Читать книгу - "Тайны кофейни в Киото. Том 3 - Такума Окадзаки"

Как охранник, я не мог просто ответить: «Конечно, проходите». Открывая дверь своей ключ-картой, я поинтересовался:

— Что вы принесли?

— Вот это. — Маюдзуми вытащила из пакета картонную упаковку.

— Зачем вам молоко? Его же предоставляют организаторы.

— Ну я использовала их молоко в дисциплине эспрессо сегодня утром, и оно как-то не так вспенивалось. Пена вышла недостаточно мелкозернистой… Раньше такого не было.

При приготовлении латте или капучино на результат влияет не только эспрессо, но и молоко. Например, для взбивания часто выбирают цельное молоко, потому что нормализованное трудно взбить в шелковистую пену, да и вкус получается не таким нежным и сладким. Разумеется, молоко, предоставленное спонсором, было цельным, но его свежесть или условия хранения все равно могли вызвать у чутких бариста ощущение несовершенства.

— На выступлении с эспрессо у меня не было выбора, но я точно не хочу брать их молоко для латте-арта. Так что я пошла в ближайший комбини и случайно нашла молоко той марки, с какой обычно работаю, вот и взяла.

— А разве можно использовать другую марку?

— Проблем быть не должно. Раньше тоже так делали, какое-то особое фермерское заказывали.

Мне было нечего возразить. Соревнование по латте-арту назначено на завтра, но я понимал желание Маюдзуми купить молоко, пока есть возможность.

Она открыла дверцу холодильника и засунула упаковку поглубже, видимо, чтобы не выслушивать лишнее, если кто-то его найдет.

— Вы не перельете в другую емкость?

Судя по этапу эспрессо, участники заранее отмеряли молоко в стаканчики или подобные емкости, затем разливали его по нескольким питчерам на стойке и потом использовали. Наверное, во время выступления его некогда отмерять. Впрочем, для латте-арта количество молока часто определяют по отметке на носике питчера. К тому же, когда рисунок готов, в питчере должно остаться немного молока, так что можно без проблем выступить даже без точных замеров.

— И так сойдет. Я все равно не планирую использовать молоко для секции коктейлей. А если спонсоры увидят, что я взяла не их молоко, может, задумаются о качестве. — Маюдзуми рассмеялась, я лишь пожал плечами.

Она кокетливо подмигнула: «Пусть мой визит останется в тайне» — и вышла. Я вернулся в коридор, закрыл дверь и больше не открывал, пока не собрались все участники.

— …Вот как все было. Тогда прошло около пяти минут. Я гарантирую, что Маюдзуми-сан ничего подозрительного за это время не сделала, и, конечно, могу заверить, что больше никто сюда не входил.

— Почему ты не сообщил об этом? — Исии цокнул языком.

— Потому что я решил, что это не имеет отношения к вашему коктейлю. Мне очень жаль.

— Но если так, то только один человек мог это провернуть, — сказал Марудзоко. Сегодня он, вопреки обыкновению, присоединился к разговору.

— И кто же это? — Я в недоумении наклонил голову, и Марудзоко указал прямо на меня.

— Конечно же, ты. Вчера днем, после того как госпожа Маюдзуми вышла из подсобки, у тебя была возможность испортить и соль господина Исии, и молоко госпожи Маюдзуми.

Подозрения на мой счет крепли, и я чуть не плакал. И вообще, неужели Марудзоко постоянно обращается к людям «господин» и «госпожа»?

— Точно. После того случая комната все время была заперта, пока мы не собрались. По-любому виноват ты, — согласился Исии.

— Будь я виновником, я бы не стал защищать Маюдзуми-сан, — жалобно ответил я. — К тому же роль охранника досталась мне случайно. Зачем мне таскать с собой пищевой краситель или двусторонний скотч, не говоря уже о лекарстве для желудка?

— Может быть, они все это время просто валялись в подсобке. — Канду ситуация явно забавляла.

Я собирался возразить: «Не может быть, чтобы все так совпало…» — но в этот момент раздался серьезный голос Михоси:

— В третьем подмесе Аояма-сан точно не виноват.

На этот раз она была на моей стороне.

— С чего вдруг ты заступаешься за своих? Ты ведь первая обвинила его вчера, — сердито заспорил Исии, но Михоси не отступала:

— Что касается второго случая, я лишь сказала, что Аояма-сан подозрителен. Это все еще так. Однако он не мог совершить третий подмес в одиночку.

— Что ты имеешь в виду? Второй и третий разы могли произойти одновременно. Как он может быть виноват во втором и не виноват в третьем? То, что странно носить с собой краситель и скотч, — слабый аргумент, — все еще сомневался Марудзоко.

Я хотел возразить, что аргумент вовсе не слабый, но это было бесполезно.

Михоси покачала головой:

— Нет. Бутылочка с пищевым красителем была найдена в мусорной корзине в рекреации. Однако Аояма-сан сегодня утром не заходил туда и не мог выбросить ее.

— Почему? Раз дверь рекреации не была заперта, разве он не мог тайком выбросить бутылек еще вчера после перерыва? — поинтересовался Сэнкэ, первым обнаруживший краситель.

На это Михоси тоже покачала головой:

— Нет. Потому что мусор из нее выносили как минимум один раз — между вчерашним вечером и сегодняшним утром. Так, Уэока-сан?

Услышав свое имя, Уэока кивнула:

— Каждое утро сразу после открытия в «Артери Плаза» приходят работники клининговой компании, чтобы забрать мусор из внутренних помещений. Последние два дня не трогают только подсобку.

Я вспомнил, как вчера утром проходил мимо уборщицы перед дверью, ведущей за кулисы. Получается, она забрала мусор только из рекреации?

— Я поняла это, когда заглянула в мусорное ведро после того, как это сделал Сэнкэ-сан, и не обнаружила там наушников, которые выбросили вчера.

Михоси говорила, что вчера вечером в порыве гнева Марудзоко выбросил свои наушники в мусорку. Если пропало что-то настолько броское, сразу становится ясно, что мусор выносили.

— Если мусор забрали сегодня утром, значит, пищевой краситель выбросили позже. Аояму-сан выгнали из подсобки вчера вечером, и с тех пор ему запрещено находиться за кулисами. Поэтому он никак не мог выбросить пищевой краситель в мусорное ведро в рекреации. Следовательно, вряд ли Аояма-сан — единственный, кто может быть виновен в истории с молоком.

— Однако, судя по тому, как ты его защищаешь, ты запросто можешь быть его сообщницей. И поэтому он не единственный виновный.

Канда, похоже, догадался, к чему вела Михоси, и отреагировал соответственно. Но она предвидела такую реакцию.

— Верно. И соучастником могу быть не только я. Любому конкурсанту выгодно подкупить или завербовать Аояму-сан, который следит за подсобкой. Так что пока мы не можем никого исключить из подозреваемых.

— Но если других вариантов нет, главным подозреваемым остается он.

— Если это подстроила Саэко-сан, то Аояма-сан тоже будет невиновен.

— Нет! Я этого не делала! — истерически закричала Маюдзуми, и Михоси поспешила успокоить ее:

— Я тоже так думаю. Я слышала, что категория латте-арта — ваша сильная сторона, не так ли? После второго происшествия я уже говорила: нелогично саботировать себя в наиболее выгодном состязании.

Похоже, Михоси слышала то же самое, что и я от Сэнкэ во время соревнований по латте-арту. Вчера они с Маюдзуми общались довольно тепло, может, она сама и рассказала.