешно подошёл ко мне, а министр двора аккуратно развернул массивный свиток с тяжёлой государственной печатью.

По залу раскатисто поплыли торжественные слова манифеста:

— За выдающиеся заслуги перед Российской империей, за служение государству, за неоценимую помощь народу российскому, за содействие развитию промышленности, науки и медицины… повелеваем даровать Сергею Николаевичу Лешанову, его жёнам и законному потомству титул князя Российской империи.

В помещении установилась такая оглушительная тишина, что даже гвардейцы у дверей старались лишний раз не дышать. Когда прозвучало монаршее повеление, один из офицеров почтительно поднёс украшенную бархатом папку с грамотой. На плотной дорогой бумаге красовался золотой герб, личная подпись государя и огромная сургучная печать.

Монарх лично вручил мне этот документ, крепко, по-мужски пожал руку, а затем дружески обнял, и все увидели, как он с улыбкой что-то тихо прошептал мне на ухо. В этот момент не было никакого дворянского подобострастия, поклонов до самого пола или фальшивой театральности, а произошло дружеское рукопожатие двух могучих мужчин, ставшее очевидным знаком взаимного уважения равного к равному.

А сказал мне император на ухо очень простую вещь. Он прекрасно знал, что мне вся эта суета сует и дворянские регалии совершенно без надобности при моих суперспособностях, но мягко пояснил, что так нужно ради общего дела. Ведь раз мои друзья сейчас станут графами, то самого Серёгу и его прелестных жён он просто обязан объявить княжеским семейством.

— Хитёр ты, Саша! — так же тихо, одними губами ответил я монарху, искренне улыбаясь. — И ведь выбрал же такой идеальный момент, когда мне при всём желании никак не увильнуть от высочайшего титула.

Затем император развернулся к моим товарищам и громко, на весь зал объявил о пожаловании каждому из них титула графа Российской империи за великие труды во благо державы, восстановление заводов и верность Отечеству. Их супруги автоматически сделались графинями, светясь от неподдельного счастья.

В Табели о рангах граф являлся невероятно высоким титулом, выше которого стояли только князья и члены императорской фамилии, так что мои верные соратники в эту секунду официально вошли в самый высший цвет аристократии Российской империи.

Когда императрица лично подошла поздравить наших женщин, немногочисленная приглашённая знать окончательно сообразила, что наши семьи теперь находятся под абсолютным и нерушимым покровительством короны.

После этого Александр Третий сделал нам