Читать книгу - "Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль"

она застёгнута на все пуговки. Потом сделала глубокий вдох, шумный длинный выдох и прошептала себе под нос: — Ну, с Богом.

Потом попросила конюха:

- Э-э, не могли бы вы мне помочь сесть? Я это... обычно другое седло предпочитаю...

Ага, седло желательно без лошади. Мне без вопросов и разговоров подставили высокую табуретку. Потом один конюхов явно смекнул, что я пялюсь на седло, как баран на новые ворота, и проинструктировал, как мне сесть правильно.

Короче, минут через десять я осилила эту сложную науку и всё-таки оказалась в седле. Между прочим, женское седло ужасно неудобное. Уж не знаю, какое там мужское, но мне кажется, у мужиков должно быть лучше. Короче, у меня моментально затекли ноги. Если я думала, что лошадь большая, то я была не права. Она просто исполин! По моим ощущениям, я оказалась на вершине Эльбруса. И этот поганец Эльбрус ещё и двигался подо мной!

Вцепилась и в поводья, и в луку седла, и только хотела вежливо, ласково, очень по-доброму попросить лошадку тихонько двигаться вперёд, как вдруг, эта поганая кобыла резко дёрнулась и понеслась! Не знаю, как я сразу не свалилась! Я буквально вжалась в чертово седло, выпустила из рук поводья и вцепилась в луку. Прижалась к шее лошади и в таком скрюченном положении ехала верхом. Кажется, я визжала.

А ещё я с силой зажмурилась. И понятия не имела, куда мчится эта тупая скотина! Никогда. Больше никогда в жизни я не сяду верхом! Лошади – зло. Верховая езда опасна для жизни.

Я ещё много всего думала, сейчас уже не вспомню, о чём именно. Мозг судорожно спасал меня от атаки животного ужаса, который проник в каждую мою клетку!

Не знаю, сколько я так летела. Эти секунды, минуты или часы ощущались как

несколько лет. Как вдруг услышала свист и крик Лиама. Да, кажется, кричал Лиам. Я распахнула глаза и закрыла рот. Оказывается, всё это время я визжала, как в зад ужаленная роем шершней. Счастье, что в мою глотку не попала какая-нибудь мошка. Захлопнула рот и совершила роковую ошибку. Не оценила ситуацию, резко выпрямилась и...

В лоб мне должна была прилететь мощная ветка дерева. Наверное, я лишилась бы головы. Ну, или мозгов.

Граф, словно виртуозный каскадёр на сумасшедшей скорости выдернул меня из чёртового седла и усадил впереди себя.

Как-то совершенно легко остановил обоих скакунов, погладил меня по плечу и поинтересовался:

- Вы в порядке? Сильно испугались?

Я сидела с выпученными глазами и кажется, от страха забыла все буквы алфавита, все слова и всё, что смогла выдавить из себя, это позорный фонтан слёз.

А ещё извернулась в его седле, вцепилась в крепкую мужскую шею (и плевать, что графу сейчас стало трудно дышать, потерпит), уткнулась лицом в крепкое плечо и от души полила куртку Лиама слезами и соплями.

Утренний променад был завершён.

Глава 14

ЛИАМ

К женским слезам я отношусь скептически. Когда женщина производит водоразлив, мне хочется грубо высказаться и убраться прочь.

Почему я так жесток? Причина в самих женщинах. Большинство слёз - просто игра. Или если сказать точнее, манипуляция. Таким образом, они пытаются получить желаемое или уйти от ответственности.

Я чувствую их неуверенность, надменность и злость. Именно эти чувства испытывает большинство женщин, закатывая истерику с водопадом из слёз.

Леди из высшего общества не привыкли к отказам. Привыкли, что одна их слезинка решает чуть ли не мировые проблемы. А уж фонтан слёз предполагает, что отныне ты вечный раб этой леди.

Но в этот раз всё по-другому.

Аврора испытывала страх. Дикий, животный, первобытный. Это была не игра, не преувеличение. Зверь отлично умел распознавать запах страха - такой невозможно сыграть и сымитировать.

Я - осёл.

Сразу ведь понял, что Аврора не виртуозная наездница. Правда, я ни на миг не предполагал, что она совершенно не умеет держаться в седле. Ощущение, будто она впервые оказалась верхом.

Если так, то к чему был этот риск? Ей захотелось пополнить ряды моих погибших невест? Но злиться на неё я не мог.

Грудь Авроры часто поднималась и опускалась, спутанные волосы струились по плечам. Её запах забрал всё моё дыхание. Запах молодой, сильной, энергичной женщины.

Я не умел успокаивать женщин. Быть может оттого, что я наблюдал одни лишь истерики? Настоящие слёзы – это что-то новое.

Я осторожно погладил её по плечам, не стал разжимать тонкие, но сильные руки, что чуть ли не душили меня. Ничего, шея у меня крепкая. Выдержит.

Подцепил поводья Звезды и направил лошадей в сторону замка. На сегодня верховая прогулка закончена.

Пока возвращались, Аврора всё-таки взяла себя в руки и постепенно успокаивалась. Наверное, если бы я не услышал её крики, если бы не успел, то её встреча с толстой веткой могла бы стать роковой в её судьбе.

Я протяжно вздохнул и стиснул зубы. Гнев на самого себя зародился глубоко внутри. Сам виноват. Теперь придётся заглаживать вину. Всё же по моей вине пролились женские слёзы. По моей вине госпожа Даль едва не отправилась к праотцам. Вряд ли Корона одобрила бы кончину очередной невесты. Увы, у королей терпение не бесконечно. Ненавижу чувствовать себя виноватым и обязанным.

И особенно ненавижу, когда какая-либо ситуация начинала управлять мной. Авроре удалось это слишком легко.

У конюшни конюхи помогли Авроре спуститься на землю. Это оказалось сложной задачей. Женщина никак не желала расставаться с моей шеей. Она что-то бормотала про неуверенность в ногах.

То есть, она намекала, что мне придётся нести её на руках? А потом нянчиться с ней до самого её отъезда? Боги, это будет самый длинный день. Быть может, зря я её спас? Быть может, стоило дать ветке дерева снести ей голову? С королевской семьёй я бы договорился. Я так полагаю.

Но дело сделано. Внутренний проклятый дух рыцарства сделал своё гадкое дело. Я её спас от рокового падения и перелома шейных позвонков.

Но при этом виноват я, потому как не позаботился о безопасности своей гостьи.

Проклятье!

Аврора всё-таки расцепила руки и позволила спустить её на землю. К моему удивлению, она быстро взяла себя в руки, стянула перчатки и вытерла от слёз лицо. Что ж, она не относилась к той категории женщин, кому идут слёзы. Лицо приобрело красный оттенок и весьма неравномерный. Пятнистый. Нос распух, глаза тоже.

Но при этом она не пыталась скрыть своего несовершенства. Аврора гордо вздёрнула подбородок, взглянула на меня с