Читать книгу - "Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев"

по всем мышцам, жилам, костям. Пришлось пошевелиться, чтобы прекратить эту боль быстрее, опять замереть и приобрести пускай фальшивый, но покой.

Немного отдохнув, дождавшись, когда лекарство начнёт действовать, взяв всю свою волю в кулак Юля, насколько это было возможно, быстро покинула спальню. Каждый шаг давался с трудом, силы покинули её, мышцы почти атрофировались, отдышка стала постоянным спутником. В зале, где стояла печка, на которой догорала одна единственная свеча, слабо освещая пространство вокруг, никого не было. За железной дверью, где-то в подъезде раздалась автоматная очередь.

– Ник! Аня! – преодолевая хрип в горле, крикнула Юля, затем, подумав, добавила:

– Рык!

Из темноты коридора появилась собака, радостно виляя хвостом.

– Рык! А где дети? – немного успокоившись, восстановив дыхание, спросила собаку Юля.

Раз собака здесь, то в квартире безопасно, каннибалов уж точно не должно быть. Однако собака, повернув голову назад, откуда прибежала, злобно зарычала, приняв напряжённую стойку. Это могло означать, что угодно, но то, что позади собаки, прямо по коридору квартиры, где-то там, в темноте, присутствует опасность – это точно.

На фоне того, что в подъезде недавно стреляли, Юля поняла, что пришла беда. Вспомнив Академика и его банду, ей стало нехорошо, а присутствие опасности придало силы, даже голова на время перестала болеть. Ломота была лишь в сустававах рук и ног. Дойдя быстрым шагом до шкафа с оружием, Юля сперва обула тёплую обувь, накинула пуховик, натянула на голову вязаную шапочку, затем, открыв шкаф, приступила к экипировке и вооружению.

Прямо на пуховик надела разгрузку со снаряжёнными магазинами к автомату, ремень с кобурой и пистолетом. Немного подумав, услышав, как за дверью, где-то внизу подъезда опять стреляют, положила туристический фонарик в шкаф. Снарядившись большим и мощным фонарём, который периодически подзаряжался и светил так, что от попадания прямого луча в глаза можно было на время ослепнуть. Но главное, что его не надо было держать в руках, он свободно крепился за ремень сбоку на поясе специальными застёжками, освобождая руки, в которых у Юли был автомат АК-74.

Тяжесть снаряжения давила вниз, ноги буквально дрожали от нагрузки. Болезнь забрала почти все силы, сейчас Юля использовала последние резервы организма и держалась на одном лишь адреналине из-за страха.

Рык шёл впереди, хорошо освещаемый лучом мини-прожектора, висящего на боку у Юли. Юля была готова к любой опасности. Она поняла, что в дом проникли люди, какие они, хорошие или плохие, она не собиралась выяснять. Главное – они были чужими, значит, опасными. А с такими разговор короткий. Она помнила, как поверила и доверилась мужчинам в военной форме, и чем для неё и детей это закончилось.

К её удивлению, Рык остановился возле двери третьей спальни и, встав в стойку, ожидая, когда ему откроют дверь утробно и грозно зарычал. Проверив патрон в патроннике, переведя флажок на стрельбу очередью, Юля, встав поудобнее, потянула ручку двери на себя. Дверь оказалась закрыта изнутри.

Недоверчиво посмотрев на дверь, Юля ещё больше насторожилась. В памяти всплыло лицо Ары, искажённое недоумением, когда Юля зашла в комнату и застала того с обнажёнными детьми. Досада и злость извращенца, перед тем как она пристрелила того, надолго отпечаталась в памяти. Теперь в её воображении всплывали подобные образы, поднимая её демона изнутри. Через секунду, накрутив себя собственными фантазиями, Юля была практически уверена, что за закрытой дверью находится извращенец и дети в беде.

Но детский смех вывел её из равновесия. Смеялся Ник, так беззаботно и звонко, что она на миг остолбенела, так как ярость внутри неё ещё не утихла, а понимание того, что она чуть не совершила ошибку только пришло. На фоне детского смеха слышался озорной голос Ани, которая наверняка рассказывала что-то смешное.

– Ник!? Аня! – прохрипев как можно громче, Юля постучала кулаком в дверь.

Смех Ника прекратился, за дверью замолчали, но ненадолго, послышался голос Ани.

– Юля, а Рык с тобой?

Рык, услышав своё имя пару раз вильнул хвостом, но не поменял своей напряжённой позы, зарычал громче.

– Не пускай его! Юля, он кусается! Я сейчас дверь открою, а ты отгони его, я знаю, что он под дверью.

Непонимающе уставившись на Рыка, Юля попыталась успокоить собаку и отвести её от двери. Не тут-то было, Рык всегда был настойчивой собакой, а сейчас он был очень решительно настроен. На ногу Юли он отреагировал агрессивно, давая понять, что не даст себя прогнать и в любом случае попадёт в спальню, как только откроется дверь.

– Подожди, Аня! – теперь разозлилась Юля, используя автомат в руках как дубину, она замахнулась на собаку.

– А ну пошел отсюда! Ещё на меня ты не рычал! Щас как дам по ушам! – крик, больше похожий на хрип, вызвал очередную головную боль, особенно в висках. Но Рык отреагировал на замах автоматом, отошёл от двери, продолжая рычать и вести себя агрессивно.

В лицо через щель открытой двери обдало тёплым воздухом. Внутри спальни явно было натоплено. Хотя печка не топилась, по всей квартире было проведено центральное водяное отопление, зацикленное на одной единственной печке, стоящей на кухне. Имелась ещё одна печка, в бане, но она топилась отдельно и не могла прогревать отдельно взятое помещение.

Рык попытался прорваться в спальню, но люди оказались хитрее и быстрее, оставив собаку за дверью. Обняв детей, Юля огляделась. В комнате горело несколько свечей, от них было достаточно света, чтобы разглядеть всё вокруг. В углу находилось несколько бутылок разнообразной газированной воды. Небольшая кучка упаковок от бисквитов. Но в общем, в комнате царил порядок. Было видно, что дети в этой комнате совсем недавно, так как в случае пребывания в этой спальне детей хотя бы пару дней, мусора было бы куда гораздо больше.

Несколько горящих свечей не могли поднять температуру в спальне до комфортных восемнадцати и выше. А в помещении было действительно тепло, несмотря на отсутствие отопления. Юля специально подошла и потрогала трубы отопления, они были холодные. Не веря до конца в свои ощущения, списывая всё это на то, что у неё по всей видимости поднялась температура и её бросает в жар, ведь она наверняка ещё больна, Юля посмотрела на большую, как во всех спальнях, кровать.

– Рык злой! – причитал рядом Ник, пытаясь рассказать Юле какую-то историю, но она почти не слышала его: её внимание привлекло то, что она увидела на скомканном одеяле кровати.

Сперва её затуманенный болью мозг не смог идентифицировать то, на что она смотрела широко открытыми глазами. Да и откуда взяться человеческим младенцам в квартире. Затем ей показалось, что это галлюцинация, так как младенцы имели слишком маленькие размеры, они были не больше новорождённого котёнка. А их игры на кровати! Младенцы людей не могут бегать за друг другом, бороться и кусаться. Это привело к мысли, что дети нашли котят или щенков, вот только они почему-то лысые, с белой, почти прозрачной кожей и передвигаются как люди – на задних конечностях. Имеют пропорции человеческого тела, руки, ноги, головы с лицами, а не мордашками питомцев. Да и выглядели они неестественно, что-то было в них мультяшное, не настоящее. Наверное, такое впечатление создавали их глаза, которые были большими, блестящими, с глубоким и красивым рисунком зеленоватых зрачков.

Это зрелище мгновенно вылечило головную боль. Чем больше Юля смотрела на играющих друг с другом неведомых существ, очень похожих на маленьких человеческих детей, тем ей больше казалось, что она сходит сума. Может это посттравматический синдром? После того, как она потеряла ребёнка, её подсознание до сих пор винит себя, а на фоне продолжительной болезни у неё начались галлюцинации. Но параллельный детский лепет рядом, давал надежду, что всё виденное ей происходит взаправду. Она прислушалась к голосам детей.

Дети говорили одновременно, совершенно игнорируя друг друга, пытаясь донести до Юли именно свою историю. Несмотря на это она вполне воспринимала сказанное детьми. Из услышанного она поняла следующее: домой